Арктическая академия. Остров-призрак

– Удивительная история! А каким талантом ты владеешь?
– Это своего рода «глушитель таланта».
– Не совсем тебя понял, поясни.
Вместо объяснений девушка попросила Рыбакову взмыть в воздух, а затем резко взмахнула рукой, словно схватила в воздухе что-то невидимое. В следующий момент Анастасия рухнула на пол.
– Эй, что за шутки? – вспылила девушка, которая слегка ушиблась о твёрдый пол.
– Прости, я хотела показать как работает мой талант.
– Удивительно! – вмешался я в конфликт, пока девушки не перессорились. – Анастасия, благодарю за визуализацию! Лада, скажи, ты просто блокируешь работу таланта? Это работает на конкретного человека, или на область?
– На конкретного человека, – призналась девушка.
– Отлично! Думаю, твой талант есть куда развивать, хоть сделать это будет непросто. Займите свои места, и продолжим знакомство.
– Аксинья Чернова! – поднялась следующая девушка-уник после небольшой паузы. – Я могу управлять погодой.
– Как это проявляется?
– Разогнать дождевые тучи, или наоборот вызвать дождь в засуху…
– А метель сможешь остановить?
– Если только не слишком сильную, – призналась девушка. – Но даже сильную метель можно ослабить!
– Отличный талант, который наверняка найдёт применение на бескрайних и неприветливых просторах Арктики. Кто ещё расскажет о своём таланте?
– Валерия Шилова! – представилась стройная брюнетка. – Мой талант заключается в умении разговаривать с животными. Сразу скажу, это не значит, что они будут говорить словами, понятными человеку. Я чувствую то, что они пытаются сказать, и облекаю эту информацию в слова.
– У тебя есть домашние питомцы? – поинтересовался я.
– Конечно! У меня есть кот Батон и ручной сокол по имени Клювик.
– Серьёзно? – я даже не пытался скрывать удивление. Пусть кот – это явление распространённое, а вот сокол – это уже что-то необычное. И ведь какие возможности открываются от симбиоза птицы и уника с талантом общения с животными.
– Да, Клювик любит полетать, а я смотрю на мир его глазами. Зрение у птиц немного отличается от нашего, поэтому это интересный опыт.
– Сможешь взять птицу на следующее занятие по развитию дара?
– Конечно! Если правилами академии это не запрещено.
– Не волнуйся, я договорюсь, чтобы твою птицу не трогали, – успокоил я девушку.
Краем глаза заметил недовольство на лицах других девушек. Некоторые воинственно поглядывали на Шилову. Кажется, я уделил ей слишком много внимания. Но как иначе, если её талант действительно заслуживает этого? Надеюсь, они не считают её выскочкой, а я буду впредь осторожнее. В этом коллективе, где большинство составляют девушки, будет очень сложно сохранить дружный коллектив и наладить слаженную работу.
Кстати, на счёт мужской части группы! Помимо Аксёнова был ещё один парень, однако он не торопился рассказывать о своём таланте. Глядя на него, я понял, что причина не в том, что у него слишком мощный талант, который он хотел бы скрыть от остальных. Скорее, наоборот.
– Филипп Некрасов, – неуверенно произнёс парень и потупил взгляд. – Конечно, мой талант заметно уступает остальным. Я не умею ни мгновенно перемещаться, ни парить в воздухе, словно птица. Да и с птицами мне пообщаться не выйдет.
– Что же ты умеешь делать, Филипп?
Я прекрасно понимал этого парня. Он один из тех, кто получил необычный уникальный талант, который не шибко может пригодиться в жизни. Такие ребята тоже попадались. Изначально их ценят лишь за то, что их талант уникален, а когда разбираются в особенностях, забывают о существовании таких талантов, уничтожая их самооценку.
– Я превращаю предметы в камень касанием руки.
– Трансмутация! Очень мощный талант, зря ты скромничаешь. Выходит, твой талант схож со способностью мифическго василиска, царя змей? – я всеми силами пытался поднять самооценку парня и его рейтинг в глазах группы. Если и в стенах академии его заклюют, то из такого уника толку не будет. Разве что перебирать бумажки в архиве сгодится.
– Не совсем. Василиск обращает в камень одним взглядом, а мне приходится касаться предмета. Да и то, он каменеет не полностью, а покрывается каменной коркой.
 
По аудитории пробежали смешки. Я бросил взгляд на студентов и увидел ухмылки на лицах Рыбаковой, Аксёнова и Шиловой. Выходит, они уже записали парня в неудачники? А вот я готов с этим поспорить.
– Знаешь, ты ведь только в начале пути. Готов поспорить, что ты не развивал свой талант как следует. Я учился на курсе с одним парнем, который мог покрывать своё тело каменной коркой, и хочу тебе сказать, что более мощного противника стоило поискать. На подпольном турнире, который мы организовали на первом курсе, он был единственным, кого я не победил.
На самом деле, я бы одолел Дубового, если бы не вмешалась полиция и Гронский, но сейчас об этом можно было умолчать.
– Расскажете о подпольном турнире? – оживился Аксёнов.
– Только не на занятиях, иначе ректор скажет, что я подаю дурной пример студентам. Скажу только, что лучше его не проводить ради вашего же блага, а реальные стычки вам обеспечены на моих занятиях и парах по физподготовке у Трофимова.
– А практика будет? А то мы уже полчаса тут болтаем без дела, – пожаловался Аксёнов.
– Практика? Поверь, парень, ты ещё будешь молить сделать меньше практики, но раз вы такие нетерпеливые, начнём с первых же дней. Марш переодеваться, жду вас через десять минут на тренировочной площадке!
Мне не составило труда быстренько добраться до тренировочной площадки и сменить одежду, а вот мои студенты подкачали. Понимаю, не перестроились ещё после гимназии. Как я и ожидал, Аксёнов и Рыбакова оказались первыми у площадки, но им помогла не расторопность, а талант. Остальные пока ещё даже не показались в поле зрения.
В ожидании остальных Настя парила у входа на тренировочную площадку, выписывая замысловатые пируэты. Я это приметил, но решил пока не обращать на это внимание. По себе знаю и по своим сверстникам, что говорить в лоб часто безрезультатно. Куда надёжнее достучаться до молодого сознания, если показать ошибочность его действий на практике. Этим я и собирался заняться.
Я отлично помнил устройство полигона, который был построен ещё при Платонове. За лето он никуда не делся. Более того, оброс новыми постройками и стал ещё сложнее и функциональнее.
– Чижов! – окликнул меня Трофимов. После того, как Андрей занял место Платонова, он старался во всём походить на него, хотя и раньше этот тип не отличался мягким характером. – Почему твои студенты слоняются без дела во время занятий?
Трофимов толкнул вперёд Филиппа и Аксинью, которые сжимали в руках сумки со спортивной формой и виновато смотрели под ноги.
– Если бы вы потрудились спросить у них, что они делают, господин декан, студенты объяснили бы вам, что они идут со спортивной формой на тренировочную площадку. Так как наше занятие вступительное, они не взяли её с собой сразу, но я всё равно хочу посмотреть на них в деле.
Трофимов покачал головой, всем своим видом показывая, что я занимаюсь ерундой, и удалился. Когда все собрались, я решил прибегнуть к старой методике. Как говорится, старый метод, который эффективно помогал с организацией.
– На первый раз никто не получает штрафов за потерю времени. Но имейте в виду – начиная со следующего занятия, опозданием за каждую минуту будет дополнительный круг на полосе препятствий!
Дружный стон разочарования вызвал у меня лишь снисходительную улыбку. Ребята ещё не понимают куда они попали. Ничего, придётся донести до них это на практике, даже в ущерб репутации. Могут даже ненавидеть меня, пусть только эта дисциплина и тренировки помогут им выжить в Арктике.
– Ладно, давайте переодеваться, и на полигон! Хочу посмотреть насколько вы хороши в деле.
Через десять минут вся группа выстроилась у входа на полигон. Хоть здесь они не тянули время, но это и понятно – всем хотелось поскорее испытать свои силы. До конца пары оставалось всего каких-то полчаса, но я был почти уверен, что мне хватит времени на реализацию коварного плана.