Все что он пожелает (ЛП)

— ТЫ делаешь это со мной, — тихо сказал он. – ТЫ заставляешь меня быть таким твердым.
— Да…
Я была права. Я снова застонала. Ничего не могла с собой поделать.
Он прошелся губами по краям моих ушей. Теперь я начала хныкать. Не в состоянии даже думать.
Рукой, сжимавшей мою задницу, он скользнул вверх по позвоночнику, лаская его, и несильно схватил меня за волосы. Медленно и нежно он оттянул мою голову назад так, что моя шея стала полностью открыта – и он начал целовать и ласкать меня языком. Не мокро. Он только слегка касался моей кожи, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по моему горлу и дальше к ключице, а затем обратно с другой стороны.
Мои ноги настолько ослабели, что мне пришлось опереться на стол.
Приняв это за своего рода знак, он схватил меня за задницу обеими руками и приподнял так, чтобы я смогла сесть на стол. Боже милостивый, он был таким сильным. Я почувствовала себя куклой в его руках, когда он просто подхватил меня и передвинул по своей прихоти.
Моя рука потеряла контакт с выпуклостью в его штанах, но у меня не было времени об этом подумать. Снова овладев моим ртом, его пальцы начали слегка касаться изгибов моей груди через блузку.
Начав с внешней стороны рук, он медленно продвигался по спирали легкими касаниями, затем тыльной стороной пальцев провел по моим соскам. Обычно они не становились такими твердыми, пока я действительно не заведусь. Но в данный момент я почувствовала, что они могут шлифовать алмазы. Он продолжал играть с моей грудью, попеременно целуя меня в губы и лаская мои уши, пока я не начала дрожать и стонать.
Затем он отстранился, чтобы расстегнуть пуговицы на моей блузке и пристально посмотреть мне в глаза. Потом он стянул её с моих плеч и рук, пока я не осталась сидеть там в бюстгальтере.
Забавно, что проносится через твой мозг, но единственной мыслью, возникшей из всепоглощающей волны желания, накрывшей мое тело, была:
 Слава Богу, сегодня утром я надела кружевной изящный бюстгальтер.  
 И трусики в тон.  
Конечно, на мне он задержался не долго.
Так же, как и трусики.
Он наклонился для поцелуя, и его руки обхватили меня. Когда его губы и язык встретились с моими, я почувствовала, как его опытные пальцы расстегнули бюстгальтер на спине, и лямки ослабли.
Я начала сбрасывать его, но он остановил меня.
— Нет. Я хочу это сделать, — сказал он хриплым от желания голосом.
Я молчаливо кивнула. Он опустился к моим плечам, целуя и лаская языком, пока медленно стягивал лямку с моего левого плеча. Затем он перешел к правому. Наконец, он передвинулся вниз к моей груди. И о-о-о-о-х, как медленно потянул бюстгальтер вниз, словно смакуя момент, в то время как его язык проследовал в мою ложбинку.
А потом бюстгальтер упал. Я почувствовала его горячий и влажный рот на моем левом соске. Он втянул его в рот, лаская своим языком. Его другая рука, огромная и властная, накрыла мою вторую грудь.
Я не кричала, точно, но я стонала намного громче.
Я выгнулась ему навстречу, и всё моё тело дрожало. Он переходил от одного соска к другому, а затем обратно, посасывая и лаская языком. Он проводил языком по контурам моей груди, прижимая их вместе, чтобы его язык мог двигаться от одного к другому.
О, Боже. О, Боже. О, Боже. Я была на грани взрыва.
Не могу сказать, что я думала о чём-либо. На тот момент связные мысли были за пределами моих способностей, но я очень, очень хотела прикоснуться к нему снова.
Я знала где.
Независимо от того, как хорошо мне было, я оттолкнула его.
Он озадаченно взглянул на меня.
— Что случилось?
— Ничего, — прошептала я, и опустила руки вниз на его ремень. – Я просто хочу этого.
Когда мои пальцы сомкнулись на массивном контуре его штанов, он застонал и закрыл глаза.
Я расстегнула молнию и проскользнула рукой внутрь. Через переднюю планку его трусов я почувствовала обжигающе горячую кожу, огромный и толстый, но это было основание. Его конец был довольно далеко. И никакими путями я бы не смогла легко передвинуть его, пока на нем были брюки.
 
Я подняла руку вверх и расстегнула ремень, а затем пуговицу на поясе его брюк.
Его член был таким большим и твердым, и он всё ещё удерживался его брюками.
Я решила, что хочу приблизиться к нему, если вы понимаете, о чем я.
На самом деле, я не решила. Я стремилась быть ближе. Я отчаянно хотела припасть к нему.
Я соскользнула со стола и встала передним на колени на мягкий плюшевый ковер.
Я осторожно потянула его брюки до тех пор, пока они не спали с его талии и не упали на пол.
Ух-ты.
Его член под черными хлопковыми боксерами выглядел ещё больше. Натягивая ткань, он был почти устрашающим.
Но кроме него было ещё на что посмотреть.
Его бедра были мускулистыми и загорелыми, великолепными и впечатляющими.
Я провела одной рукой вверх по его ноге и переместилась на его задницу.
О-о-о-ох, офигеть.
Я немного видела под его пиджаком, но она определенно была круглой, аппетитной, твердой и плотной массой мышц.
О, Боже.
Мой рот наполнился слюной.
Он посмотрел на меня сверху, и я подняла на него глаза, закусив губу. Я вдруг стала робкой.
— Пожалуйста, — хрипло прошептал он. Его голос срывался от желания.
Это всё, что потребовалось.
Я медленно провела ногтем по контуру его члена и увидела, как он дернулся и напрягся под его боксерами.
Я должна была увидеть его. Сейчас.
Я потянула, зацепив пальцами резинку его боксеров, и ещё немного потянула. Затем я передвинула пальцы на его задницу и потянула чуть больше.
Резинка медленно спустилась. И я увидела его загар по всему телу такой великолепный и коричневый с головы до ног (и везде).
Я продолжала тянуть.
Боксеры соскользнули вниз по идеальному изгибу его задницы, но его пенис сместился и теперь толкался прямо вниз. Всё, что я смогла увидеть — это основание его члена, ухоженную копну коричневых завитков, самые твердые и подтянутые мышцы пресса, какие я видела только в рекламе Аберкромби & Фитч (сеть магазинов одежды для мужчин и женщин).
Вау.
Он был… очень большим.
Невероятно толстым.
Я даже не была уверена, что смогу обхватить его одной рукой.
Невероятное желание. Если быть честной, немного страха прошло сквозь меня.
Но я должна была увидеть остальное. Я ДОЛЖНА.
Я медленно стянула боксеры вниз. Осторожно, чтобы не сделать ему больно, или оттянуть его слишком далеко.
Я продолжала поглядывать на него, чтобы увидеть хоть намек на то, что он чувствовал.
Он выглядел, словно сейчас сойдет с ума от желания, если я не продолжу дальше.
Это нормально, потому что я чувствовала то же самое.
Я медленно стянула боксеры с головки его члена и ахнула, когда он отскочил на место.
Он был самым великолепным из всех, что я когда-либо видела.
Я уже говорила, что не была такой уж искушенной. Из тех, что я видела, как правило, казались мне… ну, не такими уж привлекательными. Немного смешными. Мне нравилось, какими они были на ощупь. Правда, мне не очень нравилось смотреть на них.
А на этот я бы могла пялиться весь день.
Ну, если бы я могла держать себя в руках, чтобы не воспользоваться им.
Дело было не только в размере или толщине, но в его совершенной эстетике. Он был словно идеально вылепленный кусок розового мрамора. Великолепный, гладкий с изгибом и тяжелый, отчего мои внутренности затрепетали.
Вдруг я опять стала робкой. Я подняла на него глаза и закусила губу, будто спрашивая разрешения.
Он уставился на меня с настойчивым взглядом, который говорил: «Чего ты ждешь?!»
Я протянула руку и медленно его коснулась, нежно проведя пальцами вдоль него.
Он дернулся у меня в руке, увеличившись от спазма.
Коннор застонал.
Его реакция пересилила все оставшиеся у меня сомнения.