Ошеломленный

Я опускаюсь на колени и ставлю переноску рядом с собой.
– Спокойно, парень. Я просто привел тебе друга.
Геркулес переводит свои голубые глаза с меня на переноску на полу и осторожно к ней приближается. Котенок пронзительно мяукает. Геркулес подпрыгивает, но не убегает. Вместо этого он просовывает нос через металлические прутья и издает самое громкое и довольное мурлыканье, которое я когда-либо слышал.
– Он тебе нравится, Геркулес? Хочешь с ним познакомиться?
Я протягиваю руку и глажу пушистого монстра по спине. Он выгибается под моей ладонью, а потом ложится перед клеткой и кладет лапы на дверцу, словно просит ее открыть.
Ухмыляясь, я открываю переноску, выпуская наружу маленького серого котенка.
Пушистый комочек игриво подпрыгивает перед Геркулесом, который наблюдает за ним, как коршун. Когда котенок приближается к огромному оранжевому толстому монстру, Геркулес делает то, чего я от него не ожидал.
Он переворачивается на спину и протягивает лапы котенку. Котенок игриво вгрызается своими похожими на зубочистки зубами в ухо большого кота. Геркулес лежит на полу, как труп, позволяя малышу с ним развлекаться, словно для него это обычный вторник.
– Неужели вы двое станете друзьями? – спрашиваю я, протягивая руку, чтобы почесать Геркулеса под подбородком.
Он отвечает оглушительным мурлыканьем, и я радостно кусаю губу. Это очень хороший знак.
  
Фрея
 
Я на свидании.
Я сижу на свидании в свой день рождения.
Наверное, так и выглядит жизнь людей, которым слегка за тридцать? Они свайпают вправо и встречаются в ресторане с незнакомцами, чтобы скрыть тот факт, что им не с кем провести свой день рождения?
Справедливости ради, Элли пыталась организовать для меня вечеринку, даже умоляла меня позволить ей сделать это. У меня получилось избегать ее до выходных, а потом я сказала, что на этот вечер у меня уже назначено свидание. Я знаю, что мне наверняка стоило провести свой день рождения с близкими друзьями, но на самом деле я просто хотела сходить на это свидание. Именно сегодня. После всего, что произошло с Маком, я чувствую гордость за то, что смогла перестать закрываться в себе и снова начать встречаться с мужчинами.
– Итак, Фрея, с тех пор как мы сели, все разговоры веду я. Пожалуйста… расскажи мне о себе, – говорит Джаспер, сидящий напротив меня на крыше романтичного ресторана, носящего имя святого Джеймса.
Это шикарное открытое пространство с видом на Трафальгарскую площадь. Уличные фонари и спешащие по своим делам люди внизу создают идеальную атмосферу для экспериментов.
Джаспер – полная противоположность Мака. Он бухгалтер из Саутгемптона, ростом под два метра, с худощавым телосложением. На нем элегантные плиссированные брюки, и я подозреваю, что под рубашкой у него скрывается симпатичный животик. Все, как я люблю.
– Я швея, – машинально отвечаю я. – Ну… сейчас, получается, еще и дизайнер. Я работаю в бутике с двумя моими хорошими подругами. Сейчас я разрабатываю одежду для животных, чтобы расширить ассортимент магазина.
– Одежда для животных? – переспрашивает Джаспер, повышая голос. На его лице появляется тревожное выражение. – А у тебя… есть домашние животные?
Я гордо киваю.
– У меня дома живет рыжий кот Геркулес. Он абсолютно безумный, но я его обожаю.
Джаспер начинает теребить воротник своей рубашки.
– Это мило. У меня, эм, нет никаких питомцев.
Я улыбаюсь и подаюсь вперед, смотря на него с шуточным вызовом.
– Кто тебе больше нравится: собаки или кошки? Это очень серьезный вопрос, на который есть только один правильный ответ.
Он смущенно улыбается.
– Мне нужно над этим хорошенько подумать, прежде чем я смогу что-то сказать.
Я киваю и откидываюсь на спинку стула, делая глоток вина. Это свидание начинается весьма странно.
Нам выносят основное блюдо, и Джаспер начинает рассказывать мне о престижной сети отелей, на которую он работает, и как там все дорого. Он говорит, что, несмотря на свою внушительную корпоративную скидку, он остается в отеле подешевле через дорогу, когда задерживается допоздна на рабочих встречах. Ну и цирк. Я изо всех сил пытаюсь не показать свое раздражение, когда он упоминает, что и кофе в своем отеле не покупает, потому что цена «непомерная» даже с учетом скидки.
 
Я мысленно готовлюсь самостоятельно оплатить свою половину чека.
Когда приходит время десерта, я чувствую себя совершенно вымотанной. У Джаспера есть раздражающая привычка заполнять своей болтовней всю тишину. Мы с Маком проводили много вечеров, почти не разговаривая. Мы просто сидели на диване, смотрели телевизор и наслаждались компанией друг друга. Конечно, очень часто мы спорили, но между нами всегда была атмосфера непринужденности и уютной тишины. Это было чудесно. Я не могу не задаваться вопросом, смогу ли я найти что-то подобное в отношениях с другим человеком. И перестану ли я когда-нибудь сравнивать с Маком всех мужчин, с которыми я хожу на свидания? Господи, я очень на это надеюсь.
– Так вот, потом я отнес рубашку обратно в химчистку и сказал: «Когда я ее вам приносил, этого пятна тут не было, так что я отказываюсь платить за ваши услуги».
– Значит, рубашка все еще у тебя? Они не предложили ее заменить? – устало спрашиваю я, делая большой глоток вина.
– Да, – нервно отвечает он. – Вряд ли они бы согласились на это, рубашка копейки стоила.
Я поджимаю губы и отворачиваюсь, чтобы снова посмотреть на вид с крыши – единственное утешение этого вечера.
– Фрея?
Знакомый голос зовет меня по имени, и я с ужасом думаю, что, кажется, от скуки начала представлять голос Мака вместо моего собеседника. Я бросаю взгляд на Джаспера, который смотрит не на меня, а на кого-то за моей спиной.
Я поворачиваюсь и с удивлением обнаруживаю Мака, стоящего передо мной во всей своей широкоплечей, невероятно накачанной и сексуальной татуированной красе. Он одет в джинсы и белую футболку, в руках держит огромную связку розовых шариков, а под мышкой у него зажат букет розовых гвоздик.
– Что… что ты тут делаешь? – запинаюсь я от шока.
Я быстро замечаю весьма очевидную серую переноску в его другой руке.
– С днем рождения, Куки!
Он пожимает плечами и расплывается в слабой улыбке. Полным нежности взглядом он изучает мое лицо, будто снова пытаясь запечатлеть его в памяти.
– Что это? – Я указываю на переноску в его руке, и, словно по команде, оттуда раздается пронзительное мяуканье.
– Господь милостивый! – кричит Джаспер, отодвигаясь от стола. – Там что, кошка?
Мак угрожающе смотрит на Джаспера, заставляя того вжаться в свой стул.
– Бинго.
– У меня… аллергия, – запинается Джаспер, краснея на моих глазах. – Когда в трех метрах от меня оказывается кошка, я покрываюсь сыпью.
– В таком случае тебе стоит поскорее отсюда уйти.
Я стискиваю зубы. Не могу поверить, что у Мака хватило наглости заявиться сюда, чтобы запугать мою пару.
– Тебе не придется уходить, – говорю я Джасперу, сжимая кулаки на столе. – Мак нас сейчас покинет.
– Кто такой Мак?
– Это я! – рычит Мак, приближаясь к Джасперу, который вскакивает со своего места, чтобы отойти подальше от котенка. – Я ее лучший друг. Эта женщина любит кошек больше всего в жизни, так что, если у тебя на них аллергия, поверь мне, я оказываю тебе большую услугу.
Джаспер неуклюже встает за стулом, и я не уверена, кого он сейчас больше боится – Мака или котенка. Он смотрит на меня с дрожащими руками.
– Не против оплатить счет?
Пока я пытаюсь справиться с шоком, Джаспер покидает ресторан, наверняка чувствуя, что выиграл в лотерею, потому что ему не пришлось платить за свой ужин.
Охваченная яростью, я поднимаюсь со своего места и смеряю Мака свирепым взглядом.
– Какого черта ты считаешь, что имеешь право заявиться сюда и сорвать очередное мое свидание?
Мак с трудом скрывает довольную улыбку. Мне хочется его ударить. И обнять. Вот черт.