О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Ты знаешь ее? – поинтересовалась имперка, указав на подругу покойного Ра’джирра.
– Ну да, – подтвердила Лидия, оглянувшись. – Это Эйса. Она тоже помогала...
– Кстати, в чем? Ты расскажешь?
Имперка заказала ужин и теперь жадно взирала на полные тарелки, намереваясь отъесться за всю предыдущую неделю путешествия, когда приходилось кусочничать.
– Конечно, мой тан, – проговорила Лидия. – Ты ведь видела сгоревший дом недалеко от таверны?
Банри кивнула с набитым ртом. Она слушала, но сейчас все ее внимание занимала еда.
– Ну вот и я тоже сразу его заметила. Спросила у Джонны, – хускарл кивнула на трактирщицу, которая понесла ее новым приятелям еще выпивки, – когда здесь устроилась. Она и рассказала, что дом полыхнул примерно за неделю до моего приезда, ночью. Погибли двое – женщина и ее маленькая дочка. Сгорели заживо.
– Ужас, – вздрогнула Банри. – Девочка совсем маленькая?
– Ну... лет, может быть, восьми, – Лидия наморщила лоб, будто бы вспоминая. – По виду трудно сказать. А скорбящий вдовец и безутешный папаша... Что-то случилось, мой тан?
– Ты что, видела тело ребенка? – выпалила имперка.
– А. Нет, хвала богам.
– Тогда откуда знаешь, как выглядела девочка?!
Телохранительница вдруг замялась. Потом спросила, понизив голос:
– Скажи, мой тан, ты веришь в привидения?
– Придется, после всего, что со мной случилось, – угрюмо отозвалась Банри. – Ты ее видела, что ли?
– Ну... да. Когда все кончилось.
Имперка поняла намек.
– Хорошо, извини. Рассказывай, конечно, постараюсь не перебивать.
– Так вот, как я уже говорила, их отец и муж – Хроггар – не только не пострадал, но и не горевал, судя по всему, потому что на следующий же день после случившегося переехал жить к своей любовнице. Стал жить с ней в открытую.
– Ясно, – с отвращением сказала Банри, позабыв о своем обещании. – Он убийца, или его шлюха?
Лидия тяжело вздохнула.
– Оба виноваты, но они дом не поджигали. – Она помолчала. – Я сначала вовсе не думала заниматься расследованием, или еще чем таким. Но местные и шевелиться не собирались, а я как раз заскучала.
– И решила поиграть в следователя.
– Что-то вроде. Расспросила Джонну получше, она и рассказала подробности про Хроггара и Алву – это его девка. Только это никакой не секрет был, весь город в курсе их шашней, даже ярл. Ну я к ней и пошла, по совету Джонны.
– К кому? – не поняла Банри.
– Да к ярлу же. Ярл Идгрод Черная. Правда, ее подданные иногда зовут ее Старой Вороной... Короче, ярл и попросила меня расследовать это дело, за вознаграждение, разумеется. Предложила начать со сгоревшего дома. Я и пошла туда. Прямо с утра.
Имперка кивнула, подбадривая рассказчицу, но Лидия внезапно замолчала.
– Что-то не так? – спросила Банри.
Лицо у телохранительницы сделалось какое-то странное.
– Да... – совсем тихо пробормотала женщина. – Я ее в первый раз там, в этих горелых развалинах и увидела.
– Девочку-призрака?
Лидия медленно наклонила голову в знак согласия. На хозяйку она не смотрела.
– Она сидела там, в уцелевшем углу и играла с чем-то. Я не сразу поняла, что она... не живая. И на секунду подумала, что все ошиблись, и девочка выжила, но... – Подробности женщине явно вспоминать не хотелось. – Она сказала, чтоб я пришла ночью. Поиграть с ней в прятки. И тогда она расскажет, кто поджег дом.
– И ты пошла?
– Да. И нашла ее. На кладбище – местные хоронят своих мертвецов на том холме, у подножия которого жила Хельги с родителями. Когда я пришла, земля была раскопана, а ее гроб вытащен на поверхность. И там была ее убийца. – Лидия плеснула в свободную кружку немного вина и залпом выпила. – Раньше ее звали Лалетта, и была она обычной домохозяйкой с мужем и сыном. Жаль только, что в подруги она выбрала себе Алву. Она ее и убила.
– Так и Алва была там, на кладбище? – удивленно спросила Банри.
– Нет, – усмехнулась Лидия. – Эта гадина той же ночью удрала из города, даже влюбленного в нее идиота Хроггара бросила. Впрочем, чему тут удивляться? Об одном я жалею – что отрубила Лалетте башку прямо на глазах ее мужа.
 
– Не понимаю... – Банри совсем растерялась. – Так ты убила Лалетту, или Алва?
– Скажем так, – прямо сказала компаньонка и вновь потянулась за бутылкой, – я их обеих освободила – одну раньше, другую позже.
Пока она пила, имперка быстро обдумывала рассказанное.
– Ходячий мертвец? – спросила она. – Алва – доморощенный некромант?
– Близко, мой тан, но гораздо хуже. – Лидия улыбнулась, отставив кружку, задрала рукав и продемонстрировала рану на левом предплечье, которая больше смахивала на след укуса. – Это мне оставила Лалетта. У нее были клыки длиной в полпальца и горящие желтые зенки.
– Да ладно, – пробормотала Банри, рассматривая руку хускарла, – прямо таки и настоящий вампир?
– Вот видишь, ты сразу поняла, мой тан, а этот тупой Тоннир все вопил: «Не может быть! Не может быть! Она к Братьям Бури ушла!» Уж лучше бы к Братьям Бури, чем это.
Имперка промолчала. Ей и вампирское логово, и лагерь мятежников представлялись одинаково мерзкими.
– Тоннир – муж этой Лалетты? – все же спросила Банри. – Его вполне можно понять. Кому охота, чтоб его жена и мать его ребенка сделалась нежитью... Кстати, когда это случилось? Меньше трех суток назад?
– Позапрошлой ночью – я недавно приехала. А что?
– А то, что Sanguinare Vampiris. – Банри слезла со стула, лихорадочно вспоминая, есть ли у нее с собой зелье исцеления болезней, а если нет, то в наличии ли нужные для него ингредиенты? – Сиди здесь, я сейчас приду.
Зелье нашлось, даже несколько порций, и у Банри отлегло от сердца. Она живо вернулась в зал к озадаченной Лидии и протянула ей маленький пузырек:
– Быстро выпей.
– А что это? – с подозрением спросила Лидия, взяв флакончик.
– Лекарство.
– От чего?
– Откуда такая въедливость? Я не собираюсь тебя травить. К тому же, вопрос неправильный, надо было спросить «для чего?».
– Так и для чего же? – Хускарл откупорила пузырек, проглотила его содержимое и поморщилась.
– Для того, чтобы ты НЕ стала такой же, как эта Лалетта. Те люди, я вижу, ранены, – Банри показала на веселящуюся компанию, – среди них есть еще покусанные кровососами?
– Вроде бы нет, – неуверенно ответила компаньонка, покосившись на выпивох. – Хотя мы вместе дрались с шайкой Моварта. Кстати, а что это за сан... сангвинаре чего-то там?
– Sanguinare Vampiris. Латентная, ну, то есть скрытая стадия вампиризма, легко вылечивается в первые три дня после заражения. – Лидия громко икнула. – Да расслабься, ты же выпила зелье, теперь все будет в порядке. Эту болезнь еще называют порфириновой гемофилией, или даже гемофилией венценосных, по-всякому. Если не лечить, на третью ночь проснешься вампиром. А что за Моварт?
– Старый вампир из пещеры неподалеку... – рассеянно отозвалась телохранительница, теперь она неотрывно глазела на перебинтованных посетителей таверны. – Мой тан, а у тебя есть еще зелье?
Имперка отдала ей весь запас – около десяти пузыречков и стала наблюдать, как Лидия раздает их своим притихшим приятелям.
– Что там с тем вампиром? Мовартом? – спросила Банри, когда компаньонка подошла назад к стойке и вернула лишние порции. – Его стоит опасаться?
– Уже нет. Ты не хочешь послушать, как я узнала о нем, мой тан?
– Хочу, конечно. Ты рассказывала про то, как отчекрыжила голову Лалетте в присутствии ее мужа. Кстати, где он?
– Ушел домой, к сыну. Он тоже помогал расправиться с Мовартом. Да... Это он мне рассказал тогда на кладбище, что Лалетта дружила с Алвой. Я и решила эту суку проверить. Пошла прямо к ней домой, только ее уже там не было. А был только ее дружок, Хроггар. Еще угрожал мне, козел.
– Ты же не убила его? – Банри потянулась за своей кружкой.
– Еще чего! Набила ему морду и связала, чтоб немного подумал о своем поведении в одиночестве. Короче, Алва, дрянь, сбежала, но я решила обыскать ее дом. В конце концов, ярл Игрод просила меня разузнать обстоятельства гибели двух подданных.