(не) нужная принцесса (СИ)

Шараша первая обратилась. Теперь передо мной стояла не женшина, а красная кобра размером со слона. Я тоже не отставала и перед всеми в лунном свете предстала большой белой львицей размером уже с лошадь. Слушать охи и ахи зрителей у меня не было времени так как кобра напала первой.
Как я и ожидала. Движения ее тела и клыков не логичны, хаотичны и сильны. Даже слишком. Я попыталась пробырявить когтями ее шкуру, но она слабо поддавалась. Странно, разве у нагов настолько твердая шкура? Даже если так, где-то у нее должно быть слабое место надо его найти.
Эрик
Я стоял рядом с императором и Колленами, наблюдая за разговором двух девушек и за битвой. Я прекрасно знал, что в ту ночь на корабле она мне не все о себе рассказала, так как после слов Шараши о том, что Лори ничего сама не достигла, она помрачнела. Это не укрылось и отвзгляда иператора. Жвалки заходили по его лицу и он с такой силой стиснул зубы, что его лицо побелело. Я не знал о чем он думал, но он явно был не только в гневе, но еще и не понимал причину грусти дочери на этих словах. И из-за этого раздражался еще больше.
После их недолгого разговора началась битва. Лори обратилась и вызвала удивленные и восторженные вдохи и возгласы. Меня обуяла гордость. Это моя девочка, моя будущая жена! Даже в таких обстоятельствах она была прекрасна. Она сияла в банкетном зале, сияет и сейчас. Луна освещала ее белоснежную шерсть и придавала ей ореол нереальности. На моих губах была легкая улыбка, а в глазах нежность к Лоринее, несмотря на то, что последняя выглядела свирепо и даже устрашающе.
- Скажи мне, - неожиданно спросил у меня император - каково это быть с истинной?
Я не ожидал подобного вопроса и взглянул в глаза императора. По нему было видно, что этот интерес и любопытство, совмещен с беспокойством о дочери.
- Это прекрасно. Когда ты смотришь в глаза своей половинке, будто мир перестает существовать и ты не видишь никого, кроме нее. Ее запах это наркотик, ее прикосновения приятней всего, даже если она ударит, это будет приятный удар. - в глазах императора плескалось сомнение и недоумение.
- Это какой-то новый вид мазохизма, да? Так приятно ощущать, когда тебя бьют? Пусть даже это и твоя пара? А если она тебя ненавидит?
- Это случается очень редко, один процент из ста, хотя такого я не встречал. Однако, думаю, что даже если половинка не признает истинного и даже издевается над ним, то эта боль смешанная с наслаждением. Она безумна, неправильна и уродлива, ведь может появиться психологическое отклонение и тогда эта любовь погубит обоих. Половинки не могут друг без друга. - император напрягся.
- Тогда что будет с ней если ты умрешь?
- Если у нее не будет якоря, то есть детей от меня, то она уйдет вслед за мной. И наоборот.
- Странно, тогда почему Рейзел Коллин выжил?
Я слышал историю господина Коллина и когда-то тоже задавался этим вопросом.
- Это потому, что у меня был сын. - стоявший рядом Рейзел заговорил.
- А после смерти сына?
- Я начал медленно, но верно истощаться. Мир стал для меня черно-белым и я был уже готов отправиться к своей семье как передо мной появилась богиня Селена и сказала, что еще не время. Она притупила мою тоску и горе, поэтому я смог отправиться во дворец и обучать принцессу, ваше высочество. Оглядываясь назад, я понимаю причину.
Кентавр с любовью посмотрел на свою жену, которая не отрывала глаз от битвы. Она сильно волновалась. Он прижал ее к своей груди с чуть сильнее сжал ее в объятиях.
- Понятно. Эрик Эбони, я не говорю, что признал тебя, истинная связь истинной связью, но - тут он посмотрел на меня своим ледяным и угрожающим взглядом, будто готов сию минуту перерезать не горло - если моя дочь заплачет из-за тебя или ты сделаешь ее несчатной, то я лично убью тебя. С этого момента я буду присматривать за тобой, докажи, что твои слова о любви к Лоринее не один сплошной воздух и что ты действительно ее достоин.
Его слова были полны серьезности и решимости, я не сомневался, что он исполнит все свои обещания, хотя это угроза. Мне не оставалось ничего как кивнуть и мы стали дальше наблюдать за битвой.
 
У Лори явно были проблемы. По какой-то причине она не может проткнуть кожу змеи своими когтями. Неужели она настолько плотная у нагов? Не я один задался этим вопросом, поэтому взволнованный император подозвал первого советника.
- Я тоже ничего не понимаю. У нее не должна была быть такая прочность, тут что-то не так.
Я уже было хотел предложить допросить рыцарей, что присматривали за Шарашей, но вдруг у меня стала кружиться голова и мое тело то горело, то дрожало от холода. Я не один такой был. Все аристократы почувствовали себя дурно. Даже Коллинам было плохо. Это была аура Лоринеи.
Аура есть у каждого человека и существа. Она их окружает и по ней можно сказать насколько опасен человек или существо. Я выпустил свою ауру и мне столо легче, головокружения не было, остались только неприятные эмоции. Император стоял памятником, казалось ему вообще было фиолетово на ауру его дочери, я бы тоже так подумал, если бы не его брови не были сведены к переносице, а губы не были сжаты в тонкую линию. Вместе с нами остались на ногах немногие, первый советник едва держался, как и Люциус, личный страж Лори. Так же на расстоянии от нас я увидел друга Лори Ваатара, тот тоже держался с большим трудом. Ну, в конце-концов, Лоринея вторая по силе после императора, если не равная ему.
- А ты не такой уж слабак.
Пробормотал император, но я все прекрасно слышал. Я решил проигнорировать это и вновь мой взгляд был прикован к барьеру. Змея стояла и не мога пошевелиться, она была ошеломлена. Аура и сила Лори давили на нее физически и морально, окончательно ее, и все остальных, добил грозный, устрашающий и громкий рык Лоринеи. У аристократов аж поджилки затряслись. Я усмехнулся, она показала им свою силу. Демонстрация прошла отлично.
Казалось, Шараша была в шоке, она будто была в трансе и не понимала что делала, но Лори надо было нанести противнику хорошую такую физическую рану. В данном случае, смирение змеи Шараши никак на ситуацию не влияло. Лоринея должна была наказать змею. Понимая это, Шараша наклонилась и открыла рот. Из ее пасти торчали ядовитые клыки. Она показывала Лоринее свою сильную и слабую сторону одновременно, ведь Лори одним взмахом лапы может лишить змею ее клыков. Однако Лори поступила по-другому. Она захотела не просто сломать клыки змее, а с корнем их выдрать. Она нанесла удар когтями на верхнюю челюсть змеи, где росли ядовитые клыки. Они вылетили из пасти вместе с мясом, зрелище не из приятных скажу я вам. Из-за ауры змея лишь почеловечески вслипнула и метала свой хвост в разные стороны. Кровь из ее рта попала на лапы и шею Лори. Так же, судя по ее рычанию, она задела клыки змеи, но ничего страшного. Змеи сами контролируют выпуск яда. В ту же секунду раздался победный рев принцессы и тяжелая аура ушла.
Лоринея
Битва кончилась моей победой, а неприятное чувство осталось. Меня будто моментально поглотил жар, моя голова начала кружиться, но я устояла на лапах. Я слышала восторженные аплодисменты и возгласы аристократов, но мне было не до них. Я должна была твердо стоять и не показывать другим слабости. Это всего лишь яд. Не думаю, что Шараша его осознанно выпустила, когда открыла пасть, но в любом случае, у императорского лекаря есть противоядие. Попрошу у него позже.
Рыцари тут же окружили меня своими спинами, загородив от постороних глаз, служанки принесли мне простое легкое платье, которое я бы могла надеть без их помощи. Я вернула себе человеческий облик, но кровь змеи на мне осталась, что ж, это не страшно. еня смущало другое. Пока я одевалась, нашла на правой руке царапину, из которой текла кровь, но странность в том, что нечто черное было по краям и мои вены тоже чуть чуть почернели. Наверное, это последствие яда.