Ошеломленный

Словно чувствуя приближение моего оргазма, Мак двигает бедрами и задевает ту самую особенную точку внутри меня. Я вскрикиваю, обнимая его, изо всех сил пытаясь удержаться за остатки своего рассудка.
– Кончи для меня, солнышко. Отпусти себя. Я хочу чувствовать тебя.
От хриплого голоса Мака я распахиваю глаза и встречаюсь с его восторженным взглядом.
Мое тело сжимается вокруг него, и я взрываюсь, разбиваясь на тысячи осколков. Черт побери. Если предыдущий оргазм был фейерверком, то этот больше напоминает атомную бомбу.
Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, и это так… правильно. Я не думаю, что могла бы так смотреть на другого мужчину и чувствовать себя так спокойно. Тогда меня и накрывает осознанием, что лучшего способа лишиться девственности и представить нельзя. Мак мой самый близкий друг. Я важна для него. Этот момент особенный, и не страшно, что такое будет всего лишь один раз. Я всегда буду благодарна ему за этот подарок.
Внезапно Мак застывает и становится твердым, как скала. Он прячет лицо в моей шее и стонет прямо мне в ухо. После нескольких толчков, от которых его трясет всем телом, он выходит из меня, обнимает меня за талию и переворачивает нас на бок.
– Спасибо, Мак. – На моих глазах выступают слезы. Я протягиваю руку и глажу его по щеке. – Спасибо за твою дружбу.
Мак хмурится, и я наблюдаю за ним, пытаясь разгадать, что прячется за его каменным выражением лица. Наконец его лоб разглаживается, и он снова становится собой, милым и открытым, притягивая меня ближе.
– Спасибо, что доверилась мне.
Он целует меня в макушку, и этот идеальный поцелуй завершает чудесный момент между лучшими друзьями.
  
Глава 14
 
Мак
 
На следующее утро меня будит шершавый язык на моем соске. Ожидая увидеть Фрею, я улыбаюсь и открываю глаза. Вместо нее ко мне присосался ее чертов кот, который, видимо, надеется на молоко.
– Отвали, исчадие ада! – Я сбрасываю с себя коварное животное.
Геркулес уносится в коридор, и в комнате раздается смех. Повернувшись на звук, я вижу Фрею в длинной ночнушке, сидящую в кресле в углу спальни. Ее рыжие локоны сейчас больше напоминают птичье гнездо, а смазанный макияж намекает, что прошлой ночью ее хорошенько трахнули. Судя по всему, у нее очень хорошее настроение.
– Ты просто сидела и смотрела, как твой кот меня домогался? – Я сажусь и оскорбленно потираю свой нежный сосок.
Она смеется и пытается не уронить две чашки, которые держит в руках.
– Я принесла тебе кофе, но Геркулес, кажется, потеплел к тебе, так что я решила присесть и не мешать. Кто знал, что он полезет лизать твою грудь! – Она не выдерживает и снова хохочет.
– Тогда я на тебя обиделся, – ворчу я, откидываясь на изголовье ее кровати. – Это было ужасно.
Фрея кивает, все еще с трудом сдерживая смех.
– Для всех нас.
Сдавшись и снова рассмеявшись, она на цыпочках подходит к кровати и преподносит мне кофе в качестве предложения мира.
Я настороженно смотрю, как она присаживается на дальний край кровати.
– Ты давно проснулась? – Мой взгляд машинально опускается на ее ноги, которые она поджимает под себя.
– Не особо. – Она осторожно отпивает из чашки с котятами, которую я ей подарил. Нисколько не удивившись, я обнаруживаю, что на моей кружке тоже нарисованы котята. На ней написано «Кошки Меня Радуют, А Вот Ты – Нет».
– Как ты себя чувствуешь? – Я тоже делаю глоток живительного напитка.
Ее лицо светится милой невинностью.
– Нормально. А ты?
– У меня все замечательно, – ухмыляюсь я. – У меня вчера был секс.
Фрея закатывает глаза.
– Что-нибудь болит? – спрашиваю я, не спуская глаз с ее тела. Я придвигаюсь чуть ближе, и меня снова одолевает желание касаться ее. Чувствовать ее каждым сантиметром моего тела.
– Да, – тихо смеется она, переводя взгляд на мои губы. – Надеюсь, это проходит с опытом? – добавляет она с потрясающей наивностью в голосе.
Меня с головой накрывает нежность к ней, и я невольно расплываюсь в улыбке. Еще ни одна женщина не вызывала во мне такие чувства.
 
– Думаю, да. Повторение – мать учения, и все такое.
Она кивает.
– И у меня было небольшое кровотечение. Я так понимаю, это тоже пройдет?
– Да, такое обычно случается только один раз, – подтверждаю я, помрачнев.
Я потираю затылок, сгорая изнутри от чувства вины. Вчера, после того, как мы закончили, Фрея ушла в ванную, чтобы помыться, а я выбросил презерватив в мусорную корзину рядом с кроватью. На нем было немного крови, но простыни были чистыми, так что я надел свои боксеры и залез под одеяло. Я хотел ее дождаться, но сам не заметил, как уснул. Проснулся я пару часов спустя, и она уже спала крепким сном рядом со мной.
– Прости, что вчера вырубился, – говорю я с сожалением. Совсем не так я представлял окончание той ночи. Я хотел поговорить с ней, удостовериться, что с ней все в порядке. – Было ли тебе… хорошо?
– Ты про секс? – на последнем слове она почти пищит. – Боже, да! Это было чудесно. Лучше я себе и представить не могла. Что насчет тебя?
– Конечно, – усмехаюсь я. – Для меня все было потрясающе. Я просто переживал за тебя, потому что у меня давно не было секса. Хотелось удостовериться, что я не потерял хватку.
– Когда у тебя был секс последний раз? – с любопытством смотрит на меня Фрея, попивая свой кофе.
– Больше года назад, еще с Ками.
– Нифига себе. – Фрея задумчиво жует губу. – У тебя правда никого после нее не было?
– Куки, думаю, ты бы заметила.
Она хмурится.
– Ты же много путешествуешь в сезон. Наверняка хотя бы в одном городе ты встретил какую-нибудь девушку.
– Нет, – просто отвечаю я. – Все это время я был наедине со своей рукой.
Фрея морщит нос.
– Ты меня сейчас очень удивил.
– Можно сказать, в монастыре побывал. – Я снова смотрю на ее ноги. – На самом деле, когда мы только подружились, Роан несколько месяцев думал, что мы с тобой спим.
Она поднимает на меня удивленный взгляд.
– Что, правда?
Я улыбаюсь и киваю.
– Честно говоря, меня действительно посещали такие мысли.
– Ты серьезно? – От шокированного вида Фреи меня пробивает на смех.
– А ты об этом ни разу не думала?
Она краснеет и выглядит очень сконфуженной.
– Что ж, выходит, эти чувства были односторонними. – От переполняющего меня разочарования все немеет, и напряженная челюсть неприятно дергается.
Я ставлю кружку на тумбочку и собираюсь встать с кровати.
– Это было взаимно, – торопливо возражает Фрея, останавливая меня прикосновением к бедру. – Я просто… не смела и надеяться на это. До вчерашнего вечера я была почти тридцатилетней девственницей, так что я вообще редко позволяю себе мечтать о чем-то таком. Я и представить не могла, что ты можешь считать меня привлекательной.
Я спускаю ноги с края кровати и сажусь рядом с ней. Мой утренний стояк с трудом умещается в боксерах. Повернувшись к Фрее, я изучающе смотрю на нее.
– Помнишь, как мы поехали тусоваться с Харрисами на лимузине? Ви разбила всех на пары для дурацкого группового урока бальных танцев, и потом мы проверили наши знания в клубе этажом ниже. Мы с тобой еще оказались тогда в паре друг с другом.
– Ты про тот вечер, когда мне туфли настолько натерли ноги, что тебе пришлось меня на руках из клуба выносить? – моргает она, вспоминая.
– Именно. – Я сглатываю и с головой окунаюсь в воспоминания о том вечере. – Ты не представляешь, как я тогда хотел тебя. Мы с Ками только расстались, и мне было одиноко, а ты была такая милая босиком в своей кокетливой юбке.
– Серьезно? – фыркает Фрея. – Вот это ты момент, конечно, выбрал. Просто интересно, ты меня захотел до или после того, как я облажалась с этими идиотскими туфлями?
Я пытаюсь не засмеяться.
– Видимо, мне очень нравятся дамы в беде, потому что это было определенно после. Я помог тебе добраться до дома, впервые побывал в твоей квартире, и… Не знаю, мне показалось, что между нами искра проскочила.