Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

– Ты уверен, Арс? – Саша, от нечего делать или из любопытства, провел со мной всю ночь и не очень поддерживал мое желание брать квартиру штурмом.
– Сойду за кота, ядрен батон?
– Нет.
– За бешеного пса?
– Нет. Скорее за помесь хорька-переростка и рыжего черта. Ее же удар хватит.
– Значит, такова судьба, ядрен батон. Но я больше не могу ждать. Десять утра.
– Для завсегдатаев клуба это глубокая ночь.
– Я вчера постарался, чтобы все легли почти вовремя. Так что выспалась, ядрен батон.
Я обернулся в машине, чтобы не травмировать нежную психику людей и сохранить свою одежду, и выпрыгнул из машины.
– Спасите меня небеса, – охнула женщина, проходя мимо меня. – Исчадие ада. Кто ж это такой?
– Метко подметила суть, – тихо хохотнул Саша, а сам громко ей ответил: – Гибрид медоедки с лисом. Гремучая смесь.
– Да разве их можно скрестить? – удивилась прохожая.
– Любовь и не такие чудеса творит, – отшутился Саша.
Хотя тут правильнее сказать, что это не любовь, а истинность, но этим понятием парень оперировать не любил из-за прошлого. Оно и понятно. С истинной у него не задалось, ядрен батон. Впрочем, мои родители тоже не были в восторге, когда встретили друг друга. А вот мне невтерпеж еще раз посмотреть на Лиану.
Лиана… Никак не привыкну к имени.
– А что огромный такой? Медведь в генах тоже потоптался? – задержалась любопытная мадам.
А мне лезть надо!
– Личность выдающаяся, – сострил Саша.
Я показал ему мордой, что надо ее отправить подальше. Нас и без того на ковер вызывали за несколько записей, просочившихся в сеть из клуба. Хотя я уверен, там ничего криминального. На выволочку не пойду, ядрен батон.
– Сколько он в холке? – не уходила женщина. – Огромный же! Полтора метра?
Мы с Сашей переглянулись, я оскалился.
– Когда бешенством болел, все три было. Потом мельчать стал. – Саня зажигал.
Я заржал, но получился странный звук, словно я подавился слоном.
– Ой! – Женщина отошла. – Я пойду.
А потом прошептала себе под нос, думая, что мы не слышим:
– Это точно противозаконная экзотика.
Наконец-то ушла!
И что все так впечатляются, когда меня видят? Не такой и страшный. Даже грациозней обычного медового барсука из-за папиных генов. Толстая рыжая шкура с белой широкой полосой от головы и по хребтине привлекает внимание. Из-за того, что я гибрид двух сильных в альфости видов, я взял всего поровну, и ни один вид родителя не смог перебороть второго. От папы у меня пушистый хвост, от мамы – отбитость на всю умную голову.
Так что брать штурмом – это мое.
Я прыгнул на козырек подъезда, потом на подоконник и на балкон второго этажа. Оттуда вскарабкался на третий.
Саша внизу делал вид, что не со мной. Мужик со второго этажа, на чей балкон я прыгнул, посмотрел на горсть таблеток, которые хотел выпить, и отложил их в сторону.
А вот жительница третьего этажа, та самая, что любит путать телефоны, даже не проснулась. Через открытую балконную дверь я слышал богатырский храп.
Я обернулся в человека, пробрался в комнату и посмотрел на девушку, спящую на разложенном диване. Под глазами у нее залегли темные круги, то ли от стресса, то ли от несмытой туши. Рядом лежал телефон.
Вот это то, что мне нужно!
Я взял мобильный, собираясь отвезти его нашим спецам, которые мигом подобрали бы пароль, но тут он зазвонил. Пришлось бросить его на прежнее место и залечь за подлокотник.
Девушка зашевелилась, но не спешила брать телефон. Ленивец в генах не топтался? Что так медленно, ядрен батон?
– М-м-м, – простонала она, прежде чем ответить: – Да?
– Лиан, ты была вчера в «Руксо»?
– Угу.
– И ты видела драку?
– Какую? Не очень помню.
– Да ты что? Я видео видела, там такие парни махались. Вот, думала, может, ты телефончик взяла.
– Нет. Голова болит. Если это все, давай потом. – Девушка первой скинула звонок и громко захрапела, словно до этого поставила сон на паузу и одним касанием подушки продолжила прерванный процесс.
Стоп. Лиана?
Пока телефон не заблокировался, я успел его перехватить. Начал рыскать по галерее, ведь девчонки всегда фотографируют себя в первую очередь. И нашел кучу позерских фоток обладательницы богатырского сна.
 
Так, очень похоже, что это ее телефон.
Ну-ка, посмотрим, есть ли тут приложение «Доборотень».
Вот и оно. Вот и запрос. Вот и анкета с фотографией моей истинной и записью ее голоса. Я даже прослушал.
Какой мелодичный. Мне нравится.
– Вы кто? – хрипло спросила хозяйка телефона, выглядывая из-за подлокотника и глядя на мою обнаженную фигуру.
– Глюк, ядрен батон, – фыркнул я.
– Больше не пью.
– Знаешь ее? – Я повернул экран с анкетой к девушке.
– Нет, – помотала та головой.
– Подумай еще раз, ядрен батон.
Девушка поморщилась, почесала лоб и предположила:
– Кажется, в туалете кому-то позвонить давала.
В записи голоса было слышно эхо и звук воды. Похоже на правду.
– А что такое? Она следующая?
Я встал из-за подлокотника, бросил телефон на подушку и вышел через балкон.
Конечно! Разве у меня что-то может быть так просто, ядрен батон?!
И где теперь ее искать?
Я переоделся в машине, выскочил и подошел к Саше. Быстро рассказал о положении дел. А в ответ услышал:
– Твою, честно говоря, не помню. А вот подругу я хорошо запомнил. И кажется, они в сверхновостях. Смотри.
И дал мне в руки телефон.
На экране молодая корреспондентка стояла на фоне деревьев и вещала:
– Яр, глава клана кошачьих, может быть вызван на суд совета кланов из-за решения проучить людей. Сегодня в девять утра у территории клана кошек разбила лагерь съемочная группа. Лидер вышел и предупредил людей о том, что это частная территория и съемки здесь запрещены. Съемочная группа сделала вид, что уехала, а сама остановилась в километре от границы клана.
Кошачьи были самыми нетерпимыми к чужакам на территории. Неудивительно, что Яр не стал миндальничать. Это люди думали, что скрылись, но что такое километр для сверха? Тем более когда тот уже начеку.
Я переглянулся с Сашей. Интересно, а как там оказались девушки?
– Когда съемки фантастического сериала начались, кошки решили проучить людей по-своему. Благодаря своей сверхскорости в человеческом виде, они довели режиссера до нервного срыва, а актеры сбежали от ужаса, забыв про машины. Осветители оказались самыми крепкими ребятами и до последнего не верили в нечисть, пока глава не показал клыки. Вот тогда с криками «Вампиры!» сбежали и они, и главный злодей, исполняющий роль кровопийцы. По пути он потерял вставные зубы, за которыми вернулись две смелые гримерши.
– Это она, ядрен батон! – воскликнула я, когда увидел свою пару с неизменным кульком на голове.
На видео моя мадам смело доказывала одному молодому кошаку, что он ее не напугает своими накладными зубами и фокусами.
– Вот это понимаю, моя детка! – заметил я.
Но тут кошак стал проявлять в сторону моей истинной смертельный интерес. Еще бы: не испугалась, чуть ли не клык вырвать у него готова, чтобы доказать, что он накладной. Тогда он ей шерсть показал. И что она сделала? Клок вырвала! Ну как такой не заинтересоваться, ядрен батон?
Конечно, влетит за все главе клана, так как без него ни одна лапа не вступит в конфликт с людьми. А не вступила бы – не положила бы глаз на мою истинную.
Я впихнул телефон Саше, так как там пошли следующие новости, и завел машину. Не дав ей поработать даже положенные две минуты, надавил на газ.
Санек прыгнул в свою тачку следом. Не знаю, из любопытства или потому, что заинтересовался второй подругой. Все равно. Я видел только улыбку кота, которую хотел превратить в мучительную гримасу.
Знаю я этих шерстяных: откроет охоту, словно на мышку. Наверное, уже на свидание пригласил. Я ему усы-то повыдираю, ядрен батон!
Если сейчас приеду, а он рядом с ней или увез ее куда, я за себя не отвечаю.