Как я строил магическую империю 4 (СИ)

— Ясно. — Я замахнулся ногой, но потом благоразумно перешагнул через торчащую деревяшку.
— Кстати, Топор, — Рыбак обратился к другу, — а ты заметил, что в последние две недели мы абсолютно спокойно по лесу ходим и вообще ни одного монстра за это время не встретили.
— Когда вы в Нижний ездили, мы три штуки подстрелили.
— Ну, всё равно, небо и земля по сравнению с тем, что было раньше!
— Так кристаллы все на этой стороне реки поблизости сломали, откуда им взяться.
— Я и говорю! Блин! Что, не можешь просто сказать: да, здорово стало!
— Да, здорово стало, — усмехнулся лысый здоровяк.
— Вот так бы сразу, — Рыбак вздохнул и махнул рукой.
— Во, сколько набрала! — показала пузатый мешок догнавшая нас Мила. — О! А это красносемянка.
— Так, — остановил я снова рванувшую в сторону девушку. — Я понимаю, что ты соскучилась по лесу, но так мы не дойдём никогда.
— Я быстро!
Мила умчалась, и теперь очередь вздыхать и махать рукой дошла до меня.
Впрочем, носящаяся туда-сюда юная травница нас замедлила не сильно, и уже к двенадцати часам лес вдруг резко оборвался, и мы зашли на заросшее травой поле. А вдалеке за ним увидели стены деревни.
— Странно, — оглядываясь, удивлённо пробормотал Рыбак. — А чего не всё засажено?
Действительно, весьма обширные посадочные площади хорошо, если были использованы на треть, остальное же захватили сорняки.
— Не похоже на Дарью Васильевну, — нахмурился Топор.
— Пойдём, спросим.
Я первым вышел из леса и зашагал по направлению к деревне.
— А заборчик-то у них покруче, чем у вас был, когда я к вам приехал, — заметил я, разглядывая практически полностью оббитую ржавым металлом ограду.
— Ну так они и поближе к Воронежу, — пожал плечами Рыбак. — У них здесь монстров всегда немного больше, чем у нас, было.
Нас встретили у ворот, и не сказать, что встреча вышла радостной.
— Заблудились? — сплюнул под ноги лохматый темноволосый мужик лет сорока.
— Ой, Жорик, не бузи, — поморщился Рыбак. — Мы в гости по-соседски.
— Невовремя, — снова сплюнул Жорик.
— А что, помер кто-то? — с усмешкой спросил бородач. Его одарили такими взглядами, что усмешка мигом пропала. — Извините. Кто?
— Никто пока, — тяжело вздохнул лохматый. — Но Дарья Васильевна очень плоха.
— И давно⁈ — воскликнула Мила. — Пустите меня к ней!
— Третью неделю всё хуже и хуже. — Жорик посмотрел на девушку. — А ты не Мила, часом? Племяшка Агафьи?
— Да!
— Ничего себе, как выросла!
Удивился не только он — вся с каждой секундой растущая группа встречающих удивлённо забурлила.
— Вот время-то идёт, — пробормотал кто-то. — Вчера ж ещё пешком под стол ходила.
— Я лекарь! — подняла голос Мила. — Дайте я посмотрю на неё!
— Так она тоже лекарь, — снова тяжело вздохнул лохматый. — И думаю, посильнее твоего.
— Ты чего, Жорик, дурак, что ли? — вперёд шагнул Рыбак. — Или на место старосты метишь?
— Что, мля? — набычился власовец.
— А то, что тебе русским языком говорят: это лекарь. Поможет, не поможет, откуда тебе знать? Что ты сопли жуёшь, дай ей пройти!
— Действительно, Жора, они же свои!
— Что они плохого сделают, это же не Щавелевцы!
— Ладно, ладно. — Лохматый смутился и отошёл в сторону. — Она с Жанной у себя. Проводить?
— Я помню! — Мила сорвалась с места и унеслась в глубь деревни. Мы же не спеша пошли следом.
Забавно, будто на месяц в прошлое вернулся: знакомые бревенчатые заборы вокруг каждого участка и торчащие из-за них дома, будто их строила одна и та же бригада. В общем, один в один Савино, каким оно было, когда я приехал.
— А что у вас со Щавелевым? — уловил одну из фраз Рыбак. — Вы же дружили с ним.
— Дружили, — идущий рядом Жорик сжал кулаки. — А потом он захотел стать нашим бароном.
— И? — подбодрил рассказчика, когда тот замолчал, Топор.
— И Дарья Васильевна отказала. Они поссорились, и он наслал на неё порчу.
— Это из-за этого она сейчас плоха? — уточнил я.
— Да… а ты кто? Не помню тебя… — Жорик ткнул в меня пальцем.
— Это наш барон, Дмитрий Николаевич, — представил меня Топор.
 
— Барон? — Жители Власово разом остановились.
— Не бойтесь, он порчу не накладывает, — с усмешкой проговорил Рыбак.
Но шутка явно не удалась. Нас окружало не меньше тридцати местных, и доброжелательности на их лицах не было.
— А он, случаем, не друг Щавелева? — с угрозой процедил Жорик. — Они же тут все пантелеевские гниды активизировались, как тот помер.
— Может, они сговорились, — буркнул кто-то. — И этот добивать Дарью Васильевну пришёл.
— Спокойно! — встал передо мной Рыбак. — Дмитрий Николаевич хороший, и это он убил Пантелеева.
На дороге между двумя деревянными заборами повисла тишина. И вот я вообще не был уверен, что меня сейчас не обвинят в том, что именно этим действием я запустил цепочку неприятностей для Власово.
Пронесло.
— Что, правда, что ли? — спросил кто-то.
— Правда, — кивнул Топор. — И я вам ручаюсь, что Дмитрий Николаевич даже не знаком с Щавелевым. У нас деревне появился кристалл, и мы её сейчас активно развиваем.
Градус напряжения спал, но следующие десять минут, не двигаясь с места, мы отвечали на вопросы. Почему так долго? Да потому что каждый следующий ответ вызывал новые вопросы, а в какой-то момент мне показалось, что нас побьют за то, что мы врём и приукрашиваем. Вернее, врут мои спутники, я же за это время не сказал ни слова.
— Да, кристаллы ломаем в день по шестьдесят штук. Да, экскаваторов своих больше десяти. Да, водопровод и орошение полей. Да, народу уже много, и мы сейчас залили пятьдесят новых фундаментов под большие дома и другие постройки. А сегодня праздник нового урожая.
В общем, реклама шла, но мою голову не покидали мысли о порче.
— Жорик. — Я осторожно вытащил из толпы лохматого. — А как Щавелев порчу наложил? Может, отравил?
— Да нет, — отмахнулся мужик. — Дарья Васильевна, да и Жанна, сильные знахарки. Они бы нейтрализовали любой яд.
— А вещи в доме проверяли? Может, руны какие по-тихому наложили?
— Все выкинули! Дарья Васильевна даже съехала и три дня голой в другом доме жила. Только хуже стало, и вернулась!
— К самому Щавелеву ходили?
Жорик быстро оглянулся и зашептал мне на ухо:
— Только Дарье Васильевне не говорите! Ходили. Лично ходил. Говорил, что уговорю её отдать деревню, если он вылечит. Смеётся гад и говорит, что это её бог проклял!
— Ясно. — Я оглянулся на своих, но их даже не было видно за обступившими местными, тогда я снова повернулся к Жорику. — Слушай, отведи меня к Дарье Васильевне.
— Она не хочет видеть мужиков, — выдохнул Жорик. — Стесняется своего вида.
— А где её дом?
— Вон тот высокий из кирпича.
— Хорошо.
Я убедился, что вал вопросов не иссекает, и, отойдя к забору, прислонился к нему спиной.
Жучок появился передо мной и уже через десять секунд пролетел сквозь стену нужного дома.
В большой комнате никого не оказалось, но по звукам я быстро нашёл нужную, поменьше. В комнате находились трое: Мила, молодая девушка немного её старше сидела в углу на стуле, а на стоящей в углу кровати лежала пожилая женщина. Её лицо пожелтело и отекло, а под глазами залегли огромные чёрные круги.
Мда…
Жучок спикировал к больной и… сука, сгорел в её защитном поле. Да что б тебя! На ладан же дышишь, старая, на хрена тебе защита?
Впрочем, я и сам хорош — зачем мне вообще в неё влетать, можно подумать, я так что-то пойму.
Следующий жучок завис над кроватью, и, влив в него просто прорву энергии, я заставил работать его в качестве УЗИ. Не сказать, что прекрасно знаю анатомию, но в какое-то время увлекался этим вопросом. Ведь чем лучше в нём разбираешься, тем больше с помощью магии можешь внести в себя изменений, да и в кого-то другого тоже.
Жучок висел над женщиной, а просвечивающие лучи двигались от её макушки до пяток. Повторив манипуляцию три раза, я локализовал возможную проблему и стал более внимательно изучать брюшную полость.