О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
Ирилет собрала людей вокруг себя на небольшом холме, на расстоянии полета стрелы от башни. Она некоторое время изучала ущерб, повернулась к воинам и проговорила:
– Пока никаких признаков дракона поблизости, но он явно здесь был.
Банри не удержалась и фыркнула. Ирилет сверкнула глазами в ее сторону и продолжила:
– Да, похоже, дело скверное, но мы должны выяснить, что произошло, и не затаился ли этот дракон где-то поблизости. – Оглянувшись на башню, она приказала: – Разойдитесь и ищите уцелевших. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело.
Стражники, рассредоточившись, направились к башне. Банри подбежала к входу одной из первых, но не успела подойти к полуразвалившимся ступенькам, как из башни на карачках выполз подгорелый солдат и крикнул:
– Нет! Назад! Он до сих пор где-то здесь! Он схватил Хроки и Тора, когда они бросились бежать!
Он закашлялся и повалился на колени.
– Дайте ему воды, – велела эльфийка.
Под ее руководством пострадавшего вывели на дорогу, и один из сослуживцев протянул ему флягу.
– Теперь успокойся, – сказала Ирилет, наблюдая, как воин жадно пьет, – и объясни, что тут произошло.
Тот залопотал что-то, но вдруг стремительно побледнел под слоем копоти, глядя на юг и не заметив, что полупустая фляга выпала из ослабевших пальцев и упала на мостовую.
– Храни нас Кинарет!.. Вон он возвращается…
Банри вместе со всеми оглянулась – со стороны гор в небе стремительно перемещался силуэт, увеличивающийся в размерах с каждым мгновением.
– Вот он! – рявкнула Ирилет. – Все в укрытие и не тратьте стрелы попусту!
Солдаты с дикими криками бросились врассыпную, на бегу готовя луки. Банри сняла свой, вытащила стрелу из колчана и, сжав ее в кулаке, побежала к башне. Дракон тем временем подлетел так близко, что можно было разглядеть цвет его чешуи – бронзово-золотистый.
«Это не он, – пронеслось в голове Банри. – Тот был черный, а этот – нет! Этот другой!»
С трудом вскарабкавшись по полуразрушенной лестнице, она оказалась внутри, перевела дух и на подкашивающихся ногах начала подниматься на второй ярус башни. Именно там было больше всего дыр в кладке, через которые можно было целиться. Снаружи уже доносились перепуганные вопли солдат, рев чудовища, свист стрел и треньканье тетив. И еще гулкие звуки ударов гигантских кожистых крыльев по воздуху. Банри добралась до ближайшего пролома как раз, чтобы увидеть, как дракон испепелил разом трех стражников, сшиб хвостом еще двух и взмыл в небеса, проревев:
– BRIT GRah![1]
Ноги так ослабели, что она едва не упала. От чего именно накатила эта слабость – от созерцания сцены жестокой расправы или от драконьего вопля, которым сопровождалось его пламя – Банри не могла понять. На сей раз ей не показалось – чудовище действительно выкрикивало какие-то слова, когда дышало огнем.
Банри зажмурилась и встряхнула головой, потом кинулась к лестнице на смотровую площадку. Ей нужен был полный обзор. Дракон кружил над равниной, изредка снижаясь, чтоб сцапать кого-нибудь. Солдаты стреляли по нему, но, судя по всему, это не причиняло твари никакого вреда – стрелы отскакивали от чешуи. К огромному удивлению Банри, ее собственный выстрел, очевидно, причинил урон – дракон с рыком дернулся и едва не потерял высоту.
– ThURI DU HIN SIL KO SOVNGARDE![2] – злобно прорычал он, спикировав на группку солдат, сдуру скучковавшихся неподалеку от башни.
Ухватив лапами сразу двоих, монстр взлетел повыше и швырнул несчастных вопящих стражников об уцелевшую стену башни.
– Как ты это сделала?! – заорал кто-то Банри прямо в ухо.
Она обернулась – оказывается, Ирилет тоже взобралась на крышу башни.
– Что сделала?!
– Подстрелила его!
– Не знаю! – прокричала Банри, глядя, как дракон приземляется посреди тундры. – Я просто выстрелила по нему!
К монстру, казалось, вновь вернулось хорошее настроение. Он угнездился на небольшом холме, позволив отчаянно голосящим воинам немного поколотить себя мечами. Именно поколотить – ни разу людям не удалось пробить его шкуру, хотя они очень старались.
– Проклятье! – выругалась Ирилет, безуспешно выпуская стрелы одну за другой. – Ничто его не берет!
Банри при этих словах вздрогнула – вспомнила, что точно так же кричали имперцы в Хелгене, пытаясь справиться с другим, черным.
– А заклинания?.. – спросила она.
– Без толку! Только чешую ему отполировала!
Дракону вскоре наскучило развлечение. Расшвыряв крыльями солдат, взявших его в кольцо, он ударом хвоста сверху вниз превратил подкравшегося сзади норда в бесформенную кучу плоти, изломанных костей и кусков кольчуги и провозгласил:
– KRIF KRIN. PRUZah![3]
– Стреляй по нему! – взвыла Ирилет, отшвырнув бесполезный лук. – Давай же!
Банри послушно прицелилась – это было несложно, цель была уж очень большая – и спустила тетиву. Злобный вопль возвестил, что ее стрела достигла цели. Дракон взлетел, описал круг над башней, смахнул с дороги хускарла, которая кинулась к нему с обнаженным мечом, и завис в воздухе на уровне смотровой площадки, мерно взмахивая крыльями.
– Ты смелая, – прорычал он Банри. – BahLaaN HOKORON.[4] Для меня будет честью победить тебя.
Завизжав от ужаса и еще какого-то непонятного чувства, она прыгнула с верхней площадки башни прямо на драконью голову и всадила кинжал в огромный глаз. Банри еще успела услышать, как монстр в отчаянии выкрикнул:
– DOVahKiiN?! NID![5]
И все исчезло.
Она открыла глаза и обнаружила, что лежит возле неподвижного дракона. Где-то рядом галдели оставшиеся в живых солдаты. Потом кто-то коснулся ее шеи, нащупывая пульс.
– Она жива! – крикнула Ирилет. – Кто-нибудь, помогите ее перевернуть!
Несколько рук ухватили Банри и подняли на ноги, удерживая в таком положении.
– Эй, – позвал кто-то из солдат, – ты цела? Болит что-нибудь?
– Я в порядке…
Потрясения на сегодня не закончились. Голоса солдат, обсуждающих произошедшее, превратились в испуганные крики, когда земля содрогнулась от беззвучного грома, и тело дракона вспыхнуло.
– Что-то происходит! – гаркнула хускарл. – Все назад!
Поддерживающие руки куда-то исчезли, и Банриа вновь упала на землю рядом с драконом, тупо наблюдая, как пламя неизвестного происхождения пожирает его труп. Уцелевшие стражники во главе с Ирилет отбежали к башне и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния.
– Девчонку, девчонку забыли! – заголосил один из них.
Хускарл бросилась к ней, но было поздно. Волна неведомой силы, исходящей от дракона, сгустилась вокруг Банри, заключив ее в своеобразный кокон, а затем словно впиталась внутрь ее тела. Когда сияние угасло, все увидели скорченную фигуру – она стояла на коленях возле останков дракона, раскачиваясь взад-вперед и повторяя:
– Я знаю! Я знаю!
Испуганные и изумленные люди Балгруфа застыли в отдалении, таращась на нее во все глаза. Один из стражников, кто был то ли посмелее, то ли полюбопытнее, нерешительно приблизился к Банри, которая по-прежнему стояла на коленях, закрыв лицо руками, и тяжело дышала, правда теперь молча и почти неподвижно.
– Просто не могу поверить! – пробормотал он. – Ты… ты из Драконорожденных… похоже…
Банри некоторое время вообще не отвечала, прижимая ладони к лицу. Потом глухо спросила:
– Кто?..
Солдат приблизился и впился в нее взглядом:
– В самых древних сказаниях о временах, когда в Скайриме еще обитали драконы, Драконорожденные убивали их и крали их силу.
Банри уперлась ладонями в землю и теперь молча смотрела на то, что осталось от дракона – несколько костей да куски чешуи, почему-то утратившей свой насыщенный цвет и ставшей уныло серой. Она чувствовала себя примерно так, как, наверное, чувствовал бы бурдюк, если бы в него залили воды в пять раз больше, чем он может вмещать. В голове крутились какие-то лихорадочные мысли и обрывочные образы, явно принадлежащие не ей, и которые она даже не пыталась анализировать, во избежание потери рассудка.