О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Проверь остальных, – велел он Банри, а сам подошел к еще живому и стонущему колдуну, схватил его за капюшон мантии и быстрым движением перерезал горло эльфа.
Банри передернулась, но послушно осмотрела солдат, не подававших признаков жизни.
– Готовы.
Ранивший мага мужик был тоже мертв, равно как и повар-маньяк, но безумная женщина, стоило имперке к ней подойти, вскочила на четвереньки и, вереща, скрылась в темноте. Готтлсфонт схватилась за кинжал, но Эсберн остановил ее:
– Не надо. Хефид не опасна. – Он вытер свой кинжал и убрал его в ножны со словами: – Похоже, я до сих пор помню, чему меня учили.
– С этим трудно спорить, – выдавила имперка, глядя на гору трупов. – Послушай, здесь есть другой выход на поверхность?
– К сожалению нет.
– Как так? Ты нашел укрытие, но не озаботился запасным выходом?
– Да, глупо, – согласился старик, – но мне казалось, что уж тут-то меня не отыщут...
Банри молча направилась к входу в тоннели.
– Знаешь, – все же сказала она, открыв дверь, – Дельфина потешалась над моей наивностью, но ты еще круче в этом отношении. Если хотел спрятаться от внешнего мира, нужно было поселиться в глуши, где не ступала нога человека. Если рядом с тобой кто-то живет, считай, ты у всех на виду.
– Но ведь ты первой нашла меня, а не Талмор.
– Мне жаль, Эсберн, но я пользовалась информацией, добытой ими. Так что по сути – это все же Талмор тебя нашел.
В «Буйной фляге» все осталось без изменений, только поганый Гиссур отсутствовал по понятным причинам.
– Тут сидел тот талморский прихвостень, когда я проходила, – буркнула имперка Эсберну, когда они шли к выходу из сего заведения. – Они знали, что я здесь появлюсь, рано или поздно. Будь начеку, скорее всего, те ребята снизу были не одни.
– Я понял, – кивнул дед. – Не волнуйся, вдвоем мы точно отобьемся.
До выхода из Крысиной норы было рукой подать, когда из ближайшей ниши выскочила каджитка, шпионившая за Банри с момента ее приезда в Рифтен, и пропорола острейшим кинжалом полу ее куртки – женщина едва успела отшатнуться. Кошка шипела, и нож ее мелькал так быстро, что Готтлсфонт едва успевала уворачиваться, обливаясь потом.
– Ты поплатишься за то, что лезешь в дела Талмора, – взвыла каджитка.
Она попыталась наброситься на имперку, но тут объявился Эсберн и живо прикончил кошку, прозондировав ее грудную клетку электричеством. Та издала предсмертный хрип и повалилась на грязный пол. Имперка отступила от трупа, но старик спокойно присел рядом, старательно обыскал каджитку, ставшую похожей на волосяной шар, вытащил какую-то бумажку, просмотрел и сказал:
– Глянь-ка.
Я знаю, что объект прибудет в Рифтен в течение нескольких дней. Желательно действовать аккуратно, но ликвидация объекта – важнее всего. Обычные ограничения по скрытности снимаются – при необходимости тебя переведут за пределы Скайрима без наказания.
Не подведи меня.
Э
– «Э» – это, наверное, Эленвен, – пробормотала Банри, прочитав записку.
– Эленвен... – задумчиво проговорил Клинок. – Первый эмиссар в Скайриме, если не ошибаюсь. Должно быть, ты сильно разозлила ее, раз она выслала за тобой личного убийцу.
Он с кряхтением выпрямился и заковылял к выходу из подземелий.
– С чего ты взял, что это «личный»? – спросила Банри, стараясь держаться рядом со стариком.
– Просто догадка. Стиль послания уж очень неофициальный. – Эсберн открыл дверь на улицу и вышел первым.
После зловония Крысиной норы запах рифтенских каналов показался райским благоуханием. До рассвета оставалась пара часов, насколько могла судить имперка, и улицы города по-прежнему пустовали, к тому же было весьма прохладно – изо рта при выдохе вырывался пар.
– Ух! – Эсберн поежился. – Надо было все же одеться теплее.
– Я думала, нордам холод не страшен...
– Только если они не старые. – Дед весьма бодро шагал бок о бок с Банри, глядя по сторонам, и вдруг сказал: – Если не ошибаюсь, городские конюшни на севере, а мы идем к южным воротам.
– Ну да. Я оставила там свою лошадь. Надеюсь, ее никто не спер.
 
Альфсигры возле ворот не оказалось. Расспросы дремлющего на посту стражника ни к чему не привели, дескать, ничего он не видел и не слышал, и вообще – надо было кобылу в специально отведенном месте оставлять. Почти до слез опечаленная Банри побрела вдоль стен к Северным воротам, сопровождаемая бормочущим разные утешительные слова Эсберном, и сетуя на свою глупость. Из кустов послышалось знакомое фырканье, имперка раздвинула ветви и узрела целую и невредимую Альфсигру, а у ее копыт – чье-то распростертое тело. Пока обрадованная Банри гладила и обнимала лошадь, Эсберн склонился над неизвестным и осмотрел его.
– Твоя кобылка умеет за себя постоять, – заметил он, ощупывая огромную шишку на лбу конокрада-неудачника.
Тот застонал, показывая, что жив, Банри, услышав, рассвирепела, подскочила к ворюге и пнула его под ребра.
– Ах ты сволочь!
– Ай! Не бейте! – взвизгнул конокрад, перевернулся на четвереньки и попытался уползти.
Имперка придала ему ускорение пинком в задницу.
– Вали отсюда, пока цел!
Вор скрылся в зарослях. Повеселевшая Банри предложила Эсберну сесть на лошадь, но дед отказался.
– Прости меня, но идти пешком, да еще по заснеженным дорогам тебе будет тяжеловато, – осторожно проговорила Готтлсфонт. – Я все же моложе тебя, и...
– Нет-нет. – Клинок покачал головой. – Ты не поняла, никому нет нужды идти пешком, мы наймем повозку до... э... а собственно, докуда? Где живет Дельфина-то?
– В Ривервуде.
– В Ривервуде... Стало быть, наймем повозку до Вайтрана. А уж там можно и пешком дойти, я думаю.
– Не знаю, Эсберн. Ты уверен, что это хорошая идея? Талморцы наверняка будут искать нас на основных дорогах, так не лучше ли добираться кружным путем? Конечно, это будет куда как дольше и труднее, но возможно, более безопасно.
Эсберн хмыкнул.
– Ты переоцениваешь возможности Талмора. Руководство узнает о том, что здесь случилось нынче ночью, не раньше, чем через неделю. Еще неделя потребуется, чтобы в Рифтен прибыли их следователи. К этому времени мы уже будем на месте, или недалеко от него. Словом, не бойся пока эльфов. Мы наймем возчика и поедем в Вайтран, и единственной нашей проблемой будет не увязнуть в снегу по дороге. Ну и, возможно, тролли и дикое зверье.
– Они в любом случае предпочтительнее талморцев, – проворчала имперка. – Что ж, будь по-твоему.
Банри сидела на скамье повозки, клюя носом. Они с Эсберном были единственными пассажирами и потому путешествовали с неким подобием комфорта – хотя бы не приходилось пихаться плечами с соседями по лавке и нюхать перегар какого-нибудь храпящего напротив алкоголика. Эсберн тоже дремал – бессонная ночь давала о себе знать. Впрочем, к полудню он проснулся и принялся получать удовольствие от поездки, в отличие от имперки, которая прятала глаза от лучей низко стоящего солнца и морщилась, да еще от недосыпа ее слегка лихорадило.
Маршрут возница выбрал «замечательный» – сначала на север по дороге на Виндхельм, затем на запад в сторону Айварстеда, потом через перевал к Хелгену, а уж после – прямиком в Вайтран. Эсберну, впрочем, это пришлось по душе – кучер обещал высадить их прямо в Ривервуде, а значит идти пешком никуда не придется.
– Очень здорово, – сказала Банри хозяину повозки. – Только ты, может, не в курсе – перевал-то под снегом лежит, и не первый месяц. Я и верхом там еле проехала, а ты думаешь на колесах пробраться?
Возница фыркнул.
– Молчи лучше. Я что, по-твоему, первый раз народ везу в другие холды? Знаю я все про этот перевал, да и про другие тоже.
– Как ты собираешься ехать там в своей дурацкой телеге? Я в такой весной путешествовала из Вайтрана в Данстар, так приходилось каждые пять минут слезать и подталкивать, когда колымага увязнет. То еще развлечение.
– В Айварстеде мы тележку сменим на сани. К тому же мои парни, – мужик кивнул на пару меринов, тянущих повозку, – все сдюжат.