Подпольный Алхимик 2 (СИ)
— Что ты придумал на этот раз, милый?
— Мы же с тобой договаривались, солнышко, что тебе лучше не задавать вопросов о моей работе, — ласково улыбнулся я своей спутнице.
— А можно ли мне будет задавать их, когда мы с тобой…
Когда Эйва подозрительно замолчала, я взглянул на нее. Щеки девушки вспыхнули румянцем.
— Продолжай.
— Когда мы поженимся. — Эйва вспыхнула еще сильнее.
Я раздумчиво пожевал губу. Ох, ну почему женщинам обязательно надо все испортить?
— Мы ведь поженимся, верно?
— Свет мой, думаю, нам рано заводить этот разговор. — Мне не хотелось обижать Эйву, но давать надежду, не зная, есть она или нет, я тоже не собирался.
— Как скажешь… — Взгляд Эйвы стал холодно-печальным.
— Иди сюда. — Я обнял ее.
Вначале графиня была напряжена, но затем ее тело обмякло.
— Я вовсе не говорю, что не хочу этого. Я просто… опасаюсь. Сейчас я занимаюсь такими вещами… как бы это объяснить… такой работой, которую не назовешь безопасной. А я бы хотел всегда быть уверенным в том, что моей семье ничего не угрожает, понимаешь?
— Да. Так может тебе бросить ту работу?
— Я должен возродить род Ульбергов, Эйва, и я еще только в начале своего пути. Многое предстоит сделать — и будет нелегко.
— Мой отец мог бы помочь…
— И речи быть не может, — отрезал я. — Я сотрудничаю с ним — и этого уже довольно. Я — глава своего рода, и должен все сделать сам. Иначе я буду недостоин стоять во главе дома Ульбергов, понимаешь?
Эйва печально вздохнула в ответ. Я крепче прижал ее к себе.
* * *Я продолжал работать в лаборатории Берга и обдумывал план посещения собрания авторитетов криминального мира Альхены. И когда этот час настал — я был готов.
Собрание мафии должно было пройти в подпольном ночном клубе, принадлежащем одному из алко-торговцев. Это было подвальное помещение — на верхнем этаже находилась кондитерская, которая так же принадлежала этому алко-торговцу. Неплохое прикрытие.
Ранд привез меня туда тогда, когда до назначенного часа оставалось несколько минут. Я позвонил в дверь кондитерской. Спустя минуту она раскрылась, показался элегантно одетый мужчина в очках.
— Я за сливочными эклерами с корицей.
Очкастый молча пропустил меня внутрь, после чего повел вниз. Дверь в подвал располагалась в служебном помещении. Проводник открыл дверь, я увидел ступени, ведущие вниз. Преодолев их, наткнулся на очередную дверь, возле которой стоял еще один мужик — уже не такой интеллигентный, как первый, а вполне подобающего для бандита быдловатого вида.
— Вы любите сливочные эклеры с корицей? — с улыбкой поинтересовался я у него. — Я так просто обожаю. За ними и пришел.
Ни один мускул не дрогнул на морде мужика — он молча открыл передо мной дверь.
Что за кулинарное извращение в виде эклеров с корицей, спросите вы? Именно поэтому эту фразу и сделали паролем сего преинтереснейшего заведения.
Я попал в просторное помещение, облагороженное так хорошо, что оно напоминало не подвал, а конференц-зал какой-нибудь. Его заливал приятный теплый свет. Маленькие круглые столики и стулья были убраны вдоль стен, а посередине помещения поставили длинный стол на пару десятков человек. Стулья были с высокими спинками, обитыми красивой красной тканью. У дальней стены располагался бар: судя по многочисленным разнообразным бутылкам — с обширным выбором напитков. Стол заставлен всякими лакомствами и бутылками с вином и виски.
Примерно половина мест за столом была занята. Все были мужчины — некоторые выглядели, как главные гопники района, а некоторые — как интеллектуальная элита. Во главе восседал старик. Вот без преувеличения — старик. Высокий, тощий, в сером пиджаке, с галстуком. Длинные серебристые волосы главы мафии были собраны в хвост. За стеклами очков блестели острым умом стальные глаза. Морщины избороздили худощавое лицо, но столько было в его выражении и чертах решимости, что сомнений не оставалось — этот человек несгибаем, и никакие годы, никакие трудности, никакие угрозы не заставят его согнуться.
Когда я разглядывал босса боссов, в голове закрутился вопрос: как можно иметь столь благородные черты лица и быть при этом чудовищем, идущим по костям и крови? Одна из загадок человечества.
— Прошу меня простить за наглое вторжение, господа, — начал я с дружелюбной улыбкой, но без заискивания. — Один из вас мертв, и я хочу занять его место среди вас.
— Назови свое имя, — сухо велел глава мафии.
— Меня зовут барон Аксель Ульберг.
— С чего ты взял, что имеешь право быть среди нас?
— Господин Эйкен, я знаю, что я среди вас пока чужак, но уверяю вас: вы не пожалеете о сотрудничестве со мной. Наверняка вы наслышаны о моих коктейлях… вам крайне выгодно будет иметь со мной дело.
— Аристократам среди нас не место. Если вы не под покровительством клана Нильсонов, значит вы — против них. А ссориться с могущественным кланом, глава которого один из сильнейших магов империи, у нас нет никакого желания. Вы уж простите, барон, но вы знаете слишком много о нас, напрасно вы связались с Харальдсоном. Убрать его, — велел Эйкен уже не мне.
Два бритоголовых амбала поднялись и направились на меня, на ходу доставая пистолеты. Выстрелили они одновременно, я даже отклоняться не стал. Пули ударились об мою кожу, не причинив ей вреда — если не считать покраснения в местах соприкосновения. Но меня пошатнуло, конечно. Ушибы неизбежны, но это ерунда.
— Я ведь маг, вы забыли это, господа? — улыбнулся я опешившим свидетелям сего зрелища. — А это вам за то, что посмели поднять на меня руку.
Я взмахнул рукой, и амбалов отшвырнуло к самому потолку, они задели одну из люстр, которая после удара разлетелась вдребезги, амбалы без сознания рухнули на пол.
— На каких условиях ты хочешь стать одним из нас? — спросил Нордман Эйкен, помолчав в раздумье с минуту.
— Я хочу получить ту территорию под свой контроль, которая ранее принадлежала Саксу Харальдсону. Тому самому, которого убил один из сидящих здесь. Он также убил его сына, когда тот находился у меня в гостях.
— Не много ли ты захотел, щенок? Ублюдки Харальдсоны чересчур много о себе возомнили, за что и поплатились!
Я пристально оглядел говорившего. Это был высокий статный мужчина лет за сорок. Холодный взгляд темных глаз сверлил меня почти с демонстративной ненавистью.
— Полагаю, вы и есть Андерс Хольм? — с дружелюбной улыбкой спросил я у него.
— И что с того, щенок? Ты явился сюда без приглашения, толкаешь свои пафосные речи — возомнил себя великим? Страх потерял?
Сидевшие молча и с любопытством, а некоторые с насмешкой в глазах, наблюдали за «обменом любезностями» между нами. Даже сам босс боссов не вмешивался в диалог. Видимо, ему было интересно, чем все закончится.
— Страха у меня нет, господин Хольм. А вот вам стоило бы обеспокоиться собственной безопасностью.
— Ты мне угрожаешь, нахальный сопляк? — Хольм поднялся, взгляд его рассвирепел.
— Всего лишь хочу кое-что уточнить, господин Хольм: никто не смеет убивать гостя в моем доме.
Я взмахнул рукой, и нож, лежавший рядом с тарелкой Хольма, взлетел вверх, полоснув его по горлу. Бывший мафиозный босс захрипел и рухнул на пол.
Воздух прорезал всего один-единственный вскрик то ли изумления, то ли возмущения. Все остальные молчали в лютом ступоре. Нордман Эйкен перевел взгляд с трупа на меня — смотрел он оценивающе и внимательно. Ощущение складывалось такое, словно глава мафии только сейчас осознал, что я стою его внимания.
— Прибыль, которую вы будете получать, сотрудничая со мной, в разы превысит то, что вы получали, работая с этим вероломным животным, господин Эйкен. — Я улыбнулся еще более дружелюбно, чем до этого.
* * *Особняк графа Нильсона
— Мне донесли, что Ульберг вышел на главу мафии, и тот с какой-то радости выделил ему территорию для торговли его вонючим вином, — с отвращением выплюнул слова граф Близзард, будто они были ядовиты.