Чужак. Ученик
Дальше еще хуже. На третью неделю утром он умудрился вырваться из своей жилплощади, особо прочной постройки, во двор. К его радости, там оказалось несколько человек. К моей и особенно их радости, это была тройка охотников, работающих в одной команде и пришедших пропустить пару стаканчиков пивка после трудовой вахты. Доспехи и оружие они снять не успели. Пушок, обрадованный появлением столь забавных персонажей, немедленно пригласил их поучаствовать в интересной игре «Кто умрет первым, а кто последним». Меня, отдыхающего после тяжелой во всех смыслах ночи — с начала недели все тренировки проходили в полном снаряжении: от сумки с эликсирами до доспеха включительно, — бесцеремонно разбудили.
— Влад, ВСТАВАЙ! — Грохот снесенной Молчуном двери помог мне правильно понять ситуацию еще до его следующей фразы: — Пушок охотников убивает.
Выбив головой Яра из проема двери, я в несколько прыжков очутился на улице. Еще один прыжок — и я очутился около бешено ревущей черной машины смерти.
— СТОЯТЬ! — Боюсь, мой крик услышали и в погани. — Стоять, падла.
Пушок остановился и рухнул передо мной на брюхо. Ярость ударила мне в голову. Заполнившие двор обломки, покосившийся забор, куски льда, трое шатающихся охотников в измятых доспехах.
— Ты что творишь? — просипел я драку, тыкающемуся своей башкой мне в ноги. — Что ты делаешь?
Ничего не соображая от злости, я потянул из ножен кинжал, машинально захваченный с собой.
— Остановись, Влад, — раздался за спиной спокойный, тихий голос, и рука Матвея легла мне на плечо. — Отведи его на место. Запри. Возвращайся. Поговорим.
Выработанная за последнее время привычка выполнять все распоряжения Матвея сделала свое дело. Пнув Пушка напоследок, я отвел его в конюшню, запер и вернулся в корчму.
Зал стал теперь напоминать походный госпиталь. Матвей вместе с Дуняшей и не пострадавшим Инсом торопливо оказывали помощь остальным. Моя помощь, по всей видимости, не требовалась. Освободившись, Матвей подошел ко мне.
— Влад, успокойся. По большому счету Пушок не виноват.
— А кто?
— Я, — с сожалением сказал Матвей. — Я гораздо лучше тебя знаю характер этих созданий. Давно мне нужно было что-то придумать. Драков специально сделали такими злобными и жестокими созданиями. Кто-то думал, что эти качества хорошо подойдут для уничтожения слуг Падшего. Пушок не виноват, что так жаждет убийства и крови. Он такой, какой есть. Не лучше и не хуже, чем остальные драки. Две вещи для него на первом месте: расположение к нему хозяина и желание убивать. Когда он почувствовал, чем ты занимаешься по ночам за воротами, то решил, что сможет помочь тебе, сможет защитить. Все его поведение в последнее время, включая этот случай, происходит от желания доказать свою преданность и полезность. Вот Пушок и перестарался. Эти создания хорошо чувствуют истинные чувства хозяина. Твой гнев на него ранил Пушка хуже мечей охотников. Если бы ты стал резать его там, во дворе, на куски, он даже не шевельнулся бы. Нельзя наказывать за преданность. Иди обработай его раны и успокой.
Взяв у Матвея зелье, я зашел в сарай. В глаза бросилось вжимающееся в пол тело драка, несколько неглубоких ран, в горячке не замеченных мной. Его взгляд. Пушок смотрел на меня с такой обреченной покорностью. Смотрел так… Передо мной находился не маньяк — передо мной было испуганное, ничего не понимающее, готовое принять любое наказание существо.
С тех пор за ворота мы стали выходить вместе. Не интересовался, как Матвей смог убедить Берга, что одному ученику охотника позарез нужно оказаться снаружи кольца крепостных стен в компании драка. Наш обычный выход начинался за час до рассвета. Дежурный маг сканировал пространство за воротами, и мы с Пушком резво ломились в приоткрытую створку. После этого у меня было два выхода из неприятностей: перебить всех тварей, нападающих на меня с Пушком, или бросить драка и позволить втащить себя на крепостную стену. Ессно, я Пушка не бросал, а жители Белгора, те, кто по ночам не очень любил спать, получили новое развлечение. Первое время я никак не мог договориться с драком о разделении полномочий на поле боя. Энтузиазм Пушка пару раз заканчивался для меня очень плохо. Он не понимал, почему именно эту атакующую его тварь надо оставить в покое и убить другую. Но со временем мы научились работать в паре. Через месяц уже никто не принимал ставок на победителя в почти еженощной свалке у ворот. Шансов выиграть, поставив на тварей, не было ни у кого. Слишком мы хорошо с Пушком прикрывали друг другу спины и атаковали как единый организм. Со временем мы научились работать командой и при моем нахождении на его спине. Именно научились. Данный способ уничтожения тварей нам не понравился. Количество убитых измененных хоть и оставалось выше, чем при моей одиночной тренировке, но было заметно меньше нашего совокупного результата при раздельном способе ведения боя. Зато преследовать на Пушке удирающих тварей было одно удовольствие. Сидишь и наблюдаешь, как черепа тварей разлетаются под его копытами. Изредка, правда, приходилось располовинивать особо наглую или тупую тварь клайдом.
Опаньки. Измененные ушли. Отлично.
— Стой здесь и никуда не уходи. Я быстро.
Пушок понятливо кивнул и потерся своей головой о мой шлем. За прошедшее время он прекрасно усвоил такое понятие, как дисциплина. Да что говорить, Пушок даже позволял себя кормить другим людям, правда, в их число входили только Матвей, Дуняша и Яр. Но даже на эту картину раньше постоянно сбегались посмотреть любопытные. Так, к оружию: у меня еще имеются три атакующих и одно защитное плетения. Выше крыши, как любит говорить Колар. Я досконально знаю шестьдесят два плетения. Но применять их в погани мне совершенно не нужно. Главное — это надежность и быстрота. Весь магический поединок во встречном бою длится максимум секунд десять. Длительных не бывает. Хотя если маги одинаковой силы, одной школы и применяют одинаковую тактику — тогда да. А огнешар, водяные плети и шипы [70] великолепно подходят для боя в погани. Доспех Трона [71] — как защита на крайний случай. Но надеюсь, что она не понадобится. Я выпил эликсир кошачьего глаза. Думаю, что скоро он мне будет не нужен. У тех, кто его постоянно принимает, зрение постепенно становится восприимчивым к темноте. Так, а вот теперь это. Я запустил один хитрый амулет, позволяющий определять наличие тварей в погани. Он был основан на сканировании в пульсирующем режиме движущихся материальных объектов. Одна из маленьких тайн гильдии, являющаяся тайной для нее самой. Но Колар бил себя копытом в грудь, что через месяц он разберется в плетении и амулет можно будет сдать обратно на склад. Заодно гильдия получит пряник. Человечек, который изготовил пару десятков таких игрушек, имел неосторожность протянуть ноги в погани, причем секретом ни с кем не поделился. Наемником был — что с него взять.
Я скользнул в открытую дверь периферийного комплекса. Тенью пробежался до нужной кишки [72]. Есть, проход на месте, а ведет он на четвертый уровень — в один интересный закуток, где трое суток назад чуть не зажали команду охотников. Долг платежом красен. Ребятам будет приятно узнать о моей прогулке. Я вошел в кишку и, упираясь руками в стенки, стал спускаться вниз. Спуск много времени не занял, и через минуту я был на месте. Тишина. Нащупывая подошвой сапог пол, я осторожно продвигался вперед. Теперь осторожный взгляд за угол. Есть. Гнездо там, где и описывали ребята. В сером мареве строения отчетливо были видны шесть силуэтов. Рыцарь и пять воинов. Проверка амулета — больше никого. Можно работать. Огнешар прорезал затхлый воздух. Взрыв ударил по ушам. Десять шагов. Обломки костей с сухим треском падали на пол. Восемь шагов. Парочка воинов пытается шевелиться на полу. Шесть шагов. Уцелевший рыцарь прыгает на меня, сжимая в руках здоровенный фламберг. Уход вниз. Поворот. Клайд со всего размаху бьет рыцаря поперек туловища. Четыре шага. Воины встают. Два шага. Я отбиваю в сторону клинок, удар клайда разбрасывает кости по коридору. Нагнуться. Полоса стали вгрызается в стену. Удар плетью [73] — и воин рассыпается на мелкие части. Я обернулся. Все. Изломанные кости рыцаря в коридоре даже не шевелятся. Троих накрыл огнешар, двоих — клайд, одного — плеть. Все заняло пяток секунд. Теперь быстро.