Генерал, я ваша невеста, или Сопротивление бесполезно!

Дверь с грохотом отворилась, ударив нагруженный поднос. Тарелки и чашки рухнули на деревянный пол, раскалываясь.
В дверях стояла великолепная и неподражаемая Люсинда Монро, светская львица и безусловная законодательница мод при дворце его величества.
И как я сразу не провёл параллели? Да, мать жгучая брюнетка, а дочь рыжуля, но характер у них явно фирменный семейный, такой не спрятать и не спутать.
Нарочито неохотно выпустил Янту из объятий, но не отошёл, остался рядом, поприветствовал опешившую даму.
– Я… Я подожду дочь за дверью, – быстро нашлась она и удалилась, знакомым жестом переместив посуду и испорченную еду на поднос восхищённого прекрасной леди Нейла. Он обожал роковых красавиц, и встреча с Люсиндой не стала исключением, он моментально влюбился. Недели на две.
– Вот, в кого ты такая хозяйственная, – заметил, стараясь не рассмеяться, и, стоило адъютанту закрыть за собой дверь, накинул сверху защиту от прослушивания. Для будущей фиктивной свекрови этого достаточно.
– У меня много достоинств, – ни капли не смутившись, подтвердила девушка и села на край стола, поскольку гостевых стульев в кабинете пока не было. – Итак, давайте составим соглашение, чтобы вы не беспокоились о своём тщательно оберегаемом статусе холостяка. Лучше поторопиться, не то мама посчитает, что моя репутация безнадёжно испорчена и за руку отведёт нас в храм исправлять положение.
– Садитесь на моё место и записывайте, – великодушно разрешил я, наслаждаясь ситуацией.
Пожалуй, вместо редких лекций для старших курсов, возьму себе какой–нибудь предмет на текущий год. Или кураторство. В конце концов, слияние академий – происшествие нестандартное, требует особого внимания, без меня никак.
2
Глава 2
Янта Монро
– Не такой он и страшный, даже напротив, довольно симпатичный. И совсем не старый. Не знаю, почему мне так показалось при первой встрече.
Катарина тихонько хрюкала от смеха в своём углу, пока я делилась подробностями встречи, убирая в комнате. Магию не использовала – непростой денёк взбудоражил и требовалось занять руки, чтобы успокоиться перед сном.
– Тебе было семнадцать. В семнадцать все, кому за двадцать пять, кажутся древними стариками, – с авторитетным видом сказала она.
– Ну, не стариками, а слишком взрослыми, – нагло переврала я свои же слова.
– Да–да, взрослыми, которые уже одной ногой в могиле! – безжалостно напомнила подруга и, пружиной соскочив с кровати и скрючившись, изобразила шаркающую, кряхтящую бабулечку годиков эдак трёхсот минимум.
– Я была молода и глупа! – отрезала, недовольно зыркая в её сторону.
– Рада, что ты поумнела! – с хохотом выдала Кати и рухнула на кровать, демонстративно суча ножками.
– Переигрываешь, – буркнула, испытывая страшное желание закатить глаза. – В общем, он очень даже ничего и совсем не страшный. Не знаю, чего его все так боятся. Красивый мужчина, с чувством юмора. Мне показалось, он наслаждается ситуацией и вполне миролюбиво принял мой несносный характер. А уж мамочка–то как довольна! У–у–у-у!
– Как по мне, в вашем случае главное, что он не испугался потенциальную свекровь, – справедливо заметила Кати.
– Ты знаешь, кажется, мамуля его побаивается. Никогда не видела её такой вежливой и милой.
– Боится спугнуть жертву! – захохотала Катарина.
– Естественно! – рассмеялась я, роняя юбку, в которой сегодня изображала яркую и эффектную барышню. – Хорошо, его светлость слишком избалован женским вниманием и я не заинтересую его в матримониальном плане, можно спокойно учиться.
– Уверена?
Катарина улеглась на бок, подперев рукой голову и посмотрела с таким сомнением, что я тоже на мгновение засомневалась, вдруг мой план не идеален. Затем вспомнила заставленный тарелками стол, говорящее лицо адъютанта, смешинки в глазах генерала, восторг мамули…
– Нет, Кати, я всё отлично придумала, поверь. Иначе он бы не одобрил.
– Я прежде не интересовалась персоной Логана Стентона Третьего, но сильно подозреваю, Янта, что он хищник, а не добыча. Как только он увидит, что ты не играешь, а действительно не рассматриваешь его в качестве мужа…
 
– Значит, буду изредка делать влюблённый вид! – быстро произнесла я, испытав внутреннюю дрожь от слов подруги. – И вообще, не каркай. Я хочу лечить людей. Замужество подождёт.
Слова Катарины не на шутку встревожили. Она может быть права. Вдруг я понравилась его светлости, потому он и согласился на мой безумный план? Как ни крути, а это возможно. На балах вокруг него вечно вились лощёные светские красавицы, молодые леди его откровенно побаивались, но кто его знает, вдруг сейчас он ищет жену и я ему катастрофически подхожу по предпочтениям? Мама говорит, мужчины без ума от рыжих и весёлых, а я именно такая.
Успокоиться не вышло.
Заснула я далеко не сразу, наутро встала с головной болью и синяками под глазами, пришлось выпить восстанавливающее зелье и сделать маску из бурых морских водорослей. Выглядела она отвратительно, отмывалась плохо, от одежды отстирывалась вообще только с помощью бытовых заклинаний, но зато работала быстро, когда торопишься – идеальный вариант.
– Святые призраки! Умеешь взбодрить с утра, – Катарина схватилась за сердце, когда я вышла из крохотной ванной комнаты.
– Всегда к вашим услугам, госпожа Сондерс, – с улыбкой произнесла я и сделала книксен, приподняв полы чёрного шёлкового халатика. Хотя халатик был такой длины, что приподнимать там особо нечего было.
В дверь постучали, и я пошла пугать своей красотой соседок.
– Небось, Аврора пришла за твоей сиреневой юбкой, решив, что именно она – пусть к сердцу генерала, – напророчила Катарина.
– А уйдёт с инфарктом, – хмыкнула я и распахнула дверь с самой гостеприимной улыбкой. – Э–э–э…
– Доброе утро, – напомнила Кати из–за спины.
– Доброе утро, – повторила я нарочито доброжелательно.
– Хотел сказать, что вы прекрасно выглядите, Янта, но сделаю комплимент иного рода – вы настолько сногсшибательны, что я впервые в жизни потерял дар речи.
Логан Стентон Третий протянул букет сиреневых цветов, от вида которых перехватило дыхание. Я позабыла и о госте, и о дурацкой маске, и о правилах приличия.
– Арнисы! О–о–о, – протянула, прижимая к груди не самые красивые, но бесконечно полезные, редкие, труднодобываемые цветы в мире. – Можно я поделюсь с подругой? Она зельевар и тоже долго пыталась их найти. Мы не раз заказывали их у перекупщиков, но они не смогли раздобыть ни одного цветочка, – поделилась душевной болью, поднимая на мужчину счастливые глаза.
– Разумеется. Это ваши цветы, Янта.
– Благодарю, ваша светлость! Прекрасный подарок! Я непременно похвастаюсь подругам, какой заботливый у меня кавалер, – заверила генерала и посмотрела на дверь, намекая, что пора бы и честь знать, девушкам нужно собираться на учёбу.
Более смышлёная в отношениях Кати, извинившись, выскользнула в коридор, оставив нас наедине. И я сделала шаг назад, не понимая, что ещё должна сказать.
– Поставьте цветы в воду, Янта, – напомнил мужчина. – Мы вчера торопились и не обсудили некоторые нюансы.
– Да?
– Разумеется. Чтобы нашей игре поверили, нужна не только легенда, но и некоторая близость. Предполагается, что мы уже проводили время совместно и знаем друг о друге чуть больше, чем окружающие.
– Логично, – согласилась, бережно укладывая букет на стол, чтобы сходить наполнить вазу водой. – Однако смею предположить, что вы знаете обо мне куда больше, чем я желала бы рассказать.
Брошенный в сторону его светлости хитрый взгляд не остался незамеченным. Его зелёные глаза не напоминали жёлтые тигриные, но я отчего–то вдруг вспомнила вечерний разговор с Кати. Хищник. Как есть хищник.
– Рад, что вас это не смущает, – без запинки произнёс Логан.
– Вы военный, к тому же советник короля. Разве можете себе позволить легкомысленное отношение к кому бы то ни было? – произнесла я уже из ванной.
Увидела себя в отражении зеркала, вздрогнула. У генерала прекрасная выдержка, ни убавить ни прибавить. Подумала оставить бурую жижу на лице, но такое поведение показалось детской забавой, и я привела себя в порядок. Вышла в комнату уже в приличном виде, если не считать короткий шёлковый халатик, конечно, который даже издали не напоминал что–то приличное, особенно кружево на груди. Но не переодеваться же при мужчине, пусть он и вроде как мой почти жених. Фиктивный.