Массимо (ЛП)

― Слушайте все, ― сказал Ларс, хватая винтовку. ― Я отделяюсь от группы, как мы и планировали. Следуйте за Массимо ― и всегда оставляйте что-то между собой и колокольней. Если вы видите ее, то и снайпер может увидеть вас.
― Удачи, ― сказал я Ларсу.
― Тебе тоже, ― ответил он и пошел направо. Он держался ближе к стене и через три секунды исчез за углом.
― Все за мной, ― сказал я, поднимая щит и выходя из-за стены.
На кладбище мы попали на аллею, обсаженную деревьями.
В отличие от традиционного кладбища с надгробиями в земле, здесь вдоль прямой дорожки тянулись белые мраморные стены. Стены, по сути, представляли собой склепы, в которых хранились гробы, причем отдельные отсеки располагались по пять штук друг над другом. Этот участок был предназначен для богатых жителей Венеции, которые могли позволить себе что-то более изысканное для своего последнего упокоения.
Мы не бежали ― не хотелось столкнуться лоб в лоб с поджидающими нас наемниками, ― но шли так быстро, как только могли. Мы также укрывались за деревьями там, где горизонтальные дорожки пересекали главный бульвар.
Странно, что на мраморных стенах в каждом склепе висела фотография усопшего и его имя. Крошечные круглые фотографии были закрыты пластиком, чтобы защитить их от непогоды.
От меня не ускользнула мрачная ирония ― сотни мертвецов смотрели, как мимо проходят четыре почти покойника.
Не думай так, укорил я себя.
Все будет хорошо ― все будет…
КРАК!
Слева от меня Эмилио ― еще один человек, сражавшийся вместе со мной во Флоренции, ― упал на землю, и кровь брызнула на белые мраморные стены и улыбающиеся фотографии умерших.
Глава 100
Лучия
― Два-два, ― усмехнулся Цольнер.
Клац-клац…
Клик.
Глава 101
Массимо
― Вперед, вперед, вперед! ― крикнул я, когда мы достигли конца беломраморных склепов.
Мы попали в Т-образный тупик.
Перед нами была десятифутовая стена, поэтому мы могли идти только направо или налево.
Я рванул налево, и два моих бойца последовали за мной.
Хорошо, что стена защитит нас от снайпера.
Плохо то, что Ларс сказал, что это идеальное место для появления наемников.
Он был прав.
Человек в черном появился в 50 футах перед нами и открыл огонь из своей штурмовой винтовки.
Мои люди бросились за деревья, выстроившиеся вдоль дорожки, а я присел за щитом. Пули зазвенели по металлу.
Не думаю, что наемник знал, что я держу дверь машины, когда он вышел, чтобы открыть по нам огонь, и не думаю, что он знал, что она бронированная, поэтому он был в замешательстве.
Через секунду он был мертв.
Я выставил свой Глок справа от двери и выстрелил.
БЛАМ-БЛАМ-БЛАМ!
Наемник дернулся и упал.
― Один есть, ― сказал я, вставая и двигаясь вперед.
― Ведем счет? ― пошутил Адриано.
― Нет, просто празднуем маленькие победы.
Проходя мимо наемника, я сделал контрольный выстрел в голову.
Затем я повернул направо по тропинке, откуда он появился. Мои люди следовали за мной.
Вдалеке послышалась стрельба.
Браттататат!
Блам! Блам! Блам!
― Началось, ― сказал Адриано тихим голосом через наушник.
Бах!
Выстрел эхом разнесся по кладбищу.
― Черт, ― прошипел Адриано. ― Он зацепил Луку.
Глава 102
Лучия
― Три-три, ― сказал Цольнер.
Клац-клац.
Клик.
Пот стекал по моему лицу.
Пожалуйста, Господи, молилась я.
Пожалуйста, пусть с Массимо все будет в порядке.
Глава 103
Массимо
Оставшаяся часть пути далась с большим трудом.
Мы с моими людьми пробирались через более традиционную часть кладбища, где на траве лежали каменные плиты. Затем мы укрылись за крошечной часовней с куполообразным потолком.
Мы могли бы пройти к церкви более прямым путем, но, как и предсказывал Ларс, в конце коридора длиной 150 футов нас поджидали вооруженные наемники. Их было по меньшей мере пятеро, и они открыли по нам огонь из-за угла, когда мы вышли на кладбище.
 
Они теснили нас к центральной дорожке, которая вела к церкви…
Чтобы Цольнер мог нас расстрелять.
К счастью, ряд зданий пока прикрывал нас от него.
По пути через кладбище мы перестреливались еще с тремя наемниками. Двоих мы убили, а один отступил.
Но я потерял еще одного человека. Херардо был ранен в ногу и не мог идти, поэтому мы спрятали его в кустах.
Все это время я слышал выстрелы по всему острову.
И редкий, но непрекращающийся треск винтовки Цольнера.
Каждый раз, когда я его слышал, я вздрагивал…
Потому что был уверен, что это означает гибель одного из наших бойцов.
Наконец мы вышли к полукруглому двору, который вел к церкви.
Единственным способом попасть внутрь было 80 футов открытого пространства.
Я знал, что за каждым углом прячутся наемники.
Но самую серьезную угрозу представлял собой Цольнер на колокольне.
Снайпер наверху, и Бог знает сколько стрелков, поджидающих в укрытии.
Это было похоже на то, как если бы мы шли прямо на работающую бензопилу.
С запада, прямо через открытую дорожку от меня, приближался Адриано.
Когда он сошел с лодки, с ним было шесть человек.
Но теперь их оставалось только двое.
Сзади нас от кладбища, перебегая от дерева к дереву, появились еще пять человек.
Ларс, Адриано и я приехали на остров с 20 бойцами.
И только 8 остались в живых.
Нехорошо… Особенно если учесть, что самая трудная часть битвы была впереди.
На кладбище не было слышно ни звука. После всей этой стрельбы было жутковато… как затишье перед бурей.
― Что нам делать? ― Прошептал Адриано через 20-футовый проход во внутренний двор.
― Ларс? ― сказал я, извлекая обойму из своего Глока, вставляя новый магазин и передергивая затвор.
― Кажется, я вычислил снайпера, ― ответил он через наушник. ― Он, случайно, не в шапке?
― Это он. А что с Лучией? ― спросил я, сердце страшно колотилось в груди.
― Я вижу голову девушки. Кажется, она сидит на стуле. У нее синяк под глазом, но в остальном она вроде в порядке.
У меня кровь закипела от мысли, что мой кузен или Цольнер, или кто-то еще ударил ее.
― А что с Аурелио?
― Он прячется на колокольне, так что я не могу сделать точный выстрел. А у меня есть только один. Как только я его сделаю, они залягут, и другой возможности у меня не будет.
― Хорошо… сними Цольнера.
― Он лежит на животе на балконе. Из-за угла я не вижу его тела. Я вижу немного шляпы, но только ее верхнюю часть. Когда он переводит ружье, чтобы прицелиться в новую цель, он слегка поднимает голову ― поэтому мне нужно, чтобы кто-то заставил его перевести ружье.
― Значит… кто-то должен выбежать во двор, вот что ты хочешь сказать, ― сказал Адриано.
― В общем-то, да.
― Я пойду, ― сказал я. ― У меня есть пуленепробиваемый щит.
― Сколько раз он стрелял в тебя с тех пор, как ты сошел с катера? ― спросил Ларс.
― Только один раз.
― Тогда это бесполезно. Он знает, что не сможет пробить твой щит, поэтому он будет игнорировать тебя ― и в итоге ты просто будешь сражаться с 20 наемниками.
― Двадцать наемников?!
― Два или двадцать, неважно ― ты не заставишь Цольнера стрелять.
Я оглянулся на своего единственного оставшегося пехотинца.
Мне не хотелось посылать его на это, вполне возможно, самоубийственное задание, но…
― Значит, это буду я, ― сказал Адриано.
― Что?! ― воскликнул я.
― Хочешь сделать работу хорошо ― делай ее сам, ― сказал он, глядя мне в глаза. ― Приготовься, Ларс ― я хочу сделать это только один раз.