Верь только мне (СИ)

—Конечно!
—Так вот…, —не решаюсь пару секунд, —Вы не против, если я прилечу не летом, а к Рождеству.
—Вилли, Schatz***, наш дом — твой дом! Йоханнес тоже тебе рад. Но милый, у тебя же учеба? Альберт в курсе?
—Отец не в курсе…, — озираюсь по сторонам, будто отец может вот-вот выпрыгнуть из-за ширмы. —Я просто хочу улететь. Насовсем…
Теть Миля ненавидит отца, она как и я считает, что он виноват в смерти ее сестры:
—Прилетай, родной! Прилетай! — серьезно выдает она.—Твой дом — здесь. Машенька была бы очень счастлива это слышать. Мы тебя не отдадим назад! Тебя ведь там ничего не держит?
—Нет, — говорю сухо, а самого будто заточенной спицей в солнечное сплетение кольнуло. Держит, сука, еще как держит.
—Так почему бы не прилететь еще раньше?
—Не могу пока, есть пара незаконченных дел, да и денег подкопить надо. Пока я там сориентируюсь, — озвучиваю ей мой план.
—Вилли, солнце, ты знаешь, что всегда можешь на нас положиться, и что не нужно тебе эти деньги копить. Альберт сильно тебя измучал? Ты вон какой-то потухший. Прилетай сразу, как только соберешься! — доверительно говорит тетя. —В этот раз навсегда.
—Да, в этот раз навсегда.
На душе становится очень тепло, такое забытое чувство семьи, когда о тебе переживают, ждут и заботятся, и вместе с тем тошно.
Виолетта тоже заботилась, когда вытаскивала из подсобки и нравоучения свои читала. Заботилась, когда кидала мне геолокации ресторанов в тех городах, где я в находился в командировке, потому что мне некогда было искать самому. Противно тянет в районе солнечного сплетения, когда я в стотысячный раз прокручиваю в голове Виолеткино «А ничего у нас!».
Полтора гребанных часа, и я моя непоколебимость забить на Виолетту трещит по швам. Одно дело — сбежать от отца без обратного билета, а другое — сбежать от чувств. Они-то в моем тупом сердце.
Расплачиваюсь по счету и иду назад в номер, чтобы следующие несколько часов просидеть за ноутбуком. Обычно до самого засыпания мы болтали с Виолеттой, а сегодня мне спешить некуда.
Мне нужно подготовить почву для отъезда: улетать это буду спонтанно и без плана, чтобы отец не придумал, как остановить меня по пути. Однако, сейчас мне нужно правильно вложить средства, которые удалось собрать на данный момент... Оказывается, когда не прогуливаешь все бабки — они нефигово так копятся.
Сделки с будущими партнерами шли весьма удачно, потому что я азартно включился в игру «Освободить Вилли», и прогибал всех под себя, увеличивая будущую прибыль нашей мусорной империи. Теперь стоит дождаться, когда подписанные контракты начнут трансформироваться и в мой заработок в том числе. А пока я открыл депозиты в валюте в двух банках, а другую часть средств планирую вложить в одно дельце. Я не собираюсь надолго задерживаться на иждивении у тети.
Как только оформлю все нужные документы и страховки — займусь вопросом приобретения жилья. Его тоже гуглю. Листая рекламные фотки жилых комплексов и частных домов, то и дело натыкаюсь на баннеры с рекламными счастливыми семьями. Улыбающиеся белобрысые дети, которые босиком бегают по лужайке частного дома, а на фоне обязательно в садовых раскладушках сидят неестественно довольные родители в клетчатых рубашках. Картинка счастливой семьи, которую я видел только на картинках.
Не знаю что именно щелкает во мне в этот момент, дело к двенадцати ночи, но я знаю, что отец точно не спит в это время, поэтому набираю ему:
—Фишер, — стандартно представляется отец, будто у него не подписан мой номер.
—Пап, —сам не верю, что из меня прозвучало именно это слово.
—Слушаю, — все так же холодно, но более настороженно говорит отец.
—Давай сделаем повторный ДНК-тест.
—Если ты думаешь, что это как-то сможет уберечь тебя от работы, то ошибаешься,— произносит с насмешкой, но я перебиваю его.
—Работа мне как раз нравится, если ты заметил по результатам.
—Заметил! Я тебе всегда говорил, что любой болван может достичь результатов, если постарается.
Делаю вид, что не слышал этой своеобразной похвалы от отца: —Я доделываю заключительные сделки, и только я вернусь, то мы сделаем тест.
 
—В этом нет необходимости, — отец начинает раздражаться.
—Это был не вопрос, — говорю твердо.
—Мне плевать, Вилли, результат ничего не изменит. Хоть завтра пришлю к тебе людей для забора материала.
—Мне подходит, жду завтра, — поступаю как Виолетта, и первым кладу трубку.
_____
*Нико сокровище мое, иди сюда, тут Вильгельм звонит!
**Смотри, у меня новая фигурка Лего! Когда ты приедешь?
***Милый, сокровище, в целом ласковое обращение.
 Глава 30.1 Вильгельм 
Когда после обсуждения рабочих вопросов довольный владелец сети супермаркетов, в которых мы планируем устанавливать аппараты по приему использованной тары, потащил меня в баню, я не стал отказываться.
—Ты че, никогда не парился? Типа реально никогда? — мужик был в диком восторге, желая стать для меня первооткрывателем «мужской» традиции.
—Ни разу в жизни, у нас в Германии и бань-то не было, — вру, с улыбкой глядя ему в глаза.
—Да ты, бля, как так-то? Паш, ты слышал? Надо срочно в баню! Звони нашим, пусть подготовят!
Довольно наблюдаю за заведенным партнером. Попался в паутину. Глядишь, выпьет пару тройку рюмок между парениями, еще что-нибудь подпишет.
В эту же секунду в кармане вибрирует телефон, и у меня аж пульс ускоряется. Уже вечер, неужели Виолетик? Бешу сам себя, потому чувствую, как предательски ускорилось сердце.
—Вы извините меня, я на минутку, — выхожу из офиса.
Достаю телефон и мои глаза округляются еще больше: Максимилиан.
—Макс?
—Вил, не знаю, где тебя носит, но тут творится какой-то пиздец, — Макс звучит очень напряженно, — Тебе лучше притащить сюда свою жопу, где бы ты ни был!
—В смысле, бро? Объясни подробнее?
—У Виолетты твоей большие проблемы: у неё сгорел кабинет…
—Что?
—А еще ей разбили машину. Прям, блять, на следующий день после пожара на парковке универа.
—Какого хрена? — говорю, а ноги уже сами несут в сторону выхода.
—Про тачку не знаю подробностей. А вот с пожаром, кажется, на нее штрафы пытаются навесить за несоблюдение ТБ. Весь универ на ушах стоит, часть корпуса закрыли из-за гари от возгорания. А еще… —Что еще?
—Еще мне кажется, что ее накрутили, что это все учинил ты, бро, — Макс осекается на привычном обращении, но продолжает. —На нее еще и коллеги давят, там какая-то заваруха с этими камерами, на видео ты к ней по вечерам наведывался….
—Пиздец! Как она? — сажусь за руль.
Перед партнерами потом извинюсь, пусть парятся без меня.
—Хреново, Вил, на мумию усопшую похожа: столько стресса за два дня. Сегодня менты были в корпусе, типа или она дает показания о том, кто бывал в подсобке и мог быть причастен, или ей хана в виде штрафов. Только она не колется. Ну, типа прикрывает тебя.
—Думает, что это я, но все равно прикрывает? — вскидываю брови.
—Походу дела! Ты еще и так подозрительно уехал, поэтому и все преподы и вся наша обиженная группа ссылаются на тебя.
—И ты?
Макс тяжело вздыхает: —Ты, конечно, ебанутый, Вил, но не отморозок. Тащись сюда!
—Уже! — выгуливаю на магистраль. —И Макс…
—Да?
—Спасибо тебе!
Пиздец! Пока я тут лелеял свою ущемленную гордость, мою, блять, Виолетту, там на куски эти собаки разорвали. И я не лучше — оставил нежного Олененка среди этих змей и своими двусмысленными ответами потворствовал ее недоверию.
Пока я выделывался, ее против меня накрутили и все красиво обставили. Только зачем? Ладно, возгорание могло теоретически произойти, но кто разбил ей машину? Найду и урою. Живьем закопаю! Всех в этом блядском ВУЗе. Кажется, что он нарастающей ярости у меня треснут зубы, — настолько я сжимаю челюсть.
Неудивительно, что всех собак на меня спустить планируют, кто же еще виноват во всех грехах универа, —естественно, я. Виолетту в расход как пешку пустили. Нужно будет снова наведаться в деканат к Юричу, напомнить ему кое о чем.