О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Хронгар, успокойся, – снисходительно проговорил он. – Какое отношение ваши нордские бредни имеют к современности? Наша подруга, конечно, молодец, но она определенно не какой-то там…
Хронгар мгновенно раскалился добела.
– Нордские бредни?! – рявкнул он так, что управитель присел от страха. – Ах ты, надутый невежа!.. Да это же наши священные традиции, мы блюдем их со дня основания Первой империи!
Балгруф вскочил с трона и быстро вклинился между братом, который уже потянулся за оружием, и Провентусом.
– Хронгар… Не будь так суров с Авениччи. В конце концов, он еще не достаточно хорошо знаком с нашими поверьями и обычаями.
Провентус уже принял свой обычный вежливо-подобострастно-занятой вид, поправил одежду и с легким поклоном произнес:
– Простите, не хотел никого обидеть. – Хронгар фыркнул, но заметно успокоился. – Но… что им от нее нужно, этим Седобородым?
– Это дело Седобородых, не наше, – сказал ярл, усаживаясь обратно на трон.
Он устроился поудобнее и заговорил, обращаясь к Банри, которая все еще стояла у подножия лестницы:
– Что бы ни произошло во время убийства дракона, в тебе что-то открылось, и Седобородые это услышали. Если они считают, что ты Драконорожденная, кто мы такие, чтобы с этим спорить? В общем, ты отправляйся на Высокий Хротгар, да побыстрее. Когда Седобородые зовут, медлить не принято. Это огромная честь.
– Ладно, – кивнула Банри. – Только я сначала посплю.
Она развернулась к трону спиной и зашагала к выходу, не обращая внимания на изумленные физиономии окружающих. Кто-то, наверное Авениччи, попытался поймать ее за руку, бормоча об этикете, но Балгруф приказал оставить ее в покое:
– Пусть идет. Она, похоже, не в себе. Кто-нибудь, проследите, чтоб дошла до дому без проблем.
Последнее, что Банри более-менее четко запомнила в этот день, это слова ярла и его управителя:
– За работу, Провентус. Нам надо защищать город.
– Да, мой господин.
Банри проснулась, лежа поперек своей кровати в «Доме теплых ветров», от того, что кто-то колотил в дверь. Ей снились странные сны о полетах над горами и огромные черные крепости, вроде Кургана Холодных Водопадов, только еще больше и без следов, оставленных временем.
Она приподняла голову, поморгала, и решила спать дальше, но стук не унимался. С огромной неохотой Банри поднялась с постели и босиком потащилась вниз, едва не свалившись с лестницы по дороге. Откинув засов и распахнув входную дверь, она обнаружила давешнего стражника, который первым признал в ней Драконорожденную.
– Здравствуй!
– А… Да. И ты не кашляй, – пробормотала Банри, рассеянно запустив пальцы в распущенную шевелюру. Потом спохватилась: – Да ты проходи, у меня вроде прибрано…
– Не, не. Я пришел сказать, что ярл тебя зовет. Велит прийти в крепость.
Банри прислонилась к косяку.
– Когда?
– Прямо сейчас. Так что давай собирайся. А, и вот, это твое.
Она забрала свой лук, но не взяла довольно большой мешок, заметив:
– Ну лук-то, положим, мой, а это что?
– Дак это… Драконьи кости и чешуя.
– Зачем они мне?!
– Ну, мало ли?.. Ярл приказал тебе отнести.
Делать нечего, пришлось взять трофеи, оказавшиеся ужасно тяжелыми. Банри натянула сапоги и отправилась в Драконий Предел в сопровождении стражника.
Тронный зал крепости на ее памяти большую часть времени был практически пустым, наполняясь людьми – родными и приближенными ярла – только во время трапез. Сейчас здесь столпилось столько народа, что яблоку негде было упасть. Тут присутствовали и жители замка, и горожане позажиточней, и землевладельцы всех сортов. И разумеется ярл с семейством. Все собравшиеся были разнаряжены, видимо, в свои лучшие одежды, и Банри в мятой одежонке и с растрепанной со сна шевелюрой смотрелась среди них белой вороной. Некоторые гости, в особенности женского пола, зашушукались, но Банри с удивлением поняла, что ее не волнует чужое мнение.
Когда ее подвели поближе к ярлу, а управитель призвал всех присутствующих к тишине, Балгруф поднялся со своего трона и торжественно провозгласил:
– Драконорожденная, твою помощь не забудет мой город, и не забуду я.
Вокруг опять зашептались, причем довольно громко. Банри догадалась, что происходит что-то из ряда вон.
– По праву ярла я нарекаю тебя таном Вайтрана, – продолжал Балгруф. – Это величайшая честь, которую я могу тебе даровать.
По знаку ярла Ирилет, стоявшая на своем обычном месте, протянула своему господину огромную секиру, чье лезвие отливало тускло-зеленым. Ярл взял ее одной рукой, будто полую деревянную палку, а второй указал на высокую женщину в полном нордском доспехе, а еще при щите и мече:
– Я назначаю Лидию твоим личным хускарлом, а это оружие из моей оружейной будет символом твоего звания. – Он вручил секиру Банри, которая чуть не уронила ее на пол. – Мы рады видеть тебя среди танов нашего города, Драконорожденная.
Гости загомонили, обсуждая произошедшее. Ярл склонился к новому тану и сказал уже гораздо тише:
– Я также сообщу страже о твоем новом титуле. Мы же не хотим, чтоб они думали, будто ты из черни, верно?
Он улыбнулся, подмигнул и смешался с толпой гостей. Банри рассеянно поглазела вокруг, прижимая к груди секиру, и отошла в уголок, чтоб не затоптали. Уселась на скамью возле входа в покой Фаренгара, с некоторым удивлением заметив, что женщина в доспехах последовала за ней.
– Ты за мной все время будешь ходить? – поинтересовалась она.
– Если потребуется, – с готовностью отозвалась Лидия. – Ярл назначил меня твоим хускарлом. Для меня честь служить тебе.
Банри вздохнула и пригласила ее сесть рядом с собой. Вместе они некоторое время смотрели на гостей, которые рассаживались за накрытые столы.
– Что значит «тан»?
– Ярл признал, что ты имеешь особую ценность для этого владения. – Лидия поерзала на скамье. – Ты герой. Титул тана – это почетный дар за твою службу. Да, если скажешь страже, кем ты являешься, они могут закрыть глаза на некоторые вещи.
– Мне ярл уже намекнул, – хмыкнула Банри. – Что делает хускарл?
– Я присягаю тебе на верность как своему тану и буду охранять тебя и твое имущество ценой своей жизни.
– Очаровательно. А где ты живешь? В смысле, где мне тебя искать, если понадобишься?
– Э… Скорее всего теперь я буду жить в твоем доме, тан.
– Что?! Но у меня маленький домишко! Мне самой-то места едва хватает!
– Это все должен устроить ярл, – уклончиво сказала Лидия.
– Просто замечательно! – Банри вскочила на ноги. – Ладно, идем ко мне, сама увидишь, где тебе придется поселиться!
Через неделю после кончины Мирмулнира Банри в сопровождении Лидии выехала из города в сторону Ривервуда. Накануне исчеркав всю поверхность карты углем, они с новоявленным хускарлом выбрали-таки маршрут следования к Глотке Мира. Провожать их решил сам ярл со свитой. Он ехал на светло-сером жеребце рядом с Банри и без умолку болтал о горе и об обители Седобородых.
– Знаешь, я тебе завидую, – вещал Балгруф, мечтательно глядя на заснеженную вершину MONahVEN. – Вновь подняться на семь тысяч шагов… Однажды я совершил туда паломничество.
– Угум, – промычала Банри.
– Высокий Хротгар – очень мирное место, – продолжал ярл, не замечая ее настроения. – Очень… свободное от всех треволнений этого мира. Удивительно, что Седобородые вообще замечают, что тут внизу вообще творится. Раньше им до нас дела не было…
– Эге, ясно.
Доехав до Белой, ярл остановил коня на перекрестке.
– Ладно, все это тебе не важно. Отправляйся на Высокий Хротгар. Узнай, что поведают тебе Седобородые.
Он и свита повернули обратно к городу. Банри посмотрела вслед удаляющейся кавалькаде и вздохнула.
– Фух. Слава великим богам, наконец-то… – Она покосилась на Лидию, восседавшую на рыжем жеребце. – Я боялась, что он за нами до самого Хротгара увяжется.
– У ярла много забот, – отозвалась та и добавила после паузы: – К счастью.