Ошеломленный

В моей голове появляется идея.
– Господи, почему я раньше об этом не подумала?
Я вскакиваю с кровати и пулей несусь в гардеробную. Пару минут покопавшись в коробке в самом дальнем углу, я переодеваюсь из своей пижамы с котятами в наряд, который точно понравится Маку.
  
Мак
 
Когда Фрея возвращается, на секунду мне кажется, что я умер и попал в рай.
– Что думаешь? – гордо улыбается Фрея, кружась в самом скандальном наряде медсестры, который я видел в своей жизни.
Она одета в красное неглиже в сеточку, слишком короткое, чтобы называться платьем. Это скорее комбинация, которая едва прикрывает крошечные трусы в тон. Единственный непрозрачный элемент – это белые медицинские кресты, пришитые поверх сосков. На голове у Фреи бело-красная шапочка медсестры, на которой я с трудом могу сосредоточиться, потому что ее ноги выставлены напоказ, а грудь чуть не вываливается из платья.
– Откуда у тебя это вообще? – Я сажусь, чтобы лучше ее разглядеть, и пытаюсь не начать пускать слюни.
– Как-то раз я купила его на Хэллоуин во время одной из моих, как ты их называешь, вспышек.
– Ты собиралась надеть это нижнее белье на Хэллоуин? Ты с ума сошла?
Фрея пожимает плечами.
– Тогда – да. Мне так надоело смотреть, как все эти худышки расхаживают на вечеринках в честь Хэллоуина в своих крошечных костюмчиках. Тем временем полные девушки одеваются Шреком. Я хотела почувствовать себя сексуальной.
Я встаю. Мое сердце бешено колотится в груди.
– Что ж, я надеюсь, что ты не надевала этот гребаный наряд в люди.
Фрея смотрит на меня с удивлением.
– А это еще почему?
– Потому что на тебе едва держатся эти чертовы трусы! – восклицаю я странным пронзительным голосом.
– Неожиданно слышать это от парня, который не надел боксеры под килт, – огрызается она. – И вообще, он не особо отличается от того, что носят на Хэллоуин худые девушки.
– Если бы ты была моей и надела такое, я бы тебя всю ночь трахал так, чтобы твои ноги не смогли вывести тебя за дверь, чтобы ты показала всем мою собственность.
– Твою собственность? – фыркает Фрея. – Тогда нам повезло, что я тебе не принадлежу и тебе не придется об этом беспокоиться.
– Ты моя, – заявляю я, подойдя ближе и схватив ее за руки. – Весь следующий месяц ты моя, и было бы здорово, если бы ты с этим смирилась.
Я тяжело дышу, смотря на нее сверху вниз. От ее вида член набухает в боксерах. Черт, я хочу ее. Я так сильно ее хочу. Но почему-то мне нужно чувствовать какую-то уверенность в наших отношениях. Я знаю, что мы просто друзья, а секс – временное мероприятие, но я хочу, чтобы, пока мы вместе, все было по-настоящему.
Фрея нервно сглатывает.
– Если на этот месяц я твоя, тогда значит ли это, что ты мой?
– Конечно, – отрезаю я. – Почему ты вообще в этом сомневаешься?
– Ты все еще ходишь на свои еженедельные обеды с Ками? – спрашивает она, скрестив руки на груди.
Она пытается выглядеть угрожающей, но эта поза только еще сильнее подчеркивает ее грудь. Я отчаянно борюсь с желанием наклониться и зарыться в нее.
Наконец я беру себя в руки и концентрируюсь на ее вопросе.
– Я позвонил Ками и сказал, что мы больше не можем видеться.
– Правда?
– Да. Мы, конечно, с ней просто друзья, но какой, блин, смысл мне бегать на встречи с ней, пока я сплю с тобой?
– Тогда зачем ты вообще с ней виделся? – Фрея очаровательно сдвигает брови, пока у нее в голове вертятся колесики. – Зачем вам было каждую неделю встречаться?
– Я не знаю, – тяжело вздыхаю я, потирая затылок. – Думаю, она была моим психологом.
– Психологом? Для чего? – многозначительно спрашивает Фрея.
Я пронзаю ее невеселым взглядом.
– Почти целый год я хотел заняться сексом с моей лучшей подругой. Наверное, мне нужно было с кем-то это обсудить, окей?
Фрея удивленно на меня таращится.
– Ты говорил с ней обо мне?
– Конечно, – рявкаю я, раздраженный тем, что мы подняли эту тему. – А с кем еще? С Роаном? Он так поглощен своими отношениями, что уже не понимает, где заканчивается его личность и начинается ее.
 
Фрея опускает глаза, явно сбитая с толку всем, что я ей только что рассказал. Спустя пару секунд она снова поднимает на меня взгляд.
– Хорошо. Тогда, получается, на время нашего соглашения мы больше ни с кем не видимся. Отлично. Теперь, когда мы с этим разобрались, – ее грудь поднимается и опускается от глубоких, затрудненных вдохов, – можно мы уже займемся сексом?
– Наконец-то мы хоть в чем-то согласны друг с другом, – рычу я, и как только делаю шаг к ней, она бросается в мои объятия.
Я приподнимаю ее, и она обхватывает ногами мою талию, пока я сжимаю ее роскошную задницу. Мой возбужденный член направляется вверх так, словно у него есть мышечная память и он точно знает, где хочет провести этот вечер.
С моим пенисом, кстати, все в порядке.
Она, конечно, хорошенько меня ткнула, с этим не поспоришь.
Но, учитывая, что у меня чуть не встал, пока она кричала на меня в магазине, я пришел к выводу, что все обошлось без серьезных повреждений. Я просто ненадолго позволил себе насладиться повышенным вниманием к своей персоне.
Я несу ее к кровати и одним быстрым движением стягиваю с нас обоих трусы. Не успеваю я нависнуть над ней, как она берет меня за талию и переворачивает нас так, чтобы оказаться сверху.
– Хочу попробовать так, – нервно кусает она губу.
– Хорошо, – улыбаюсь я.
Она устраивается надо мной поудобнее, и я хватаю ее за бедра, чтобы остановить.
– Презерватив.
Она трясет головой.
– Я хочу чувствовать тебя.
Я смотрю на нее с недоумением.
– Что ты имеешь в виду?
Она кивает.
– Я несколько дней назад начала пить таблетки.
– Правда? – восклицаю я, приподнимаясь на локтях, и смотрю на нее с удивлением.
Она снова кивает.
– Да, но они еще не на сто процентов начали действовать, так что вытащи перед тем, как кончить, ладно?
– Конечно, без проблем, – отвечаю я, располагая головку прямо у ее входа. – Боже, я всю эту чертову неделю хотел так сделать.
– Я тоже, – стонет Фрея, кивая и смотря вниз, пока она намеренно мучительно медленно опускается на мой ствол.
– Ох, ты потрясающая, – рычу я, сжимая ее бедра и кусая свою губу. Если я хочу, чтобы ей было хорошо, мне придется взять себя в руки.
– И ты, лжец чертов, – вздыхает она, двигая бедрами. – Все с твоим членом нормально. Ты просто устроил трагичную сцену, чтобы надо мной поиздеваться.
Я даже не пытаюсь скрыть свою широкую улыбку. Я еще ни разу не улыбался в постели с женщиной. Честно говоря, мне очень нравится это новое ощущение.
– Может, физически с ним все хорошо, но как же эмоциональная травма!..
– Заткнись, – хихикает Фрея и заражает меня своим смехом.
Как только она по-настоящему начинает двигаться, улыбка пропадает с моего лица. Черт, а она в этом хороша. Она гибкая и принимает меня глубже, чем когда я сверху. Прикрыв глаза, она откидывает голову назад, двигаясь мне навстречу.
Она моя, и только моя.
Никто никогда к ней не прикасался.
Черт, ну я и свинья.
Приподнявшись, я обнимаю ее за талию, прижимая к себе и зарываясь лицом в ее грудь под красной сеткой. Я кусаю ее сосок через ткань, забирая то, что принадлежит мне. Она издает сексуальный стон, но не такой сексуальный, как ее голая грудь. Я быстро хватаюсь за подол дурацкого наряда, который она собиралась надеть на какую-то вечеринку, и срываю его с нее. В процессе оно рвется, и я довольно ухмыляюсь.
– Никакой больше непослушной медсестры, получается, – шепчу я, оставляя засосы по всей ее груди, трясущейся с каждым ее движением. – Ты просто Фрея, и ты моя. Вся моя.
– Да, – стонет она, явно приближаясь к оргазму.
Откинувшись на локтях, я наслаждаюсь видом моих меток, рассыпанных по всей ее коже.
– Подразни себя, мое сокровище.