Верь только мне (СИ)

А вот тут уже не во мне причина.
Мне хотелось стать Виолеткиным кошмаром, каким я являюсь для всех учителей, но теперь меня дико бесит, что ее обижают. Вспомнилось, как я был добреньким новичком в школе, и меня травили.
Разве можно забыть пригласить Олененка на праздник? Только специально. Наш преподавательский состав — тот еще серпентариум. Я всегда играю в открытую, а эти рептилии — исподтишка. Мне ли не знать.
—Наш зверинец не отличается дружелюбием, уж поверь. Не будь слишком доброй с ними, иначе растопчут, — предупреждаю.
—Мне то же самое говорили про тебя. Пока совпадает, — подрезает.
—А еще держись подальше от Лисицына, — считаю нужным сказать.
—А от Фишера мне подальше держаться не стоит? — слышу возмущение в ее голосе.
—Я видел записку, он коробку тебе притащил.
—Коробку, которую ты разбил, — поднимает пальчик вверх.
Училка противная!
—Смотри, как бы он потом за нее дорого не спросил, Виолетик.
Меня дико бесит, что Лис нарисовался в ВУЗе.
—Это не он зажимал меня на складе, — снова парирует Виолетта.
Справедливо давит. Моя совесть, о существовании которой я успел забыть, сегодня и так изнасилована. Макс, Ахмад, Виолетта. И каждый из них прав.
—Это моя прерогатива — тебя на складе зажимать! Тебе просто повезло, что я сегодня немного не в форме, — злюсь, что она его защищает.
—За словами следи! — получаю удар ее невесомым кулачком в плечо. —Высажу прямо в лесопосадке, и пойдешь в своих модных кроссовках по злачным райончикам. Каким образом вы вообще знакомы с Романом?
—Пересекались, — бурчу в ответ, не для ее ушей информация.
—Не скажешь? — снова пытается.
—Нет. Спроси что-угодно другое.
—У тебя виниры? — выдает Олененок.
—Чего, блин? — ржу. —Виниры?
—Ты сказал, спросить, что угодно, — как ни в чем ни бывало отвечает моя шумахерша.
За нашими разговорами она успокоилась, и больше не крутила рулем, как пират в шторм.
—Нет, Виолетта, это не виниры, — давлю смех. —Ты очень забавная, ты знаешь это?
—Бываю иногда, —заворачивает на странную улицу с частными домами. —Мы почти приехали.
И это расстраивает. Хочу, чтобы эта долбанная дорога не заканчивалась. Я готов потерпеть то, как опасно Виолетта водит, чтобы еще поговорить с ней. Мы только начали….
Точнее, я только начал понимать, что с ней можно не защищаться, потому что она не нападает. И своим поведением с кулоном она как раз пыталась держать оборону от меня. Раненого животного.
На улице уже заметно потемнело, и на блестящем капоте играют свет и тень от уличных фонарей. Виолетка приоткрывает окно, впуская воздух. Из ее форточки сквозит приятной свежей волной, смешанной с ее духами.
Теплые ванильные, как булочка с корицей. Все в ней мягкое: движения, голос, линии, запах. Какие-то полчаса с ней в дороге, и мне больше не хочется убивать. И в моменте кажется, что я смог бы найти решение ситуации с отцом. Она меня расслабляет.
Не хочу нарушать последние секунды наедине своими репликами невпопад, поэтому мы оба молчим. Интересно, о чем она думает, пока мы виляем к их двору?
Паркуемся у ворот. Ее район похож более-менее облагороженную деревню. Не знал, что у нас такие есть.
Провожу рукой по волосам, откидывая копну назад. Пора выплевываться из теплой машинки, к сожалению. Беру свой рюкзак, помогаю своей училке вытащить тяжеленные сумки.
По плану я должен дальше ехать с ее братцем. Посмотрим, что за товарищ. Виолетте я подыгрываю с удовольствием, а вот делать вид хорошего мальчика с мужиком я не планирую.
—Где здесь двери? — оглядываю глухой забор.
—С другой стороны,— Виолетта блокирует свою тарантайку, —И это называется калитка.
Не слышал такого слова на русском. Древнее какое-то, наверное. С ними у меня все еще проблемки, негде было выучить.
—Кир, мы подъехали, выходи, — отправляет голосовое.
Она одета совсем легко для вечерней погоды, но не уходит. Вцепилась в свои пакеты. Стою с руками в карманах, пялюсь на Олененка. Прямо как на первом неуклюжем свидании. У меня обычно все свидания начинаются и заканчиваются на заднем сидении, не утруждаю себя провожаниями. Так что хрен знает, как себя вести.
 
Надо что-то сказать, поблагодарить ее. Но, блять, хоть убей, голова отказывается выдавать что-то адекватное. Просто пялюсь в ее гипнотические глазищи.
—Не опаздывайте во вторник, Вильгельм, и хороших выходных, — Виолетта находится первая.
—Очень сильно не обещаю, Виолетта Александровна,— улыбаюсь.
Пауза затягивается, и неведомая сила тянет меня наклониться ближе к ней, к ее губам.
—Ну раз вы уже попрощались, можешь передавать мне своего подопечного, — слышу за спиной мужской голос. —Дальше со мной.
Высокий чувак нарисовался позади меня в наспех накинутой черной ветровке с капюшоном, под ней домашняя футболка и ниже треники. Он явно не парился, чтобы произвести впечатление.
Кирилл не смотрит на меня, и подходит сразу к сестре. Убираю протянутую для приветствия руку назад в карман.
Все понятно.
—Познакомьтесь, это…, — хочет представить нас Виолетта, но брат перебивает ее.
—Мы сами познакомимся, большие мальчики. Ты давай, дуй домой, не мерзни, — он подталкивает Виолетту, загораживая ее спиной.
Она растерянно передает ключ от машины брату, и в полной тишине мы оба дожидаемся, когда она скроется за забором.
И только тогда Кирилл наконец-то переводит на меня полные раздражения глаза: —Ты кто, нахрен, такой?
 Глава 17. Виолетта 
«Ты забавная» — прокручиваю в голове слова Вильгельма и пытаюсь проглотить подступающую глупую улыбку.
Соберись, Виолетта! Прям как семиклассница, которой комплимент впервые отвесили. Выпроводила нерадивого из кабинета — радуйся и забудь его как страшный сон до новой недели.
Но мысли вновь и вновь возвращаются в машину. Прыскаю от смеха, вспоминая, как он пытался не хвататься за потолочную ручку и упирался ногами в полики, нажимая на виртуальный тормоз.
Так, стоп, Виолеттаааааа! Нечего плавиться как свечка, которую давно не зажигали.
Нужно поесть, и сразу отпустит. Добираюсь до холодильника, готовить страшно лень: что тут вкусненького есть? Ммм, Кирилл приготовил жаркое. Вся хозяйственность по наследству перешла ему. Чудо-брат!
Ставлю кастрюлю на плиту разогреваться. По идее, Кирилл должен быстро вернуться, а я пока сделаю салат и спрячу подарок, который он чуть не увидел. Хорошо, что он был отвлечен происходящим больше, чем моими пакетами.
Чего Кир так взъерепенился, что не дал представить их друг другу, как следует? Надеюсь, доедут они с Фишером без эксцессов. Уж больно оба вспыльчивые.
Поднимаюсь наверх и выглядываю из-за занавески на улицу, — мальчиков нет. Вот и славненько!
С относительно спокойной душой принимаю душ, смывая с себя этот бесконечный день. Наконец-то нахожу время сделать нормальный уход для лица и волос. Все, беззаботная жизнь, когда можно было пол-вечера выделить на педикюр под сериальчик, закончилась. Во взрослом мире у тебя круги под глазами и тревожность, которая не дает заснуть.
Переодеваюсь в огромный свитшот, который утешающе обнимает меня, и удобные лосины. Заплетаю подсушенные волосы в легкую косу, чтобы завтра быть с красивыми волнами. Кайф! Чистый кайф!
Есть еще пара дел по работе, но решаю оставить их на завтра. Сегодня мой максимум — это книжка в постели.
Хочется дождаться брата, но я нечеловечески голодна. Спускаюсь вниз на кухню. Забираюсь с тарелкой горячего жаркого за стол. Как же вкусно! И как же мне хорошо!
Единственное, у нас на районе всегда оглушающе тихо, что мне кажется, я слышу собственное сердцебиение. Неуютно без Кирюхи. Включаю себе Ютьюб на его планшете, чтобы кто-то болтал на фоне.
С насыщением приходит и спокойствие. Меня ждут два дня без коллег, студентов и работы. Наконец-то дочитаю научные статьи, которые добавляла в закладки. Интересно, я ведь привыкну к этому ритму? Потому что пока это дается невероятно сложно.