Ни единого шанса (ЛП)

Лукас: Ее подруга назначила свидание вслепую. Они только что вышли из ресторана и идут в кино. 
Какого хрена он не прислал сообщение, когда они были на ужине?
Я глубоко вздохнул.
Я: Адрес. 
— Узнай то, что нужно, а потом прикончи его, — рявкнул я на Санни, вонзая лезвие в бедро Эда, а затем вышел из комнаты, на ходу срывая целлофановый фартук с одежды.
Через несколько минут я уже сидел в Rolls-Royce Wraith, двигатель ревел, оживая. Каждая пролетающая секунда казалась маршем к смертному приговору. Я не знал, почему был таким неразумным, когда дело касалось ее. Кеннеди даже не помнила о моем существовании. Хотя я уже потерял ее однажды. Никто не заставит сделать это снова.
Даже ее собственное сердце.
Я мчался по улицам города, не обращая внимания на ограничения скорости и красный свет, сосредоточившись только на том, чтобы добраться до кинотеатра, где Кеннеди была на свидании.
Минуты казались часами, пока я лавировал в пробках, в голове проносились тысячи мыслей.
Наконец, я подъехал к кинотеатру, сердце колотилось в груди так, словно случился гребаный сердечный приступ. Я осмотрел окрестности, выискивая любые признаки неприятностей больше по привычке, нежели по какой-либо еще причине.
Никто не собирался связываться со мной в этом городе.
Я небрежно направился ко входу, не желая привлекать ее внимание.
Остановился рядом, потому что там была она…
Стояла в очереди за билетами с улыбкой на лице, которая принадлежала только мне. И рядом стоял ее кавалер.
Горячая ревность разлилась по венам, а рука дернулась к пистолету, спрятанному под курткой. На секунду я представил, как направляю на него пистолет, кровь разбрызгивается повсюду, а тело падает на землю.
Я сделал несколько глубоких вдохов. Только Кеннеди могла заставить меня потерять контроль. Она была моим искуплением и адом, упакованными в идеальную упаковку.
Я не могу убить его только за то, что тот стоял рядом…
За исключением того, что «кавалер» наклонился, пытаясь обнять ее, когда те стояли в очереди. Кеннеди, всегда грациозная, плавно выскользнула из пределов его досягаемости, улыбка ни разу не дрогнула.
— Хорошая девочка, — прошептал я себе под нос, нелепо надеясь, что Кеннеди выскользнула из его объятий, потому что тело знало: она принадлежит кому-то другому… даже если голова этого не помнила.
Этот идиот сказал Кеннеди что-то такое, заставившее ее запрокинуть голову и рассмеяться, беззастенчиво, совсем не так, какой она была, когда мы впервые встретились.
Думаю, одним из преимуществ амнезии было то, что она не помнила всего того, что случилось в детстве. Теперь могла смеяться как хотела, чего не могла раньше.
Кеннеди выглядела такой счастливой в тот момент, что почти возникло искушение позволить свиданию продолжиться только ради фильма, но потом рука мужчины скользнула к ее пояснице. И я не смог этого вынести.
Свидание подходит к концу. Сейчас же.
Телефон зазвонил с сообщением от службы безопасности. В сообщении была указана личность мужчины, а также номер телефона. Как раз то, что мне было нужно.
Когда группа Кеннеди приблизилась ко входу в театр, я отправил текстовое сообщение с одноразового телефона на телефон ее кавалера.
Я: Брайан? Я нашел твою кредитную карту возле театра. Встретимся у входа. 
Я наблюдал, как он взглянул на телефон, брови нахмурились в замешательстве, а затем быстро извинился и отошел от Кеннеди, направляясь ко входу в театр.
Что за гребаный петух. Он даже не проверил, не пропала ли карта. И не удивился, откуда у меня его номер.
Кеннеди, ее подруга и муж Кэрри вошли внутрь, а я отступил в тень у входа.
Прошли минуты, и затем я увидел мужчину, выходящего из дверей кинотеатра, на его лице была смесь любопытства и озабоченности. Он осматривал местность в поисках человека, который предположительно нашел кредитную карточку.
Я, сославшись на бельмо на глазу скульптуры у стены здания, написал:
Я: Я у статуи кино. 
 
Казалось бы, совершенно не беспокоясь, он направился ко мне.
Я шагнул вперед из-за статуи, стараясь оставаться в тени, схватил его за воротник и потащил в переулок, прежде чем тот успел среагировать.
— Что за черт? — он запнулся, пытаясь вырваться из хватки.
Прижав мужчину к кирпичной стене здания, я вытащил пистолет и приставил к его груди.
Лицо Брайана побледнело, и тот захныкал.
Жалкий.
Я крепче сжал его, наклоняясь ближе, чтобы слова прозвучали угрожающим шепотом.
— Держись подальше от Кеннеди, — прорычал я. — Ты больше не будешь связываться с ней, не приблизишься и даже не подумаешь. Понял?
Его глаза расширились, и тот, запинаясь, пробормотал:
— Я… почему? Кто ты такой?
Если бы он только что не наложил в штаны… Я было почти подумал, что у мужчины есть немного смелости.
Я наклонился ближе, слова сочились угрозой.
— Я убью тебя, если когда-нибудь заговоришь с ней снова. Это ясно?
Слезы навернулись на его глаза, и Брайан энергично кивнул, голос дрожал, когда тот ответил:
— Я не буду. Клянусь.
Просто для пущей убедительности я ударил его головой о кирпич, а затем неохотно ослабил хватку, позволив мужчине, спотыкаясь, отойти на несколько шагов. Не сказав больше ни слова, он повернулся и скрылся в ночи, шаги отдавались эхом отчаяния.
Я отправил сообщение команде, убедившись, что камеры вокруг театра были очищены от улик и весь материал удален.
Удовлетворенный тем, что сообщение было получено, я сделал шаг в сторону кинотеатра, прежде чем вспомнил, что еще нужно поработать, чтобы убедиться: в организации больше не работают крысы.
Еще один взгляд. 
Награда за хорошо выполненную работу…
Я только вошел внутрь, когда Кеннеди вышла из кинотеатра. Она огляделась по сторонам, вероятно, в поисках кавалера. Когда не увидела никаких признаков его присутствия, во взгляде появилось смиренное выражение… но не было похоже, что она на самом деле расстроена.
Кеннеди, с темно-каштановыми волосами, ниспадающими каскадом по спине, и этими очаровательными светло-зелеными глазами, всегда была самой великолепной девушкой, которую я когда-либо видел. Я был очарован с того самого момента, как увидел ее.
Себастьян обнял меня, но я стряхнул его руки, ненавидя привязанность любого рода. Мы стояли в вестибюле местной арены, только что закончив неофициальную тренировку с клубной командой. 
— Я провел с тобой два часа, — протянул я. — Почему лезешь обниматься? 
— Мы друзья, — сказал Себастьян с ухмылкой. 
— Хм, правда? — спросил я, зная, что это сводит его с ума. 
— С дошкольного возраста, — вздохнул он, крепче обнимая меня за плечи. 
— Думаю, так и есть, — сказал я смирившимся голосом, — потому что в противном случае ты был бы уже мертв. 
— Это Грейсон, — прошептал девичий голос позади, и я обернулся, желая узнать, кто это говорит. 
И тогда увидел ее. 
Богиня, если когда-либо видел такую. Длинные, волнистые каштановые волосы, в которые сразу же захотелось запустить пальцы, когда я буду трахать ее сзади. 
И эти глаза, цвета свежескошенной травы и настолько проникновенные, как будто она видела тьму и не боялась моей. 
— Чур меня, — прошептал Себастьян мне на ухо. 
Но я не обратил на него внимания. Потому что этого, черт возьми, точно не будет. 
Себастьян флиртовал с ней… но я будто язык проглотил. Не самое лучшее первое впечатление, но я бы загладил вину. 
Та встреча разожгла навязчивую идею, пламя, которое разгоралось ярче с каждым днем. 
— Привет, — сказал я на следующий день в школе, голос излучал уверенность, когда перекрыл дорогу и встал перед ней. 
Светло-зеленые глаза Кеннеди расширились от удивления, а щеки вспыхнули от легкого смущения.