Желание

— На сегодня, я думаю, хватит. Я отвезу вас домой. Красавчик вдоволь набегался, да и позанимались мы с ним неплохо.
Марта собралась было отказаться, но потом передумала. Ей не хотелось садиться с Джеком в одну машину, быть всего в нескольких дюймах от него. Но на этот раз она поедет с ним. Потому что этот раз будет последним. Она больше не будет кататься с ним на лошадях или ездить на машине. У Джека есть невеста. А Марта оказалась слишком близка к тому, чтобы влюбиться в него безоглядно.
Всю дорогу они молчали. Когда подъехали к дому миссис Чэмберс, у ворот стоял старенький фургончик Ноэль Григ. Сама Ноэль занималась с розами в саду. Когда Марта с Джеком вышли из машины, она выпрямилась и помахала им рукой.
— Добрый день, Марта, Джек. Я смотрю, Марта, вы поработали в саду.
— Я ничего ценного не выдернула вместе с сорняками?
— Да нет, — рассмеялась Ноэль. — Вы разбираетесь в растениях. Немногие девушки в вашем возрасте могут этим похвастать.
Наверное, это был комплимент. Но с учетом вчерашнего замечания Джека насчет ее «хозяйственности» Марта вдруг почувствовала себя безнадежно старомодной клушей.
— Ну почему же? — натянуто улыбнулась она.
Ноэль опять рассмеялась:
— Да, дорогая, вы правы. Чего это я начинаю ворчать о недостатках молодого поколения, как будто сама уже древняя старушенция?! — Она повернулась к Джеку: — А мы ведь с тобой еще не старички, да, Джек?
Он усмехнулся:
— Иногда я себя чувствую просто библейским старцем.
Ноэль удивленно взглянула на Джека, потом настороженно покосилась на Марту, снова перевела взгляд на Джека и пожала плечами:
— А я — никогда. А ведь я на два года старше. — Она повернулась к дому и крикнула: — Томми, иди сюда. Ты хотел что-то сказать дяде Джеку.
Томми, сынишка миссис Григ, выбежал из-за дома, подлетел к Джеку и схватил его за руку.
— Здрасьте!
— Привет.
— Томми! — воскликнула Ноэль. — Опять у тебя руки грязные.
— Это ничего. — Джек улыбнулся поникшему мальчугану. — Когда много работаешь, руки не могут быть чистыми, да, Томми?
— Да, — сразу же просиял мальчик.
Марта наблюдала за ними с каким-то щемящим чувством. Они были такие разные: мужчина во цвете лет, который имеет все, что только можно получить от жизни, и двенадцатилетний парнишка, у которого все еще впереди.
— Томми хочет сказать «спасибо» за что-то, да, Томми? — подсказала Ноэль.
Он кивнул и улыбнулся Джеку:
— За экскурсию.
— Хорошо съездили?
— Классно! — Томми широко развел руки. — Там гора взорвалась!
— Когда мы проезжали горы, там было небольшое извержение вулкана, — пояснила Ноэль. — Расскажи Джеку Томми, что ты видел.
Глаза у мальчика загорелись.
— Огонь, дым и такие огромные облака. И снег стал весь черный. И громыхнуло так здорово. Только очень далеко от нас.
— Да, вы действительно классно съездили, — улыбнулся Джек.
Марта впервые видела, чтобы он так улыбался: тепло и искренне. А глаза Томми горели восторженным обожанием. Мальчик, вне всяких сомнений, просто боготворил Джека. И Ноэль, кажется, тоже. Джек задержался еще минут на десять, чтобы поболтать с Ноэль и Томми, а потом попрощался и уехал.
Марта взялась помочь садовнице, а Томми забрал Красавчика и Бинго и пошел возиться с ними на лужайку.
— Он очень любит собак, — заметила Ноэль. — Донимает меня, чтобы мы завели собаку. Но она денег стоит. Джек замечательный человек, — продолжала она безо всякого перехода. — Оплатил автобусную экскурсию для всего класса Томми. Узнал, что нам не хватает денег, пришел в турагентство и просто внес недостающую сумму.
— Очень достойный поступок, — отозвалась Марта, стараясь, чтобы ее голос звучал по возможности нейтрально.
— Джек Рассел — хороший человек. Суровый, жесткий, но очень хороший. Он не занимается благотворительностью. Никогда не возьмется помогать тем, кто сам ничего не делает, а только ждет помощи со стороны. Мы ведь пытались сами собрать деньги на экскурсию. И Джек знал об этом. И оплатил нам поездку только тогда, когда увидел, что у нас ничего не получилось. И он совсем не кичится тем, что помог нам. Он многое делает для людей, но не любит, чтобы об этом знали. Он вообще замкнутый человек. Наверное, это из-за того, что ему пришлось пережить в детстве. Его родители не особенно ладили. Разъезжались, съезжались… Джеку было нелегко в такой обстановке. Как и его сводной сестре Силвии.
 
В основном дети жили с отцом. Здесь, в Лисморе. А миссис Рассел хотела, чтобы они были с ней в Сиднее. Но ее муж настоял на своем. А потом отправил их в частную школу. Старший мистер Рассел был человеком старой закалки — суровым и строгим. Не то чтобы он не любил своих детей, просто у него были к ним слишком высокие требования. А Джек рос независимым и свободолюбивым. В такой обстановке он себя чувствовал точно лев, запертый в клетку. Его железный характер ничто не сломало, но он научился скрывать свои чувства.
Марта попыталась вставить хоть слово в монолог Ноэль, но ту уже было не остановить;
— Мистер Рассел не умел обращаться с детьми. Когда Силвия окончила школу, он хотел, чтобы дочь поселилась в поместье и ухаживала за ним! Неудивительно, что бедная девочка вышла замуж едва ли не за первого встречного. Это был настоящий кошмар. Очень скоро они развелись. А потом Силвия встретила человека, которого искренне полюбила. Но им пришлось расстаться, и это едва ее не убило.
Марта вся обмерла.
— Это ужасно, — выдавила она.
— Да, ужасно, — согласилась Ноэль. — Все та же, старая как мир, история. Он был женат, но обещал развестись с женой и жениться на Силвии. Но не успел. Его жена умерла. А он бросил Силвию.
«Все было совсем по-другому!» — едва не вырвалось у Марты, но она вовремя прикусила язык. Может быть, Джек и его мама не знают всей правды. Может быть, они думают, что все произошло так, как излагала сейчас миссис Григ?
— Она больше не вышла замуж. Хотя в Ливерпуле у нее наверняка кто-то есть, — продолжала Ноэль. — А вы не созванивались с миссис Чэмберс?
Переход от одной темы к другой был настолько резким, что Марта даже не сразу сообразила, о чем Ноэль ее спрашивает.
— Да, я ей звонила.
— Неважные новости? — насторожилась Ноэль, заметив, как Марта нахмурилась.
— Ее очень волнует состояние дочери. Кажется, беременность той протекает с осложнениями.
— Плохо. Наверное, миссис Чэмберс решит задержаться в Англии.
— Она ничего мне не говорила.
Марте вовсе не хотелось обсуждать планы миссис Чэмберс с Ноэль, которая тут же растрезвонит об услышанном по всей округе. Она поспешила перевести разговор на нейтральную тему о садоводстве. Хотя ей было немного неловко и стыдно за то, что она сама с таким интересом слушала болтовню Ноэль о семье Рассел.
Вечером Марта разожгла камин, выключила свет и долго сидела в полумраке, глядя на огонь и вспоминая о том, как Джек сегодня поцеловал ее. Он все-таки не был таким безучастным, каким хотел показаться потом. Его поцелуй был исполнен неистовой страсти, Равнодушие и холодность можно сыграть. Но обжигающий жар подделать нельзя. Джек хотел ее, хотел настолько, что не смог обуздать обуревающее его желание, и оно прорвалось наружу.
Марта стиснула кулаки. Внутри у нее все кипело от ярости. И еще ее переполняла безумная, горькая ревность. Она ревновала Джека к его невесте.
Точно так же, как и Эдит.
Марта в отчаянии закусила губу. Джек поцеловал ее так, как будто все его существо сжигал неуемный голод. Он припал к ее губам, как человек, истомленный жаждой, приникает к холодному роднику… Или она просто обманывает себя, выдавая желаемое за действительное? Может быть, Джек, искушенный и умелый в любви человек, просто знает, как надо поцеловать женщину, чтобы она трепетала и млела в его объятиях? Может быть, он целует так всех своих женщин?
А потом злится и просит прощения?
Да и сама я хороша, безо всякой пощады к себе размышляла Марта. Она ведь знала про Флоренс и все-таки не остановила его. Позволила поцеловать себя. Да еще с такой жаркой готовностью… Она едва ли не сама подставила ему губы. Потому что была не в силах противиться. Потому что ее тянуло к нему с того самого дня, когда она впервые его увидела.