Игра в дурака
Про какую такую реальную жизнь и про какое такое в ней участие завелась Зинаида, я выяснила только минут через двадцать — и то не с первого раза. Но с тетей Зиной так всегда — ее как понесет, никакими вожжами не притормозишь.
— Я, Варвара, твоим непутевым родителям два часа втолковываю, что пора проявить свою политическую сознательность! А эти мещане, — Зинаида возмущенно ткнула пальцем в моих ближайших родственников, — заявляют, что им своих забот хватает. Своих, видите ли! Можно подумать, придет чужой дядя и всех задарма осчастливит!
— Нам не нужен чужой дядя. У меня, например, свой есть. Твой муж, — попыталась я отшутиться, но Зинаида уже была переполнена воинственностью. А когда гремят пушки, юмор замолкает.
— Неужели вам наплевать, кто будет мэром нашего города?! — возмущенно спросила она.
— Нет, нам не наплевать, — хором ответили мы, дружно сомкнув семейные ряды против натиска Зинаиды.
— А раз так, то вы тоже должны внести свою посильную лепту! — безапелляционно констатировала тетушка.
— И кому же эта лепта достанется? — поинтересовалась я.
— Как кому? — Судя по взгляду Зинаиды, я была дура дурой. — Конечно, Валентину Егоровичу Саватееву!
— А это еще кто такой? — проявила я непростительную дремучесть, за что тут же была награждена совсем не родственными эпитетами. — Зато я знаю Козлинского, — попыталась я оправдаться, чем вызвала прямо-таки гомерический хохот Зинаиды.
— Ха-ха-ха! Козлинский! Этот сумасшедший? Да как его вообще можно ставить рядом с Валентином Егоровичем? Что такое Козлинский?! Тьфу! — И Зинаида почти натурально сплюнула на родительский ковер. (Мама вздрогнула, но взяла себя в руки.) — А кто такой Саватеев?! Это личность! Это человек, который достоин, чтобы его фамилию писали только большими буквами! Он управляющий строительным трестом номер один — самым крупным строительным трестом в нашей области! У него дела идут! У него люди хорошую зарплату получают!
А дальше Зинаиду понесло, как по накатанному. И если верить всем ее словам, то получалось, что Валентин Егорович Саватеев — это мудрец, герой и святой дух в одном лице.
— Конечно, у него есть достаточно сильные конкуренты, — с большой неохотой признала поклонница строительного начальника. — Это нынешний мэр Звягин и директор машиностроительного завода Шелест. Ну, с мэром все понятно. Что в прежние годы делал, то и дальше будет делать. Я не хочу сказать, что он плохой мэр, но он всю жизнь в чиновниках ходит, а вся эта чиновная жизнь — она же с конкретной, повседневной жизнью рядовых горожан только боком соприкасается, да и то вскользь. И многие это понимают. А вот Шелест… — Зинаида посуровела. — Это, конечно, серьезно. Тут нам работать и работать. И между прочим, вы все, — вновь набросилась она на нас, — тоже могли бы помочь! К примеру…
И пошли примеры всех тех благородных дел, которые мы просто обязаны совершить во имя торжества справедливости, а конкретно — Валентина Егоровича Саватеева.
Я поняла, что мой визит к родителям омрачен окончательно, но я могу принести ближайшим родственникам большое благо, если избавлю их от общества Зинаиды. Именно это я и сделала, предложив тетке довезти ее до дома. Против такого соблазна Зинаида устоять не смогла, быстро прикинув, что тащиться под дождем до остановки, неведомо сколько ждать транспорт, а потом пилить полчаса в троллейбусе — слишком большое испытание для человека, вступившего на тропу политической борьбы.
Домой я возвращалась через магазин. В том смысле, что, вовремя вспомнив о своем обещании мужу затариться продуктами, заехала в супермаркет. Вот тут-то я и столкнулась с Катей Сокольниковой.
С Катериной мы учились в одном классе. Подружками не были, но, как говорится, состояли в теплых товарищеских отношениях. Последний раз виделись лет десять назад, и с тех пор она сильно изменилась. Но, честное слово, только в лучшую сторону. Такая стала роскошная мадам — просто блеск! Рядом с Катериной я смотрелась как дворовая кошка на фоне королевской львицы.
Катерина набросилась на меня с неописуемой радостью, и я не стала отбиваться. Все-таки общие школьные годы просто так в землю не втопчешь. Мы вышли из магазина и принялись болтать. Катерина мне поведала, что дважды выходила замуж и дважды развелась. Первый муж, как сообщила она с презрением, оказался авантюристом, а второй, сказала она с еще большим презрением, — алкоголиком. Сама она работает директором вполне процветающей рекламной фирмы. Мама ее, Зоя Тимофеевна, продолжает понемногу преподавать английский язык в педуниверситете, одновременно зарабатывая частными уроками. Отец, Валерий Аркадьевич, — замдиректора по общим вопросам машиностроительного завода.
— Это у Шелеста, что ли, у кандидата в мэры? — проявила я осведомленность.
— У него самого, — кивнула Катерина и тут же перешла к расспросам о моей жизни.
В этой самой жизни ее больше всего поразило, что я по-прежнему с прежним мужем и занимаюсь частным сыском.
— А этот твой дружок, красавец такой шикарный, он по-прежнему с тобой? — притуманила взор Катерина.
— Ну ты даешь! — удивилась я, припомнив, как лет десять назад мы с Погребецким случайно встретили Катерину на улице, на бегу перекинувшись парой фраз. Катя тогда первый раз замуж собиралась, судя по всему, за будущего авантюриста, тоже, между прочим, очень симпатичного парня.
— А у меня на классных мужиков глаз — во какой! — И Катерина лихо стрельнула глазами.
Мы поболтали еще минут пятнадцать, вспомнили кое-кого из общих знакомых и расстались, обменявшись телефонами.
Ну что ж, решила я, начался день со знакомства с придурком, продолжился общением с политически озабоченной теткой, зато завершился встречей с приятным человеком. Не самым поганым оказался день.
Глава 3. Игорь
Время от времени женщины посещают мою холостяцкую квартиру вечерней порой, но не в моих правилах устраивать столпотворение. На сей раз получилось самое настоящее столпотворение, хотя женщин было всего трое, однако две из них вполне могли заменить дюжину. А что еще следовало ждать от сестер Малышкиных?
С этими девицами, отличить которых друг от друга я до сих пор способен только по одежде, меня (впрочем, как и Варвару с Геной) судьба свела при расследовании одного хитрого дельца в дамском клубе, и с тех пор они неотвратимо присутствуют в нашей жизни. В то дельце с дамским клубом нас втравили именно они, движимые, с одной стороны, желанием стать штатными корреспондентами «Городской газеты», а с другой — патологической тягой к авантюризму. В конце концов, они получили работу в газете, где вполне удовлетворяли свое пристрастие к беспокойному существованию, но я никогда не обольщался на тот счет, что они не предпримут очередной попытки поделиться своим беспокойством с нами.
И потому, когда в восемь вечера они позвонили и начали настойчиво проситься в гости, я сразу понял: меня хотят нагрузить очередной проблемой. Слабые попытки перенести свидание на завтра закончились, как и следовало ожидать, ничем, и уже через семь минут я открывал входную дверь своего жилища. Судя по всему, барышни болтались где-то поблизости от дома, борясь с желанием без предупреждения свалиться мне на голову снежным комом.
Увидев в свое время впервые Ирину и Марину Малышкиных, я решил, что у меня двоится в глазах. Конечно, я очень быстро сообразил, что передо мной классические близнецы, причем в большом количестве: габариты сестриц вполне позволяли вместить в их одежду еще парочку человек средней комплекции. За последние месяцы они явно не потеряли ни одного грамма веса и не утратили ни одного процента своего буйства.
— Ой, Игорь! Как здорово, что мы пришли! — завопили они с порога. — Мы уж и Варваре звонили на мобильник, но она не откликается, а дома ее нет, хорошо, что ты есть! Молодец!
Мне очень хотелось сказать чего-нибудь едкое в ответ на их похвалу, но тут я увидел, что коллектив гостей отнюдь не ограничивается одними Малышкиными. За их спинами просматривалась высокая, до невозможности худая девушка с черными волосами, черными глазами, длинным тонким носом и смуглым лицом. Восточной красавицей я бы ее никак не назвал — на фоне сестер она, скорее, выглядела как обугленный сухарик рядом со свежеиспеченными булками.