Верь только мне (СИ)

—Это вы в прошлый новый год, судя по елке? — Вил рассматривает еще одно семейное фото.
—Почти, это тоже тридцать первое декабря, но другой праздник, — мой день рождения, — улыбаюсь, ожидая его реакции. Еще не было тех, кого бы я не удивила этим фактом.
—Серьезно? Ты у меня новогодний подарочек, значит.
—Ага. Я родилась в самый канун, когда нормальные люди уже за столами сидят и старый год провожают. Так что, в один из праздников родители и маленький Кирилл встречали в роддоме.
Вил принимает серьезное выражение лица: —Слушай, до меня только дошло…. Получается, что это тебя Санта-Клаус из оленьей упряжки потерял, когда детям подарки развозил.
—Вилли, блин! — пытаюсь ущипнуть его, но он перехватывает мою руку и прижимает запястье к своим губам. —Почему я вообще Олененок?
—Глаза как у Бемби, шерстка красивая, ну и пугливая, как юная лань! Чуть что не так — и только копытца сверкают.
Хочу фыркнуть в ответ, но Вил мягко разворачивает меня за подбородок и прижимается губами в нежном поцелуе, которые становится все интенсивнее, пока он не проникает языком в мой рот. Терпкое послевкусие вина смешивается с его пьянящими похлеще алкоголя феромонами, и мое нутро рассыпается миллионом хлопьев поп-корона, которые поджарили на раскаленной сковороде.
—Такая сладкая, — шепчет мне в губы. —Я сожру тебя однажды.
Хочу как всегда съязвить, чтобы не подавился, но нас отвлекает звук сообщения из моего телефона, который я все еще держу в руках. Машинально бросаем взгляд на телефон, где поверх семейного фото высвечивается неуместное сейчас уведомление.
Роман: «Поможешь выбрать пиджак на бал? Важно мнение моей дамы!» И следом прилетает несколько фотографий.
Потерянно пялюсь на телефон и не могу пошевелиться, пока экран вовсе не тухнет от времени. На Вила посмотреть не решаюсь.
Он немного отстраняется, чтобы иметь возможность зрительного контакта, и выжигающе-выжидающе смотрит.
—Моей, блять, кого? — произносит по слогам, прикрывая веки в негодовании.
 Глава 27.2 Виолетта 
—Моей, блять, кого? — произносит по слогам, прикрывая веки в негодовании.
Я его понимаю, очень хорошо понимаю. Сама раздражена такой вольностью! Рома написал слово дама чисто в контексте бала, я надеюсь. Но выглядит это так, словно Вил меня голой в объятиях другого мужчины застал, а я должна бежать и доказывать, мол, ты все не так понял. Но мы же с Фишером друг другу официально пока никто. Или уже кто-то? Фак. Тяжелое чувство реальности догоняет меня.
—Виолетта? — испытующе смотрит Вил.
—Я…, — начинаю мямлить. Не хочу оправдываться, потому что сама пока не понимаю, что между нами, но и обижать Вила мыслью о том, что я работаю на два фронта я не хочу еще больше. —Я не знаю, почему он так пишет.
—Ты его пара на этот чертов бал? — утверждает больше, чем спрашивает.
—Да, но просто так вышло. Это просто рабочее мероприятие, мы все обязаны быть, — тараторю в попытке сгладить ситуацию.
Блин, я все-таки оправдываюсь.
Вил выпрямляется на стуле, убирает руку и больше не обнимает меня. Между нами надрывно повисло молчание, прерываемое пиликаньем уведомлений. Сколько же пиджаков сфоткал этот идиот? Незаметно отключаю звук и убираю телефон в карман висящий на стуле куртке.
Вил, сжав челюсть, смотрит злющими глазами вникуда, его крылья носа раздуваются в бешенстве.
—Я соглашалась еще до нашего с тобой… —спотыкаюсь на слове «секса», —Свидания.
—Я понял, — отрезает.
—Ты что, ревнуешь?
—Да, Виолетта, я, блять, ревную! — разворачивается ко мне, в глазах серая мгла. —Ревную! Это мы пара! Поняла меня? Мне похер, что придется какое-то время прятаться в окопах, чтобы ты могла спокойно работать, но это максимум! Тебе бы понравилась обратная ситуация?
Молчу в ответ. Конечно же нет! Мне и эта ситуация не нравится, тем более я идти не хотела. Сделала это, чтобы отвлечься о мыслях о Фишере.
Отвлеклась, называется.
—Если он хоть пальцем притронется к тебе, я сломаю ему нос, челюсть и руки. Хоть будем квиты! — выдает в сердцах.
 
—Ты о чем? — прищуриваюсь.
—Хочешь идти на бал в паре с Лисицыным — иди, я как бы на добровольные отношения рассчитываю, — игнорирует мой вопрос. —Но знай, что мне это пиздец как не нравится.
—Эй, — беру его лицо ладошками, —Я вообще забыла, что собиралась на какой-то бал и что соглашалась с кем-то идти. Для меня это не имело большого значения. Просто один студент непозволительно много занимал мои мысли, и мне на секунду показалось, что это может отвлечь меня, — простосердечно признаюсь.
Его взгляд смягчается, но Вил все так же напряжен.
—То есть, мое оленье создание решила, что прокатившись на Опеле, она забудет о Бентли? — издевательски поднимает бровь.
—Виииил! — тяну пораженчески.
—Ладно, — закусывает губу, —Этот урод и в такой день умудрился влезть.
—Я никуда не пойду с ним. На балу быть нужно, но пара — это опция. Откажусь в понедельник.
—Пара! — перекривляет меня Вил, но ловит мое изнеможденное выражение лица и отступает.
Смотрит на меня пару мгновений, изучая, а потом резко притягивает к себе: —Моя, нахрен!
—Твоя-твоя! — произношу ему в грудь.
—Давай-ка прогуляемся до обзорной площадки? Уйдешь на каблуках по лесу? — предлагает Фишер.
Он рассчитывается с официантом и мы отправляемся по выложенной брусчаткой дорожке в лес.
—Вот это люкс! — осматриваюсь по сторонам, наблюдая вдоль дороги резные лавочки и аккуратные кирпичные мангалы для гриля. —Настоящая зона отдыха.
Мы идем по дорожке вглубь леса. Исполинские ели и сосны смыкаются над нашими головами, создавая приятную тень. Вдали виднеется собранный из сруба помост, который деревянными ступенькам ведет на ту самую обзорную площадку, которая возвышается прямо над речкой, у берега которой мы обедали.
Поднимаемся все выше, достигая верхней точки обзорки, пробираясь через ветки, которые явно никто давно не постригал. Площадка хоть и чистая, но выглядит немного заброшенной: тут и там порос мох, а надписи предупреждающих табличках давно поблекли. На удивление здесь никого нет, возможно, местные уже пресытились этой красотой, а сезон залетных туристов закончился летом.
Так тихо и спокойно, только в лесу насвистывают птички, а под нами мерно шумит стремящийся поток. Жадно втягиваю ароматы и ощущения в себя. Здесь приятно пахнет свежими опилками и разогретой хвоей. Подходим к деревянным перилам, и перед нами из-за пышных веток открывается чарующий вид водной глади и бесконечного леса на противоположной стороне.
—Не знала, что ты такой романтик, — толкаю локтем в бок прижавшегося ко не сзади Вила.
Он положил руки да деревянную балку по обе стороны от меня и зарылся носом с мои волосы. У него определенный бзик бесконечно меня нюхать. Вил откидывает мои волосы, оголяя шею и впивается в нее поцелуем, проходясь от мочки уха до самого плеча, с которого я приспустила ветровку. Левой рукой он ныряет под мой топ, без прелюдий оттягивая лифчик, добирается до груди и всей пятерней сжимает ее.
Из меня только успевает вырваться полустон, как я чувствую, что вторая его рука опускается на мой живот, и нежно касается сережки у меня в пупке, и, поглаживая кожу, начинается опускаться вниз, прямо туда.
—Вил, а если кто-то придет, — пытаюсь протестовать, но слышу тягучее «ттшшшш» прямо над ухом.
Задницей чувствую упирающуюся в меня эрекцию и мне сносит крышу. Вил продолжает орудовать под тканью моего топа, поочередно лаская соски. Вторая его рука преодолевает податливую резинку моих тянущихся джинс и ныряет под трусики.
Сглатываю вязкий ком возбуждения и инстинктивно расставляю ноги чуть шире и выбиваюсь в пояснице, давая ему пространство для маневра. Но он не спешит проникать в меня пальцами, просто аккуратно обхватывает мою промежность большой горячей ладонью.
—Хочешь ласки? — хрипло спрашивает, не отрываясь от шеи.
—Ммгмм, — соглашаюсь, чувствуя, как там снизу все наливается и становится очень плотным.