Ошеломленный

Сегодня я объективно хорошо выгляжу, так что он просто констатирует факт. Лесли была права – это платье создано для меня. После легкой подгонки по фигуре оно идеально обтягивает тело во всех нужных местах.
Раньше я не знала, как правильно одеваться с моим телосложением. Почти ни у кого из моих школьных подруг не было таких широких бедер и большой груди. Моя мама тоже всегда была полной. В ее время моды плюс-сайз еще не существовало, так что она с детства учила меня шитью. Благодаря ей я научилась переделывать одежду, чтобы скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства. Мне всегда очень шли пышные юбки, треугольные силуэты и декольте в форме сердца. Поступив в манчестерскую школу дизайна, я очень увлеклась стилем пятидесятых. Со временем я смогла перестать переживать, что не вписываюсь в идеал семейства Кардашьян, и полюбить свою фигуру-песочные часы и грудь пятого размера.
Несмотря на большой размер, мне нравится трансформировать одежду под самые разные телосложения. Подгонка вещей приносит мне удовольствие, потому что это помогает людям чувствовать себя комфортно в своем теле. Иногда кажется, что мир состоит из сплошных ограничений, но всего лишь пара небольших изменений может значительно улучшить жизнь.
И утягивающее белье, конечно.
Благослови Господь человека, который его придумал.
От звука открывающейся двери мои уши снова теплеют.
– Я сейчас трех котят рожу.
Мак взрывается смехом.
– Что это вообще, черт возьми, должно значить?
Я смотрю на своего друга с осуждением.
– Это значит, что я до горящих ушей нервничаю из-за такой обстановки. Моя зона комфорта – это пушистая пижама, швейная машинка, любимый кот и Нетфликс. Мой беспокойный желудок – твоя вина, поэтому считаю нужным уточнить, что я на тебя злюсь.
Мак качает головой и ведет меня вверх по лестнице.
– Это наша четвертая ссора за неделю. Еще немного, и я побью рекорд.
Дверь в двухкомнатную квартиру Таннера и Белль открывается, внутри виднеется толпа привлекательных лондонцев. Мы заходим, и пока охранник проверяет мою сумку, я мысленно отмечаю, что вечеринка уже в полном разгаре. Таннер стоит на журнальном столике в гостиной, подняв кулак в воздух, братья Харрис и несколько мужчин подбадривают его, крича: «Пей, пей, пей!» Эта сцена больше похожа на вечеринку в американском колледже, чем на веселую компанию взрослых парочек.
На кухне я замечаю дам, сгрудившихся вокруг гигантской мясной нарезки, и вздыхаю с облегчением, увидев, что они ведут себя относительно нормально. Сначала мой взгляд падает на болтающих друг с другом Белль и Инди. Эти двое – потрясающие хирурги и по совместительству лучшие подруги, замужем за близнецами Таннером и Кэмденом Харрисами. Рядом с ними, в компании своего мужа Хейдена, сногсшибательная блондинка Ви разговаривает со Слоан. Ви – старшая сестра и матриарх семьи Харрисов. Моя близкая подруга Элли, заметив, как мы с Маком неловко стоим в прихожей, сразу же бежит навстречу.
– Боже мой, как же ты горяча! – восклицает она, протискиваясь мимо Лесли. – Это дизайн Лесли?
– Ты чертовски права, – откликается девушка с приглушенным американским акцентом. Они с Элли долго жили в Штатах, поэтому их речь звучит по-особому. Лесли оглядывает меня с головы до ног. – Господь всемогущий, ты выглядишь еще горячее, чем вчера в бутике на примерке. Я же говорила, что это платье было создано для тебя. Слоан, скажи же?
Слоан улыбается и машет нам рукой с кухни.
– Все так!
Я краснею от комплиментов подруг, а потом вспоминаю, что Мак все еще стоит рядом со мной. Чувствую себя странно от того, что он слушает их похвалу.
– Лесли, ты дизайнер, так что ты скорее работу свою хвалишь, чем меня, – отшучиваюсь я.
– А как же, – ухмыляется она и отпивает из стакана.
Элли оценивающе качает головой.
– Давно пора было тебя нарядить, Фрея.
Мак все еще возвышается за моей спиной, словно сторожевой пес. Я отмахиваюсь от него, давая знать, что дальше справлюсь сама.
– Мак, все супер, иди играй со своими друзьями.
Он подмигивает и отправляется к парням в гостиную. Лесли приобнимает меня за талию.
 
– Мне надо стать твоим личным дизайнером.
– Как будто у тебя есть время на это, – ворчливо возражаю я. Лесли и Слоан так завалены индивидуальными заказами, что нам даже пришлось отказать нескольким клиентам. – Кто сегодня сидит с Мариссой? – спрашиваю я, имея в виду ее четырехлетнюю дочь.
– Она гостит в Эссексе у родителей Тео все выходные. Мы с Тео очень давно не отдыхали, так что это отличный повод напиться. Дочка Ви и Хейдена тоже там, так что уверена, девочки не дают старикам заскучать, – смеется Лесли.
Тео и Хейден братья, их дочери приходятся друг другу двоюродными сестрами. Эта компания – буквально одна большая семья.
Внезапно Лесли всплескивает руками.
– Боже милостивый, ты все еще без напитка! Это неправильно, нечестно, абсолютно недопустимо [7]. – Она возвращается на кухню, и Элли понимающе мне улыбается.
– Она цитирует корнуоллке «Полдарка». Если ты еще не поняла, Лесли очень пьяна.
Я радостно выдыхаю, когда Слоан подходит ко мне, чтобы обняться.
– Фрея, ты выглядишь потрясающе, как всегда.
– Спасибо! Мак ворчал, что я слишком долго собираюсь, пока я выбирала сумку и туфли. Боюсь, у меня слишком много вариантов, и все хороши. Что сказать, аксессуары никогда не бывают лишними.
Слоан оценивающе касается моих кудрей.
– Вы с Маком идеальная пара.
– Вот и я о том же! – хитро улыбаясь, поддакивает Элли.
– Ой, не начинай, – раздраженно отвечаю я, – мы просто друзья.
Слоан шутливо закрывает губы на замок. Я знаю, что она не закончила, но не будет продолжать этот разговор. Она очень хороший человек, с ней всегда можно быть собой. Слоан стала первой подругой, которая меня по-настоящему поняла и приняла. Мне понравилось быть частью ее с дочерью семьи в Манчестере.
Лесли возвращается с четырьмя красно-оранжевыми коктейлями на подносе. Один из них она протягивает мне, и я с сомнением смотрю на стакан в своей руке.
– С сожалением сообщаю, что не дружу с крепким алкоголем. Это текила санрайз, фирменный напиток всех жен Харрисов. Честное слово, ни капли спирта не почувствуешь.
Мы чокаемся, и я отпиваю коктейль. По вкусу похоже на апельсиновый сок с вишневым сиропом. Мои глаза расширяются.
– Ох, это очень опасный напиток.
Правила игры «Я никогда не» просты: вы сидите в кругу и по очереди говорите о том, чего никогда не делали. Если у кого-то был такой опыт, они пьют. Немного странное занятие для взрослой компании, но все становится понятно, если вспомнить, что хозяин вечеринки – в душе он совсем ребенок.
Часа три назад в квартиру Таннера и Белль заглянул не кто иной, как юрист «Бетнал Грин ФС» – мужчина по имени Сантино. С тех пор он не отходит от меня, поэтому мне придется собрать все свои силы, чтобы не забыть, как разговаривать. Может, если я сосредоточусь на игре, то смогу отвлечься от опасной близости с ним и не обращать внимания на то, как наши ноги постоянно соприкасаются и как он пялится на мое декольте.
Но есть одна маленькая проблема.
«Я никогда не» почти целиком состоит из вопросов о Том Самом. Учитывая, что у меня такого опыта никогда не было, я с сожалением осознаю, что влипла.
Есть целый ряд причин, по которым я все еще девственница в двадцать девять. Моя бабушка Дот называла мою девственность «девичьей меткой» и очень любила рассказывать мне псевдонаучные истории о лоскутах кожи и жгучей боли, когда я была подростком. Они меня настолько напугали, что всякое желание раздвигать ноги пропало.
Став старше, я поняла, что бабушка немного преувеличивала, но мой опыт с мужчинами был просто отвратителен. Дальше всего мы зашли с парнем из дизайнерской школы, который дождался, пока мы разденемся в его комнате в общежитии, чтобы признаться, что он гей. Это было так ужасно, что мне до сих пор неприятно вспоминать свою нелепую реакцию.