Верь только мне (СИ)

—Или достанется тебе Оскар Каримович, — Рома шепчет так, что слышу только я.
—А у Вас уже есть пара, Ольга Владимировна? — любопытничаю.
—Ой, мы каждый год с Павлом Васильевичем ходили вместе…, — с горечью выдыхает она, —Не хватает Вашего папы, Роман Палыч. Может, он хочет заглянуть на огонек, так сказать?
—Пока Фишер находится в этих стенах, — отец не приблизится к ВУЗу, я уже пытался пригласить его, — Рома горько машет головой.
—А что случилось с Фишером и Вашим отцом? — не выдерживаю.
Эта история для меня до сих пор тайна, покрытая мраком.
—Вы разве не знаете? — охает Ольга Владимировна, вскидывая руки.
—Я обязательно расскажу Виолетте Александровне, как будет чуть больше времени. А сейчас уже скоро звонок, — он смотрит на наручные часы.
—Батюшки! Заболтали вы меня! — Ольга Владимировна подпрыгивает, хватая бумаги.
—Вот елки! Мне тоже нужно бежать, — вскакиваю с места.
Семеню по коридору к своей группе, огибая рабочих, которые как раз тащат по коридорам тяжелые декорации для осеннего бала.
Мои подопечные уже сидят по местам, непринужденно болтая. Коротко здороваюсь, проходя в подсобку оставить вещи.
В кармане жужжит телефон.
Роман: «И все-таки! Примешь мое приглашение на бал?». Красная розочка.
Ох уж эта розочка. Блин, пора дать ему однозначный ответ. Почему я так сомневаюсь?
Напишу Роме позже, а то еще подумает, что я на занятиях в телефоне зависаю.
—Виолетта Александровна, — стучится одна из студенток, —Там Вас спрашивают.
—Кто там еще? — выхожу в аудиторию, и вижу паренька-курьера с огромным букетом красных роз.
—Кузнецова Виолетта Александровна? Распишитесь здесь, — протягивает мне планшет.
—У Вас праздник? — спрашивает кто-то из аудитории.
—Нет, это, наверное, ошибка.
—Наверное, ухажер, — гоготнул парень с последней парты.
По аудитории прокатывается смешок: училке принесли букет, гы-гы, как смешно. Первокурсники такие первокурсники.
—Лёша, а наберите-ка ведро воды сходите,— командую остряку исподлобья, не будет болтать языком.
—Да, тут ванную набирать надо, — послушно встает студент и продолжает гоготать.
Расписываюсь в планшете под мелодию звонка, и принимаю тяжеленный букет. Руки потрясываются то ли от смущения перед десятками любопытных взглядов, то ли от энергетики дарящего.
С усилием водружаю цветы на стол, и безразлично перемещаюсь за кафедру. А потом и вовсе спускаюсь со своего пьедестала, чтобы читать лекцию поближе к студентам. Не хочу, чтобы букет даже в поле зрения попадал.
Записок к букету не приложено. Кем бы ни был даритель, а по понту и размаху букета я догадываюсь, кто, — присылать букет на работу на глазах у всех неуместно.
Красный, наглый, вызывающий. Как я хочу, чтобы я ошиблась, и это был букет от кого-то другого.
—Вот вода! Я вызвал подъемный кран, чтобы ваш букет в ведро перекантовать, — распахивает дверь юморист.
Еле дожидаюсь окончания пары, чтобы утащить этот куст в подсобку с глаз долой.
Чувствую в кармане кардигана вибрацию телефона, наверное, нетерпеливый Роман.
Ой!
Вильгельм: «Представляю, как забавно ты сейчас бесишься, Олененок в розовых кустах))»
Читаю трижды. Мне кажется, что сейчас у меня пар из ушей пойдет. Вот же! Вот же засранец!
Конечно, я бешусь! От неуместности, от этих показных ухаживаний больше похожих на издевательство.
И от того, что он угадал, что я бешусь! К чему этот букет? Вот же понторез!
У меня раздуваются ноздри, и я быстрым движением пальца нажимаю «заблокировать контакт». Иначе я напечатаю ему пару ласковых.
Да, я та душная девушка, которая злится на неправильно подаренные цветы. Прикусываю язык! То есть, вообще на подаренные цветы… Пусть сидит в блоке.
В порыве возмущения на Вила и его огромный букет роз снова открываю сообщение от Романа, и, глядя на его одинокую цифровую розочку, и печатаю: «С удовольствием!» — соглашаюсь.
«Я очень рад! Уверен,ты тоже будешь в восторге!» и счастливый смайлик прилетают в ответ.
Ну все, мы с Романом Павловичем идем на бал. Как и все остальные коллеги. Не знакома я с традицией их «великолепного» бала, не понимаю всеобщего возбуждения на эту тему, но раз я здесь работаю, то приму их устав.
 
А еще мне нужно отвлечься от Фишера. Совесть пытается сказать своим писклявым голосочком, что это нечестно, но я затыкаю ей рот. Роман вроде хороший парень, просто у него не было шанса проявить себя, ведь я как малолетка запала на плохиша с травмирующей историей.
Вот и пообщаемся с Ромой. Это же рабочее мероприятие, верно? Типа корпоратива… — пытаюсь убедить себя.
Теперь главное, не наткнуться на Фишера сегодня в универе и не запихать ему этот букет в ж… руки!
Но Вил, как и говорил, просто пропал. Его не было ни на парах, ни в коридорах, ни на моих вечерних дополнительных, которые уже начались.
 Глава 23. Вильгельм 
Курю в окно машины, стоя у офиса партнеров.
—Заблокировала! Вот же ссыкло! — ругаюсь себе под нос, глядя на безликий серый аватар вместо яркой Виолеткиной аватрки.
Жаль, меня дико забавляла ее фотка в салатовой шапке.
Не надо было слать цветы на работу, наверное, но после вечера с ней меня так штормило от эмоций, что хотелось дать им хоть какой-то выход. Целовать глубоко уважаемую заслуженную преподавательницу Виолетту Александровну мне, видимо, еще долго не светит, но букет-то отправить можно.
Хрен его знает, что она творит со мной, но я прямо ночью пошарил по сайтам и просто выбрал самый большой с доставкой на утро. Мне кажется, я даже испытал что-то вроде волнения, понравится ли ей.
И вот, держи, Вилли. Первый букет, и тебя сразу в блок. Любая из предыдущих девушек обязательно закидала бы меня благодарностями, демонстрируя букет в социальных сетях, а вечером отполировала бы мне член. Но только не мой правильный Олень.
Я же чувствую, что ее тоже штырит, когда мы рядом, но виду пытается не подавать. Хочу ее персиковые губы, пиздец. Надеюсь, она не будет мариновать меня до выпускного?
Меня прерывает звонок: —Ты закончил? — сухо спрашивает отец.
—Да, они согласны, — отчитываюсь об утренней встрече.
—Хорошо, —он делает паузу, —Сегодня вечером вылетам по регионам.
Блять, что? Командировка?
—Надолго? — спрашиваю.
—Ты же не начинаешь скулить, Вилли? — стальным тоном спрашивает отец, —Планируется до конца октября. Две недели мы вместе, дальше ты сам, мне нужно будет вернуться на переговоры с Китаем.
Прикрываю глаза, «смакуя» перспективу колесить по стране и уговаривать местное управление и бизнесменов инвестировать в строительство заводов на их территории. Как же я это ненавижу!
—Не скулю я, просто... слишком много пропусков в универе перед дипломной,— пытаюсь воспользоваться моим спасательным жилетом, ведь для отца всегда было важно, чтобы я закончил этот сранный ВУЗ.
—Не делай вид, что тебя стала интересовать успеваемость. Никто не посмеет тебя отчислить, пока я их спонсирую.
—И пока там Юрий Юрич, знаю. — выдавливаю.
Впервые мне тошно от этого. На успеваемость мне все так же плевать, но командировка значит, что я не увижу Виолетку почти целый месяц, что ли?
—Но диплом…. — делаю еще одну попытку.
—Диплом закажешь, в чем проблема, Вилли? — начинает раздражаться отец.
—Ни в чем.
—В шесть подъедет водитель, будь дома.
—Понял, — скидываю и сжимаю телефон.
Хочется швырнуть его в лобач, но я слишком люблю свою тачку. И потом, это часть моего плана. За несколько дней моего бродяжничества я охренеть как переоценил свою жизнь.
Лично я из себя ничего не представляю, ничем не владею, отношения строить не умею, завишу полностью от отца. Эгоистичный ублюдок, который из состояния малолетки никак не эволюционирует в мужчину.
Если раньше я был убежден в исключительности собственной истории, то сейчас мне кажется, что я был одновременно глух и слеп к реальной жизни и другим людям вокруг. Таков вердикт.