Верь только мне (СИ)

Девушка резко поворачивается ко мне и с прищуром смотрит:
—Прости за мою бестактность, но это ты та девушка из новостей, которая своего парня от взрыва спасла? — щебечет, жестикулируя блеском для губ. —Я тебя сразу узнала в ресторане, Виолетта, да?
Слегка опешиваю:
—Эммм, да, студента, — поправляю ее.
—Да, конечно, «студента», —изображает кавычки, —Видела я ваши ванильные обнимашки, — смеется заливисто. —Безумно рада, что с вами все в порядке! — она по-свойски приобнимает меня. —В новостях любят написать плохое, а дальше живи, как хочешь! Я же пару раз искала информацию про вас, но ничего не нашла после инцидента.
—Популярность пришла, откуда не ждали.
—Ой прости, что напоминаю, — спохватывается девушка. —Меня, кстати, Катя зовут!
—Я уже знаю, — улыбаюсь ей, разглядывая идеальную смуглую кожу, горящие глаза и черные блестящие волосы.
—Моя популярность тоже пришла, откуда не ждали, — смеется. —Я организатор разного рода ивентов и праздников. Держи мою визитку, я уже такую идею свадьбы вам придумала! Со спецэффектами в вашем стиле! Представь: облако искр, и оттуда появляется жених, — Катя широко водит руками, описывая мне масштаб вечеринки.
—Мы пока не женимся, но спасибо, — вежливо убираю карточку в сумочку. Она реально живет своей работой.
—Ну, год только начался, — произносит мечтательно. — Обещай, что позвонишь мне! Иначе мне придется отбивать вашу пару у других агентств.
—Пообещаю, если расскажешь, что это за грозный амбал ходит за тобой по пятам? Он и сейчас у входа в женский туалет стоит, — мое любопытство пересиливает, раз уж мы так по-дружески болтаем.
Вдруг он ее преследует, хотя Катя не выглядит обеспокоенной.
—Да, это мой тюбик, не обращай внимания, — беззаботно машет рукой.
—Тюбик? — поднимаю брови. Дядя за дверью больше похож на асфальтоукладчик, чем на то, что в интернете называют тюбиком.
—Староват, да? Ну, пусть будет кавалер, такое словечко ему больше по возрасту. Он накосячил, поэтому мариную его, — смеется она.
—Так накосячил, что не заслуживает прощения? — на кону моя свадьба, я могу задавать любые вопросы.
—Я его уже простила, только ему об этом знать совершенно необязательно, — хитро улыбается и поправляет прическу.
Она определенно заряжает меня легкостью и позитивом.
—Знаешь, какой яркий примирительный секс? —выдает как ни в чем не бывало Катя, а я от неожиданности давлюсь воздухом, против воли представляя ее хрупкую фигурку под этим танком.
—Знаю, — соглашаюсь, вспоминая нашу предыдущую ночь с Вилли.
—В общем, звони, подруга! А мне пора, тюбик ждет, — она покидает меня, а мне скорее хочется вернуться к Вилли, и продолжить наш марафон примирения.
В зале началась дискотека для желающих, Макс с Вилом переговариваются за столом о том, что Вилли все-таки позвонил отцу, когда ехал за мной.
Вещает он об этом достаточно расслабленно, но даже в мерцании софитов я все же чувствую гуляющее по лицу Вила напряжение.
Я же под пристальным контролем Фишера доедаю потрясающий тирамису за себя и фисташковый тортик за него. Вилли одобрительно кивает и подает Максу с Аней знак, что мы уходим.
Он протягивает мне раскрытую ладонь:
—Ну что, поговорим? — как-то слишком серьезно спрашивает Вилли.
 Глава 62. Виолетта 
—Не холодно? — спрашивает Вил, глядя, как я кутаюсь в одежду.
Мы вышли прогуляться по территории. Сейчас здесь заснеженно и практически безлюдно, только фонари мерцают оранжевым светом, да туи и замерзшие фонтаны переливаются гирляндами.
—Холодно, но не от погоды, — говорю честно. —Ты пугаешь меня своим молчанием, Фишер! — толкаю его в плечо.
—Прости, Олененыш! Я пытался организовать отдых и дать нам спокойное время без грузящих разговоров, но есть некоторые безотлагательные вопросы.
—Например? — перебиваю нетерпеливо.
Вил прищуривает глаза и смотрит на меня снисходительно, а потом притягивает к себе за капюшон.
—Тетя звонила, у нас с ней через два дня визит к нотариусу о передаче прав на недвижимость. На дом….
 
—Дом?
Стараюсь не окрашивать слова ни в какую интонацию.
—Когда мы с тобой расстались…, — Вил деликатно опускает детали про мою роль в «расставании». —Я нашел письмо от мамы, она завещала мне дом. В Германии.
—От мамы? Боже, сколько же я пропустила! — восклицаю, зная, как для него это важно. —Как это было? — беру его за теплую руку.
Вил рассказывает мне историю с ломбардом и внезапным завещанием, а у меня в груди разыгрывается ураган.
—Ты поэтому кулон больше не носишь? Тебе пришлось его отдать?
—Нет, малыш, просто…. Не все так однозначно в этой жизни, как оказалось. Я слишком долго обожествлял маму и демонизировал отца. Естественно, нельзя сравнивать их роли в моей жизни, но иногда мы просто не знаем всей картины и делаем неправильные выводы…. Я все еще ношу кулон, но просто не каждый день. На себя учусь опираться, — признает с грустью.
Ему непросто говорить об этом, хочется поддержать, чтобы он снова крылья расправил.
—Ты всегда это умел, Вилли, поверь! Фишерский стержень в тебе с самого начала.
—Фишерский, — повторяет с горечью. —Есть еще кое-что, Виолетик. В том письме мама призналась, что мой отец — не мой отец. Видимо, отец бесплоден, раз у них с мамой столько лет не получалось зачать ребенка. А я — результат маминого курортного романа, даже не романа, а интрижки, — ухмыляется Вил, но я слышу в его выдохе боль. —Представляешь?
—Милый мой.... Ты все-таки узнал сам.... Меня страшно мучил тот факт, что ты узнаешь об этом от меня, — признаюсь виновато.
—Что? Как? Как ты узнала? — Вил, кажется, теряет дар речи.
—Когда ты лежал в клинике, я видела, как твой отец сжигает какие-то бумаги. Он отправил их в урну в курилке, а я…, — вспоминаю и стыдно за свои действия становится, хотя до сиз пор ни о чем не жалею. —Залезла туда и вытащила ошметки листочков, сложила в голове два плюс два.
—Ты крейзи, — улыбка смывает напряжение с его лица. —Ты реально полезла в мусорку?
—Да! И твой отец меня застукал, а потом у нас состоялся странный разговор. Он с трясущимся подбородком утверждал, что ты его сын и умолял меня не рассказывать тебе об этом. Мне даже квартиру предлагали за секрет!
—Надо было брать трехкомнатную, Виолетик, я бы все равно узнал,— смеется Вил. —Так вот почему отец назвал тебя несносной, теперь ясно.
—Так и сказал? — топаю ногой. —То есть, он сам тебе не признался?
—Не-а, — разводит руками. — Однако, все тайное всегда становится явным: сначала мне лаборатория ДНК-отчет на почту прислала, а затем я мамино письмо прочитал. И спасибо тебе, что когда-то подсказала мне сделать тест.
Да уж, услужила с тестом, так услужила.
—Что ты чувствуешь по этому поводу сейчас? — останавливаю шаг, мы почти подошли к своему домику.
Сегодня на улице чуть теплее, и во время нашей прогулки с неба начали сыпаться комковатые неуклюжие снежинки.
—Что я никто? — из Вила вырывается отчаянный нервный смешок.
—Так! — встаю в позу. —Не говори так, Вилли! Даже думать это про себя не вздумай! Прочту мысли и стукну! Как это никто? Ты — яркая личность, ты — сложный характер и необузданная энергия! Ты — сбывшаяся молитва мамы и очень важный человек для своего отца, хотя он выражал это очень неэкологично к тебе, и ты имеешь полное право прекратить с ним всякое общение. Ты — потрясающий друг. А еще — ты мой любимый человек!
Серые глаза смотрят внимательно, впитывая каждое мое слово. Снег цепляется за его волосы и оседает на плечах.
—Ты без законченного образования отцу на работе большие проекты запускал, строительство заводов и установку автоматов по всей стране организовал, Вил! — с жаром выдаю свою речь, выдыхая клубы пара. —Мы никогда себя не ценим, а успехи свои видим, как что-то само собой разумеющееся! Это обалдеть, какие результаты! Плюс ты спортсмен в конце концов, прогульщик правда, но спортсмен же! И это вообще никак не зависит ни от твоей фамилии, понимаешь? Я никогда еще не встречала такого человека, как ты!