Верь только мне (СИ)

—Нет-нет… Я к пацанам в клуб ездил. Серого я уложил, а потом Ахмад позвал меня в свободный спарринг, думал, без костей останусь.
—Выпустил пар? — Макс смотрит на меня, как на болезного дурачка. Мол, что с тебя взять.
Машу на него рукой, принимаюсь изучать список химички. Офигеть, это столько всего было в той одной коробке?
—Артур, дружище, иди-ка сюда, — выхватываю из проходящей мимо толпы одногруппника.
Обнимаю его за плечо, и мы идем вместе по коридору: —Видишь список? Это всё завтра принесешь мне на химию.
Артур сжимается: —Фиш, я я я я… — заикается от неожиданности, —Я сегодня факультатив в музыкальной школе веду. Я не успею до завтра. Это работа, понимаешь…
Обнимаю его еще крепче: —Слушай, мне кажется, вывихнутой рукой на скрипке особо не поиграешь? Верно говорю? — не ожидая согласия, впечатываю ему в грудь несколько купюр на расходы.
—В-в-верно…
—Дуй! Завтра на пары доставишь, — подталкиваю его ладонью в спину вперед по делам.
Разворачиваюсь и возвращаюсь к Шелесту, который буравит меня очень недобрым взглядом: —Вил, что происходит?
—Все замечательно, — отвечаю ему, хлопая по карманам в поисках пачки, —Просто Артур пойдет на шоппинг вместо меня.
—Братан, ты можешь нормально объяснить или я по слову вытягивать из тебя должен? — Макс непривычно серьезен. —Какой, нахрен, шоппинг? У него же работа сегодня.
—Оу, — ухмыляюсь через незажженную сигарету в зубах, —Защищаешь лузеров?
—В коридоре курить запрещено вообще-то! — бросает мне из-за плеча пробегающая мимо Карина. Отличница хренова.
—Занятия для задроток вроде в другом корпусе, — цежу в ответ.
—Вил! — Макс одергивает меня за грубость.
Ну да, жестко, но и лезть ко мне не надо. Я наглый, но не больной, чтобы курить в коридоре.
—Да ты у них прям председатель клуба , я смотрю? — подначиваю друга.
Какого хрена он себя покровителем слабых возомнил?
—Защищать лузеров моя карма, видимо, да, Вилли? — сучонок намекает на то, как он защищал меня в детстве. —А Артур мне подсказал, куда на работу устроиться, когда мне деньги нужны были. Если бы ты хоть раз после приезда заехал ко мне вместо того, чтобы ходить с раскрашенный мордой, был бы в курсе.
Мне кажется, или я слышу упрек в его голосе?
—Дружочками стали, ясно… — делаю максимально безразличный вид и игнорирую его комментарий. —Курить идешь?
—Нет, спасибо. Лучше пойду Артура догоню, у него даже машины нет для твоего «шоппинга».
—Удачи! — раздраженно швыряю в его удаляющуюся спину.
Как же дико бесит, что за лето моего отсутствия Макс из беспечного приколиста начал строить из себя защитника слабых и обездоленных.
И вообще, это он теперь вечно на сменах рабочих, а еще ко мне претензии. Этому болвану больше шло снимать тупые тик-токи, чем на серьезных щах меня жизни учить.
Чертыхаясь иду в курилку и необъяснимой звериной чуйкой ощущаю неладное… Аж волосы встают на загривке.
—Мне показалось, или боковым зрением я только что увидел знакомого слащавого урода в костюмчике в районе конференц-зала? — бормочу себе под нос, вглядываясь в коридор.
Торможу в потоке, и мне в спину врезается какой-то первокурсник, но тут же сообразительно извинившись сруливает.
Нет, показалось. Маловероятно, что эта сука решится сунуться сюда снова.
Один иду в курилку, настроение — полный отстой, этот учебный год явно стартовал не по плану. Скорее бы закончить этот сранный ВУЗ.
В курилке ко мне как бы невзначай подходит Милена, выдыхая струю ароматного пара: —Хэй, ты снова на секцию вернулся? — намекает на мои ссадины после тренировки.
Сама ты секция. Клуб боевых искусств Ахмада — мой дом родной. Школа жизни. Альма матер, мать его. Я почти десять лет оттуда не выкисаю, не считая летних пропусков.
Да что толку ей объясняться, просто киваю, затягиваясь сигаретой.
Измеряю ее взглядом. Сегодня она сторонится, не вешается, как в прошлый раз, усвоила урок. Только выглядит она еще более вызывающе, чем в любой другой день: короткая кожаная юбка, красное облегающее боди сверху и такие же красные губы, — все лучшее сразу.
 
Медленно оцениваю ее с длинных ног до тщательно накрученной головы.
Замечает мой взгляд, которым я впился в нее, как и все проходящие мимо мужики. Еще бы, такой кусок сочного мяса. Сожрать, не подавившись, и сразу забыть.
—Может, прокатимся сегодня по любимому маршруту? — лукаво обхватывает яркими губами свою сосалку и выдувает в воздух пару новых колечек.
—Может, и прокатимся, — слышу свой голос.
Только вот кататься мы будем не за тем, о чем она думает. А чтобы окончательно расставить все точки над И.
Конечно, если сегодняшнее собрание закончится не посреди ночи. Хотя к Милене можно приехать в любое время и в любом состоянии, она не особо требовательна.
К Максу я теперь уж точно не собираюсь. Хочет играть в важного хрена моржового — его проблемы.
—Тогда до вечера, — Милена расцветает и грамотно сваливает, виляя бердами.
Наверное, всю ночь статьи читала на форумах о том, как правильно игнорировать парня, чтобы он захотел.
Только не работает это с пацанами, выросшими так, как я. Которые были вынуждены жить с включенными сенсорами, пытаясь считать жесты и знаки, предугадать, какой день или ночь ждут их сегодня.
В каком настроении вернется отец, улавливая каждую эмоцию, чтобы вовремя свалить или заткнуться, прислушиваться, с каким намерением раздаются шаги в коридоре, анализировать интонации родителей, делающих вид, что счастливы…
Несчастный психолог, который выдержал со мной ровно три сеанса, называл это высокой эмпатичностью. Не по своей воле, но людей и их мотивы я насквозь вижу. И «манипулировать» собой позволяю только в том случае, если это выгодно мне.
Играя с людьми, сначала убедитесь, что вы сейчас самозабвенно не барахтаетесь в паутине еще более опасного паука.
Возвращаясь на пары, которые уже полчаса, как начались, невольно останавливаюсь напротив кабинета химички. В приоткрытую дверь аудитории вижу, как Виолетка размахивает руками, с бешеным энтузиазмом объясняя что-то другой группе.
Эта прическа открывает ее лицо, и я обращаю внимание на ее профиль и вздернутый нос. Такой маленький и наглый. Она улыбается со своей мини-сцены, отвешивая шуточки другим студентам. Собранная и шустрая.
Негодование от нашего утреннего диалога смешивается внутри с еще каким-то непонятным ощущением.
Вот кого бы я сегодня с удовольствием покатал по всем известным мне укромным маршрутам.
 Глава 8. Виолетта 
Щелкаю допотопную кофе-машину в учительской, бедолага издает звук больше похожий на слив унитаза, и дисплей гаснет.
—Она не работает, нам обещали в начале года ее починить, но, как видишь…, — расстроенно пожимает плечами моя коллега.
—Может, сами на новую скинемся? — предлагаю, выуживая из сумки контейнер с бутербродом. Да-да, хлебная диета.
Ольга Владимировна поднимает на меня вопросительный взгляд из-под очков, затем снова садит их себе на нос и утыкается в бумаги.
—Если богатая, скидывайся, — хмыкает.
Ой, неудобно вышло. Я все забываю, что мы тут не студенты на общаке. Каждый сам за себя. Взрослая жизнь и все такое.
—Я шучу, Ольга Владимировна, чаю хотите? Я заварю, чайник-то работает, — пытаюсь сгладить ситуацию.
—Нет, спасибо, я скорее всё проверю и домой поеду. И позволь на правах, так сказать, старшей коллеги заметить, что у нас есть столовая для обедов. Все за столами с тетрадями и курсовыми здесь сидят, а ты с бутербродами жирными, — кивает в сторону стола, за которым я даже не сижу.
Недолго думая, сую контейнер с перекусом назад в сумку.
Поем в городе, значит, здесь кусок в горло не полезет. Все равно планирую в торговый центр поискать подарок Кирюхе, приближается его день рождения.
—Ой. Роман Павлович, здравствуйте! — неестественно ласково расцветает моя коллега.