Ни единого шанса (ЛП)
Когда это стало почти невыносимо, он, наконец, поднял голову, его губы блестели от моих соков. Он вытащил пальцы из моей киски и поднес их ко рту, показывая, что слизывает меня с себя.
Он подался вперед, его губы захватили мои, так что я смогла попробовать себя на его языке.
— Твоя киска такая вкусная, — пробормотал он мне в губы. — Мой язык мог бы оставаться внутри неё весь день. Но мой член отчаянно нуждается в тебе.
— Только твой член? — прошептала я.
— Я весь отчаянно нуждаюсь в тебе, — в его голосе была боль, а в его взгляде — жгучая уязвимость.
И я понимала, что он чувствовал, потому что иногда казалось, что всего этого слишком много.
Как будто мы впятером жили в мире грез, и, если бы мы моргнули, все бы исчезло.
Он приподнялся с меня и задрал рубашку, я никогда не привыкну к его совершенству. Эти восемь кубиков, сексуальный v-образный вырез, спускающийся к бедрам. Меня охватило чувство неловкости.
Мое тело было сплошь из мягких изгибов, нигде на мне не было ни капли твердого совершенства его тела.
— Ты идеальна, — прошептал он, спуская штаны, обнажая набухшую, блестящую головку своего огромного члена.
Он провел им по моим мокрым складочкам, раз… два, его пристальный взгляд искал мой.
Я кивнула, улыбка тронула мои губы, когда он медленно, осторожно вошел в меня, не отрывая взгляда от моих глаз. Я задохнулась от растяжения. Независимо от того, сколько раз они брали меня, это всегда было похоже на это, идеальное растяжение, когда они заполняли меня полностью.
Его губы опустились, сладко двигаясь против меня, его язык танцевал и переплетался с моим.
— Я люблю тебя, — пробормотал он, медленно отстраняясь.
Прежде чем я смогла ответить ему, он рванулся вперед, пока полностью не оказался внутри меня, мой крик заполнил комнату, когда он полностью раскрыл меня.
— Вот так, детка. Ты так хорошо меня принимаешь. Как будто ты была создана только для меня, — простонал он, нежно целуя меня. — Ты такая чертовски красивая.
Его голос звучал немного ошеломленно, когда кончики его пальцев прошлись по моей челюсти.
У меня перехватило дыхание, когда он начал двигаться, кончик его члена коснулся этого идеального места. Его руки заключили меня в клетку, так что я чувствовала себя полностью принадлежащей ему.
Полностью.
Он входил и выходил из меня, когда я обхватила ногами его бедра, удовольствие спиралью пронизывало меня.
— Агрх, блять, — он перевернул нас, пока я не оказалась на нем сверху, его пальцы впились в мои бедра, а член заполнил меня.
Я покраснела, когда его взгляд скользнул вниз по моему лицу, к груди, туда, где мы были соединены. Он сексуально прикусил нижнюю губу, и я чуть не кончила только от этого.
— Оседлай меня, милая. Покажи мне, насколько я принадлежу тебе, — приказал он грубым голосом.
Я пошевелила бедрами, приподнимаясь с него, все еще удерживая его внутри себя, прежде чем толкнуться вниз.
— Вот так, детка. Задуши мой большой член. Я люблю твою тугую киску, принцесса, — прорычал он.
Внезапно я проснулась, полностью лежа сверху на твердом теле, моя сердцевина терлась о его ногу, как будто я была кошкой во время течки.
Почти достигая завершения.
Все мое тело сжалось, когда удовольствие захлестнуло меня.
Потребовалась секунда, чтобы ужас пронзил меня. Подняв голову, я уставилась на…
Картера.
Я была в постели с Картером.
Я только что кончила на Картера, потираясь своей киской о его бедро.
И, судя по чудовищному члену, прижимающемуся к моему бедру… я делала это уже некоторое время.
— Вот дерьмо. Вот дерьмо. Вот дерьмо. Вот дерьмо, — взвизгнула я, соскакивая с него.
Мы оба все еще были одеты… Ну, он был полуодет, в баскетбольных шортах, его золотистая кожа и пресс, и слишком много идеальных мышц были видны в данный момент.
— Мне так жаль, — сказала я, слезая с кровати.
Я замерла на минуту, пытаясь понять, как я здесь оказалась. Мне все еще снился сон? Тогда меня охватило похмелье, в моем черепе словно поселился барабан, и кто-то колотил по нему долбанными палочками.
Я напилась. Я помню это. Была в «Типси Юникорн» с Кэрри. Мы пили шоты…
И Джек! Он появился в какой-то момент.
Вспышки образов поразили меня. Мы вдвоем на переполненном танцполе. Поцеловал ли он меня? Его руки поднимали меня в грузовик.
И затем…
— Как я сюда попала? — спросила я, съежившись от того, как хрипло прозвучал мой голос. — С тобой?
В тот момент он опирался на мускулистую руку и смотрел на меня с ухмылкой на губах, его член все еще говорил мне «доброе утро» сквозь баскетбольные шорты.
Не смотри на его член крикнула своему явно жаждущему «я». У меня все еще болело внутри от оргазма, мое тело было напряжено и готово к большему.
Дверь рядом со мной внезапно открылась, и Себастьян, из всех, блять, людей, просунул голову внутрь, казалось, совсем не удивленный тем, что я была прижата к стене.
— О, хорошо. Спящая красавица проснулась. Джек готовит блинчики внизу, — его пристальный взгляд на мгновение задержался на мне, скользя от пальцев ног до головы, оставляя на моей коже теплый след. — Спускайся, когда будешь готова.
— Вы все живете вместе? — предположила я, пытаясь спланировать, как быстро я смогу уехать из штата.
Или, может быть, даже из страны.
Я не была уверена, что есть место достаточно далекое, чтобы избежать смущения, которое я испытывала в данный момент.
Картер соскользнул с кровати, вытягивая руки над головой.
И подайте на меня в суд, но я не могла отвести взгляд. Передо мной было слишком много сексуального совершенства. Его темные волосы были взъерошены, отчего-то выглядя еще сексуальнее, чем обычно. Он поймал мой взгляд… Не то чтобы это было не очевидно, поскольку я практически пускала на него слюни, стоя там, и он неторопливо направился ко мне.
Его рука обхватила мое бедро, и он наклонился к моему уху, его член упирался мне в бок.
— Просто для протокола, милая, ты можешь кататься на мне в любое время, когда захочешь. Я даже буду называть тебя «хорошей девочкой», пока ты это делаешь, — он откинулся назад, чтобы видеть всю тяжесть моего унижения. — Это больше по душе Джеку. Но я могу с этим справиться.
Я буквально сползла на землю, растекаясь лужицей вожделения и ужаса, а он усмехнулся и вышел из комнаты, оставив меня сидеть там.
Несмотря на то, что в данный момент я умирала от смущения, я не могла не обратить внимания на комнату.
Как было приятно находиться здесь.
Стены представляли собой шикарное сочетание панелей из темного дерева и светлых нейтральных тонов, центральным элементом комнаты была большая двуспальная кровать, на которой я проснулась. Изголовье и серые шелковые простыни выглядели дорого, на порядок превосходя мебель из комиссионного магазина, из которой состояла моя крошечная квартирка. Мягкое рассеянное освещение исходило от стратегически расположенных настенных бра, создавая теплое и манящее сияние.
Вдоль одной стены тянулось окно от пола до потолка, из которого открывался захватывающий дух вид на городской пейзаж. Тяжелые бархатные шторы насыщенного полуночно-синего оттенка обрамляли этот вид, и я поняла, когда поднялась с пола и выглянула наружу… мы были действительно высоко.
Когда я оглядела комнату, мой взгляд зацепился за фотографию четырех детей в рамке. Я была почти уверена, что троих детей звали Картер, Джек и Себастьян, нахальные улыбки и грязь, размазанная по их щекам. Я наклонилась вперед, гадая, кто четвертый человек на фотографии. Однако он пристально смотрел на других мальчиков, поэтому его лицо было частично скрыто углом съемки. Его улыбка была более мрачной, в глазах был затравленный взгляд, который отличался от других.