Дракон цвета любви
– Посмотри сюда. И вот сюда…
Колышки. Несколько штук. И еще. И что?
В чем смысл-то?!
– Каэтана, здесь кого-то привязывали за руки и за ноги к этим колышкам. Чтобы не дергались, – объяснил Эдгардо.
Я посмотрела вниз. Потом на Эдгардо, на девочек… и задохнулась от ужаса.
– Здесь… здесь скормили химерам живых людей?!
Фатима коснулась моего плеча:
– Нет, Каэтана. Здесь сначала пытали людей, а потом уже их скормили химерам. Ты же все правильно поняла. Они ползли на энергию боли, смерти… вот и приползли.
Меня затрясло:
– Суки, твари, фашисты!!!
– Каэтана?
Не было сейчас Каэтаны. Была Зоя, прадед которой погиб на войне. Хорошо еще, дед уже был на этом свете. И бабка чудом спасла его из оккупации…
И культурные немцы, которые убивали просто так. Потому что русские – не арийцы. Потому что у них много богатой земли. Потому что Гитлер так сказал…
И горели, горели живые люди в печах Треблинки, Бухенвальда, Освенцима… показательно, что большинство концлагерей было в Польше. Потому что русские такого не выдержали бы.
Голыми руками порвали бы нечисть… да и рвали! Было, было это в истории [8]!
Зря девочки трясли меня за плечи. Зря…
Я сейчас видела только это.
Там убивали людей.
Тут убивали людей.
Там не было химер, там чудовищами были сами люди.
Тут… тут были химеры. Но были и другие – те, кто открывал ворота, те, кто пытал здесь людей, те, кто нашел ответ, как приманить химер на кровь и боль…
Гитлеровцы. Нелюди…
– Эдгардо, у тебя нож есть? – Собственный голос показался мне чужим.
– Да…
– Дай.
– Каэтана?
– Дай, – повторила я. И Эдгардо послушно вложил в протянутую руку клинок.
Иногда самые верные жесты – театральные. А иногда жизнь кажется безумным театром драмы, театром кривых зеркал, театром, на подмостках которого кривляются чудовища.
Клинок взрезал мою ладонь.
Боль?
Тем, кто умирал на этой траве, было больнее и страшнее.
Есть мразь, которая не должна жить. Ни в одном из миров!
Кровь полилась на разъеденную кислотой траву. Такая алая, на белесом, пожухшем, неживом…
– Да услышат меня боги Фейервальда! Тех, кто это придумал и сделал, я уничтожу даже ценой своей жизни! И если на то будет ваше благословение – пусть они узнают гнев и боль Аласты на своей шкуре.
И сжала ладонь.
Не было ни грома, ни молнии. Ни знамений, ни голубей, ни даже лучика солнца – ни к чему. Но все мы, все четверо, вдруг ощутили нечто…
Нас – услышали. Меня — услышали.
* * *Обратно мы шли молча. Мне разговаривать не хотелось, да и остальным… Что-то мне подсказывает, что друзья промолчат о случившемся. Руку я уже перевязала.
Красивые жесты отдельно, гигиена отдельно. И промыла, и повязку наложила, с помощью девочек. Ладно, рука левая, я переживу, попрошу Виолу быть бережнее. Да и рука почти уже не болит, так, слегка чешется под повязкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.