Чужак. Ученик

КАК МЕНЯ ЭТО ДОСТАЛО.
— Но я — не многие, — продолжил он. — У тебя раньше была великолепная физическая подготовка, не связанная с боевыми искусствами. Кое-что до сих пор сохранилось. Гибкость, координация, реакция и еще немного другого, по мелочи. Значит, ты сможешь овладеть, хотя бы частично, моим мастерством.
— Что еще?
— Я хочу, чтобы ты убил герцога Мирана, отца Вага.
Чего-то подобного я и ждал.
— Нет.
— Что — нет? — удивленно спросил гвардеец.
— Я не буду никого убивать ради того, что ты мне хочешь предложить.
— Может, ты не знаешь, что я тебе предлагаю? Насколько я успел узнать, ты прибыл издалека и во многом не разбираешься.
И этот туда же.
— Я предлагаю тебе, — продолжил однорукий, — не владение мечом или копьем. Я предлагаю воинское искусство, которому нет равных. Твой дядя и отец Эстор могут это подтвердить. Ты сможешь полностью овладеть своим телом и разумом. Ты научишься сражаться любым оружием и в любых условиях. Находить спасение там, где другие погибнут, получишь многое другое, что наверняка поможет тебе. Черные драконы — это элита гвардии Дикого острова. Это опыт сражений и мастерство десятков поколений воинов. Прошу Матвея меня простить, но средний охотник может только случайно победить в бою среднего черного гвардейца. Я прав? — обратился он к Матвею.
— Да, — ответил тот нехотя.
— Подумай очень хорошо, — сказал он, обращаясь ко мне. — Всего раз или два за время, прошедшее после Смуты, гвардеец отдавал свое мастерство не преемнику, а постороннему человеку. Ты станешь еще одним счастливчиком. Что касается герцога, то любая тварь по сравнению с ним — святое существо. Он заслуживает самой страшной смерти от нескончаемых мук. Я же хочу, чтобы ты просто убил его. Поверь, для воина, которым ты станешь, сделать это будет несложно. Я сам бы сделал это, но отметина темного пламени, — он показал культяпку, — предупреждает его всякий раз, когда я оказываюсь поблизости. Использовать убийц я не хочу. Только лично или с помощью преемника. Решайся.
Я посмотрел на Матвея и падре. Их лица ничего не выражали.
— Нет.
— Могу я узнать причины твоего отказа, Влад? Ведь ты теперь охотник. Убивать созданий и слуг Падшего — твоя работа.
— Зло никогда не исчезнет полностью, всегда будут находиться существа, стремящиеся к нему. Несмотря на то что я хочу стать охотником, я никогда не стану убивать человека, если не буду испытывать к нему личной вражды. Твари погани — мои противники. Если они будут мне мешать, я их прикончу, а остальные…
Я замолчал, вспоминая попытку построения самого справедливого общества на своей родине. Вспоминал, чем это все закончилось.
— Если следовать принципу «убивай любого, в ком есть зло», — продолжил я, — ты сам очень скоро станешь слугой Падшего, даже не заметив этого. Нельзя охватить неохватное. Пусть Создатель будет этому герцогу судьей после его смерти, а святая церковь при жизни. И наконец, как бы ни сложилась моя судьба, я никогда не буду подставлять своих друзей под свои долги. Надеюсь, что ты меня понял.
— Я тебя понял, Влад, а церковь, — он вздохнул, — я оповестил церковь в лице отца Налема, главы инквизиции королевства Нарины, о второй жизни герцога. Даже он не смог или не захотел ничего сделать. Слишком большим влиянием пользуется там герцог. А через неделю после моего сообщения меня пытались убить. Слугам Проклятого стало известно мое местонахождение, о котором знал только отец Налем.
Молчание.
Я взглянул на падре. Сегодня он точно кого-то убьет.
— И все же — нет, — ответил я.
— Что ж, это твой выбор, Влад, и ты его сделал.
— Мне жаль, — ответил я, — но наверняка ты найдешь себе другого желающего.
— Я уже выбрал, — сказал он, — тебя.
— Что за…
Что-то острое вонзилось в мою ногу, невыносимый холод и жар охватили мое тело. Я не мог двинуть даже пальцем. Кажется, я пытался кричать. Лицо Матвея перед глазами. Внезапно все закончилось.
Я пошевелился и привстал. Тело немного ломило, а так все нормально. Падре внимательно смотрел на меня, а Матвей с одноруким о чем-то тихо говорили. Странно, что однорукий был еще жив.
 
— Что это было? — прокашлявшись, спросил я.
— Передача мастерства Черного дракона, — невозмутимо ответил падре. — Очень интересно было за этим наблюдать. На Диком острове научились это делать без помощи магов жизни и без добровольного согласия принимающего.
— Это касается только мастерства черных гвардейцев, — поправил падре однорукий. — Иногда в бою нет времени для соблюдения всех правил.
— А так как эти знания и все остальное очень дорого стоят, — подхватил падре, — причем не деньгами, то правила научились обходить. Так?
— Так.
— Но все равно очень интересно.
Блин, я тут им кто, морская свинка для опытов? Падре, натуралист хренов.
— И что теперь? — злобно спросил я.
— Ничего, — ответил гвардеец, — сейчас ты ляжешь в постель и проспишь до завтрашнего утра. Проснешься и будешь понимать, что надо делать, чтобы овладеть искусством. Какие тренировки, упражнения и многое другое.
— И это научились закладывать в эликсир познания? — удивленно спросил падре.
— Да. Недавно это научились делать. Это помогает сократить время освоения полученного умения.
— Очень жаль, что нет свободного доступа на ваш остров. Столькими знаниями мы могли обменяться.
— И по Падшему тоже? — с иронией спросил гвардеец.
— Нет, конечно, — закаменел падре. — Но я требую…
— Знаю и приму к сведению.
О чем это они? Проехали, меня сейчас интересует другое.
— Зря это сделал, — обратился я к гвардейцу, — я не собираюсь никого убивать по твоей наводке.
— Не зря. Скажи, Влад, если твоей жизни или жизни твоих близких будет кто-то угрожать, ты убьешь его?
— Да.
— Больше мне ничего от тебя не нужно. Герцог сумел своего добиться. Винт с друзьями решили стать слугами Падшего. После того как их попросили из королевства, жажда мести поглотила остатки их разума. Они специально направились в Белгор, чтобы принести в его подземельях жертву Проклятому. Ваг обеспечил бы им безопасность в погани, а на роль жертвы отлично подходят смертники.
— Почему именно в погани?
— Говорят, что принесенная в месте печати жертва сразу дарует внимание Падшего. Точнее я не знаю.
— Точнее знать никому и не нужно. Хватает и этого, чтобы церковь имела постоянную головную боль, — мрачно проговорил падре.
Так, вот еще одна причина нахождения падре после вздоха в окрестностях Белгора.
— Ты сорвал их план и прикончил Винта, — довольно начал гвардеец. — Герцог уже наверняка обо всем знает. Наверняка он в ярости. Когда я отчаялся убить герцога, мне пришло в голову, что смерть Винта будет неплохим подарком для него. Поэтому я появился в Белгоре. Здесь Ваг не мог полностью использовать свои возможности, дарованные ему Падшим. Не тот это город. Убить Винта я собирался ночью после твоей казни. После убийства я хотел передать свое мастерство одному из смертников на тех же условиях, что и тебе. Я был в отчаянии. Будь уверен, Влад, — усмехнулся он, — если бы об этом стало известно, то нашлись бы сотни желающих. Но мне претило отдавать древнее искусство боя проходимцу или идеалисту, согласному на все, лишь бы заполучить его. И тут появился ты. Твои поступки, твое поведение стали для меня лучом надежды. Я начал думать, что нашел себе достойного преемника. С каждым часом я радовался и опасался все больше. Опасался, что ты обманешь мои ожидания, что ты окажешься не тем, кого я видел в своих мечтах. Разговор за этим столом был последней проверкой. Ты ее прошел, ты отказался убить герцога, несмотря на все выгоды моего предложения, и я передал тебе свое искусство.
— А если бы я не прошел проверки?
— Тогда бы ты меня разочаровал, — он пожал плечами, — и я бы убил тебя.
Мама, где я нахожусь. Разочаровал — сдохни. А если бы я его очень сильно разочаровал, обидел или оскорбил, тогда что?