Изнанка (СИ)

«Да вроде не поехал, такое чувствуется сразу. Но говорить не хочет, огрызается».
— Ты же говорил — он не говорит.
«Глупый шебуршень! Я что, с тобой вашими дурацкими словами веду мудрые речи⁈ Слова ваши дурацкие понимаю, конечно. И ответить так, чтобы ты понял — могу…»
— Иногда.
«Потому что ты — недоумок!» — перекладывал топтыгин с тупой башки на здоровую голову. — «А черныш — говорить не умеет. Но говорить может, только человеков ни сам не поймёт, ни они его!»
Совершив чудеса когнитивной деятельности, я пришёл к такому выводу: Барибал обладает сознанием медведя, как он есть. То есть, не столько тупой (хотя и тупой, конечно: заводить медиумов-людей, не имея возможности нормальной коммуникации — тупо), сколько просто не умеет именно «говорить с человеками». А вот какими-то специальными медвежьими порыкиваниями, танцами с бубном и не очень, а так же прочими попёрдываниями — предоставить информацию, понимаемую Потапом — может. Но не желает и огрызается в стиле: иди нахрен с моей земли!
— В общем, воевать надо с Барибалом, пока не сдастся и всё не расскажет. И гадит он…
«Нет», — буркнул Потап.
— Что — «нет»?
«То — „нет“! Там не только черныш, но и навка», — сообщил мохнатый. — «Ты не чуешь, но есть. Я сам еле чую — черныш, как фонтан в ваших городах, энергией исходит. Жрут его, что ли?» — скорее себе задал вопрос топтыгин. — «Не, не похоже. И огрызается ещё, а когда жрут — не до огрызаний».
— В общем, надо мне в навь лезь, смотреть, что там, как и собирались.
«Ага».
— Может сразу проявишься?
«Нет. И не шебурши: я, конечно, ленивый. Толстый и красивый. Но тут дело в другом…»
И выдал Потап такой расклад (вроде — не врал, но это не точно). Его манифестация в нави — очень энергоёмка, как и бои. Фактически он создаёт, каждый раз, своё «духовное тело», потому что ни в нави, ни в яви его просто нет. А есть он в своём логове. Явь, как понятно, ещё более энергозатратна для его появления.
Так вот, полноценно проявится «в силах тяжких» Потап не только хочет, но и «может», только когда выхлоп от пожирания причины проявления окупит это проявление. Некоторый «запас» у него, само собой, есть. Но тратить этот НЗ «на всякий случай» мохнатый отказывается категорически: только по делу и когда совсем жопа.
Ну а сейчас — не так. И то, что этого Барибала надо жрать — совершенно не факт. Как и сила навки непонятна, в плане, хватит ли её на полноценный «перекус». Так что надо мне быть аккуратнее, шурша в нави, чтоб не нарваться.
Огляделся: самым хамским образом на площади перед особняком не было ни трактиров, ни постоялых дворов, ни борделей. Даже заговорщикам посидеть прилично негде, с видом на объект заговора. Впрочем — Барибалычи неподалёку оттираются, смотрят на меня с надеждой. Не весь род, само собой, но полтора десятка морд отчётливо фиксируется. Ну и заклинания, аркубулюс… кстати на нём и расположусь.
— Я — в навь. Моё бесчувственное тело не теребить, не приближаться. И оберегать от возможных угроз. Тогда всё будет хорошо, — сообщил я клиентуре.
— А если нет? — любознательно поинтересовался сынулька главы, получив на этот раз тяжёлый подзатыльник.
И вообще, мысленно фыркнул я, некоторый «наивняк» и простоватость этого двадцатипятилетнего детины — вполне может быть следствием «педагогической системы». Если бедолаге с детства такие подзатыльники прилетали, то там не мозг, а костяная мозоль.
— А если нет — то очевидно: ВСЁ будет ОЧЕНЬ плохо. Совсем плохо, — мудро и почтенно сообщил я, пристраиваясь на железном медведе и «заряжая» защитных духов.
И провалился в навь, напряжённо оглядываясь. Непосредственных супостатов в округе не наблюдалось, правда, момент с ничуть внешне изменившейся деревянной мостовой — повеселил. Ну и отражение аркубулюса в нави (хотя, методологически, скорее наоборот, духи — автохтонное для нави население, а в яви он гастарбайтер) разглядел нормально, а то всё не до того было. И — медведь медведем, хотя Потап явно поработал над ходилками духа: медвежий призрак обладал длинной лап раза в два побольше, чем прилично нам, медведям. Ну и, несмотря на навь и призрачность — сиял из глазниц, ноздрей и пасти огоньком. Остальное не проверял, не интересно, но тоже явно следствие духовной хирургии.
 
А округа — типична для отражения города в нави. Разве что из-за невысокой застройки в Лакоте были высокие холмы вместо домов. В том же Золотом, например, скалы, пусть и невысокие. Ну и тени людей, отражение окружающих меня Барибалычей в виде теней беролаков — всё, как положено.
И высокий холм особняка, с кучей пещер, покрытый зеленой травой. И таращило от туда силой тотемного духа, а никак не навкой, которую я даже в нави толком не чувствовал. Ну и Потап прямо сказал — такое фонтанирование энергией неестественно, ненормально, свойственно скорее умиранию тотемного духа, с соответствующей потерей энергии.
Вирус в виде навки?
«Глупость шебуршная. Сила на силу, только так и работает — это в яви есть подлое варево. А в нави кто сильнее — тот сильнее. И никакой мелкий никак большого не сожрёт, разве что убежит. Всегда так работает. Ну… ты разве что, странная хрень. Но ты тоже не сожрёшь — провалишь в себя без толку», — буркнул топтыгин. — «И хорош, как улитка, рогами размахивать! Иди, проверяй!»
Ругаться я с наглой медвежатиной не стал — толку никакого, да и есть его правота, процентов на пять-десять. Так что представил себя металлическим, с крупными шипами, кристаллом. И полетел к особняку. И даже влетел, замер…
— Ничего не понимаю, — отметил я, бултыхающийся в пещере-коридоре.
«Аналогично», — просопел Потап. — «Ну, полетай, посмотри, что тут такого — может, ты вблизи почуешь».
Дело в том, что на моё появление никто просто не отреагировал! Вот вообще! То есть, есть холм, переполненный силой Барибала, которая даже видна в полумраке, как флуоресцентный туман. Теоретически, где-то в недрах холма тусит навка. Но ни тотемный дух, ни навка никак на меня не отреагировали — никаких колебаний энергии, не говоря о каких-то конкретных преступных действиях в мой почтенный адрес.
Стал я летать по этой земляно-каменно-моховой пещере. И — ни чёрта. Вот вообще: никаких духов и прочего, за десяток субъективных минут — хрен знает, как коррелируется время нави и яви…
«Странно», — ответил Потап на мой неназванный вопрос. — «И полетай снаружи — внутри ничего. А если не найдёшь — будем пробовать черныша выдернуть. Ле-е-е-ень, да и жрать его неохота-а-а», — признался топтыгин. — «Но псины…»
— Тупим, Потап, — дошло до меня. — Дух действует в яви, а в нави…
«Всё равно тебя чувствовать должен, да и ты вблизи его должен почуять — я просто знаю, что он тут, но места понять не могу».
Ну, снаружи так снаружи. Вылетел из пещеры, стал облетать холм по спирали и нашёл. Хрень непонятную. Дело в том, что на верхушке холма-особняка сидел, прислонившись спиной к каменному гребню-коньку, беролак. Барибалыч, несомненно. Но с рядом серьёзных отличий. Первое: он не был «материальным», как положено быть владетелям в нави. Но и призрачным, как и положено духам, он тоже не был. Какое-то промежуточное положение, чем-то смахивающее на процепсов — те тоже были слегка «имматериальны», хотя беролак явно посильнее.
«Похоже», — признал Потап. — «Только он — мёртв. И он — дух».
— И оборотень?
«И… не знаю. Но других духов тут нет, а… Разберись с ним, может, расскажет, что он такое — а то от силы черныша ничего толком не понять. А чтобы понять — надо черныша пнуть».
Стал я аккуратно подлетать к этому деятелю. И — беролак, причём в характерной одежде, пусть и призрачной. Но при приближении две другие странности проявлялись всё сильнее. Первая: да, Барибалыч, это точно. Но гораздо матёрее и зверее на морду, чем те, с кем я встречался, даже в обороте. Не фурри-медведь, а слегка антропоморфный топтыгин, скажем так. И он пырился жёлто-коричневыми, чисто медвежьими гляделками вперёд. Я мимо это взгляда раз десять пролетел, и вообще в районе десятка метров от этого деятеля бултыхался. При этом — не скрывался, а гранённая металлическая звезда, ещё и эманирующая силой владетеля, ДОЛЖНА была привлечь внимание. Хоть бровью бы дёрнул! Но не дёргал — пырился пустым взглядом хрен знает куда, на меня никак не реагируя.