Ни единого шанса (ЛП)

— Посмотри на меня, — прошептал он, прежде чем я успела отвернуться.
Другой рукой он взял меня за подбородок и удерживал мое лицо неподвижно, заставляя меня смотреть ему в глаза. Затем он наклонился вперед и впился в мои губы в крепком, страстном поцелуе.
Его пальцы скользнули под ткань, интимно касаясь меня. Мир вокруг нас, казалось, исчез, когда он играл с моим клитором, обводя мои складочки, дразня внутри меня двумя пальцами.
Я начала извиваться на сиденье, а он одной рукой стянул с меня штаны и трусики, подставляя мои бедра и теперь уже влажную киску прохладному воздуху своей машины. Я была слишком жадной, чтобы обращать на это внимание, и мои бедра упирались в его руку, когда он ввел в меня два пальца, его большой палец обводил мой клитор. По моей коже пробежала волна возбуждения, из-за чего мне пришлось запрокинуть голову.
— Себастьян, — простонала я, и он накрыл мои губы своими, как будто хотел проглотить мои стоны.
Себастьян доводил меня до оргазма, пока мои бедра не задрожали. Когда я застонала, он завладел моим ртом, его язык скользнул внутрь, а пальцы неистово трахали меня.
Когда наши языки сплелись, я испытала мощный оргазм. Волны удовольствия захлестнули меня. Моя сердцевина сжалась вокруг его пальцев, жадно пульсируя. Он наблюдал за мной с выражением удовольствия на лице, как будто заставить меня кончить было самым приятным опытом.
Постепенно, возвращаясь на землю, я поняла, что на мгновение забыла о горящих руинах своей жизни за пределами машины.
Несмотря на утешение, которое я находила в прикосновениях Себастьяна, слезы навернулись на глаза, когда реальность вернулась ко мне. Мой дом исчез, поглощенный пламенем.
Я рыдала на плече Себастьяна, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня. Я все еще не могла уловить его запах из-за дыма, который окутывал нас обоих, и это заставляло меня чувствовать, что я снова погрузилась в сон. Мне нужна была каждая частичка Себастьяна прямо сейчас — его тело, прижатое к моему, его глубокий, успокаивающий голос, его приятный запах.
— Шшш, — прошептал он. — Давай заберем тебя отсюда. Я собираюсь отвезти тебя домой.
Я молча кивнула, слезы все еще текли по моему лицу.
— У меня нет дома.
— У тебя всегда буду я, Кеннеди. А это значит, что у тебя всегда будет дом.
Себастьян завел машину и поехал прочь от обломков моей жизни. Путешествие было как в тумане, мой разум погрузился в воспоминания о доме, который я потеряла, и о страхе, который охватил меня, когда я впервые увидела пламя. Конечно, моя квартира была маленькой и неряшливой; по меньшей мере раз в месяц надоедливые подростки бросали меня на произвол судьбы, а одна из моих соседок позволила своей собаке помочиться на мою машину. Бигль Бакстер предпочитал переднее колесо со стороны водителя.
Но все же. Я заплакала, подумав, что никогда больше туда не вернусь.
Машина остановилась, и я поняла, что мы заехали в гараж под их многоквартирным домом. Себастьян вышел из машины и, обойдя ее, подошел ко мне, открыл дверцу и подхватил меня на руки.
Я слабо запротестовала.
— Я могу идти сама.
— Я знаю, — ответил он мягким, но твердым голосом. — Но мне нравится заботиться о тебе.
Он пронес меня через вестибюль мимо швейцара, который кивнул нам, после мы вошли в лифт. Пентхаус был так высоко, что у меня заложило уши. Я положила голову ему на плечо, расслабившись в его прикосновениях. Меня поразило, с какой легкостью он нес меня, как будто я ничего не весила.
Когда мы вошли, у меня перехватило дыхание от открывшегося передо мной зрелища. Я все еще не могла прийти в себя от того, насколько красивой была их квартира. Она была обставлена по-мужски, но роскошно, с мебелью из темного дерева и дорогими тканями, украшающими пространство. Из окон от пола до потолка открывался потрясающий вид на раскинувшийся далеко внизу город. Здесь даже пахло приятно.
Себастьян отнес меня в свою комнату и поставил на ноги. В помещении, отделанном темным деревом цвета эспрессо, стояла кровать королевских размеров с белоснежными простынями и пуховым одеялом. На стене висело несколько картин, в длинном зеркале на дальней стене отражалась постель.
 
Я немедленно подошла к огромным окнам от пола до потолка, высматривая хоть какие-нибудь признаки моего старого жилого дома или дыма, все еще поднимающегося в воздух. Ребята жили так близко от моей старой квартиры — и от больницы, где я когда-то лежала в коме, — и было странно думать, что все это время я могла случайно наткнуться на них.
— Ты что-нибудь видишь? — тихо спросил Себастьян, стоя у меня за спиной.
— Ничего, — пробормотала я, на сердце у меня было тяжело от потери.
Он успокаивающе положил руку мне на плечо, и хотя это не избавило меня от боли, но помогло вернуться в настоящее, напомнив, что не одинока.
Я повернулась к нему, но, конечно же, оказалась лицом к лицу с его рельефными грудными мышцами, футболка прилипла к телу.
— Ты поможешь мне… снова прийти в себя? — прошептала я. — Здесь, с тобой?
Уголки его губ слегка изогнулись.
— Конечно.
Я почувствовала холод стекла на своей спине и ахнула, когда Себастьян прижал меня к окну, его губы нашли мои в страстном поцелуе. Его руки блуждали по моему телу, медленно стаскивая с меня пропитанную дымом рубашку.
Когда он стягивал ее с меня через голову, то застонал, не сводя благоговейного взгляда с моего тела.
— Боже, ты такая красивая.
Дрожащими пальцами я потянулась вниз и обхватила его, вызвав у него низкий стон.
— Как ты узнал, что ты мне нужен? — прошептала я между поцелуями, мое дыхание было прерывистым от желания.
Себастьян неотрывно смотрел мне в глаза.
— Я всегда знаю, — пробормотал он. — Мне жаль, что ты потратила так много времени на одиночество… но ты больше никогда не будешь одна. Я всегда буду рядом.
Мое сердце забилось сильнее от его слов, но, поскольку мы продолжали прижиматься друг к другу, я не могла не вспомнить едкий запах дыма, который пропитал мои волосы и одежду. Воспоминания о пожаре угрожали захлестнуть меня, дыхание перехватило от паники. Почувствовав мое смятение, Себастьян отстранился, на его лице появились озабоченные морщинки.
— Кеннеди? Что случилось?
— Дым, — выдавила я, и в уголках моих глаз появились слезы. — Я все еще чувствую его запах, и это меня пугает.
— Эй, эй, — голос Себастьяна был успокаивающим и действовал как бальзам. — Давай приведем тебя в порядок, хорошо?
Не дожидаясь моего ответа, он снова подхватил меня на руки и понес в ванную, где стояла огромная ванна. Он опустил меня на прохладный кафельный пол и начал наполнять ванну теплой водой. Щедро плеснув пены в ванну, он разделся и шагнул в воду, жестом приглашая меня присоединиться к нему.
— Давай, — настаивал он, протягивая мне руку. — Мы вместе смоем воспоминания о пожаре.
Поколебавшись, я взяла его за руку и шагнула в ванну, погружаясь в успокаивающую теплую воду. Когда Себастьян начал мыть мне голову, я закрыла глаза, позволяя ощущению его сильных пальцев, массирующих кожу головы, прогнать давний страх.
— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь к нему спиной и чувствуя, как бьется его сердце у меня за спиной.
— Всегда, Кеннеди. Всегда.
Себастьян убрал руки с моих волос, оставляя мыльную пену на шее и груди. Его прикосновения были нежными и в то же время осторожными, когда он мыл мою грудь, время от времени касаясь пальцами чувствительных сосков, отчего по мне пробегали искры удовольствия. Я не смогла сдержать тихого стона, мое тело откликнулось на его интимные ласки.
— Себастьян, — прошептала я, откидывая голову назад и кладя ее ему на плечо, мои глаза все еще были закрыты.
— Ш-ш-ш, просто позволь мне позаботиться о тебе, Кеннеди, — пробормотал он в ответ, его теплое дыхание коснулось моего уха.
Его руки спустились ниже, продолжая свое нежное исследование и поглаживая изгибы моих бедер. С каждой секундой я чувствовала, что возбуждаюсь все больше, мое тело жаждало его прикосновений. Когда он, наконец, достиг вершины между моих ног, я ахнула, по мне пробежала невольная дрожь, когда он начал целенаправленно поглаживать меня.