Пленница (СИ)

Я в клетке.
На глаза наворачиваются слезы.
Срываю с себя одежду, пытаясь отвлечься. Хватит себя жалеть! Та жизнь в прошлом. А сейчас я просто должна собраться с силами.
Ныряю рыбкой. Меня оглушает плеск. Водная стихия принимает мое тело.
Это то, что мне нужно. Я ныряю, плещусь, разбрызгиваю воду. Мне хорошо и очень уютно. Я снова чувствую себя прежней — беззаботной, счастливой и очень красивой девчонкой. Пока не замечаю его…
Виктор стоит у открытой двери.
Черт, я должна была закрыть ее.
Я голая. А он похож на маньяка, сосредоточенно наблюдающего за жертвой.
Подплываю к бортику, вспоминая о том, кто мы друг другу.
Виктор подходит ко мне.
— Лик, выходи.
Я привыкла слушаться приказов. Поэтому не перечу.
Когда я выбираюсь из воды, Виктор обхватывает мои плечи. Смотрит в глаза. Через мгновение я ощущаю прикосновение его губ к моим. Задерживаю дыхание.
Пожалуйста, не отнимай у меня те призрачные крохи свободы, которые подарил!
Виктор отстраняется. Снимает с себя рубашку и накидывает мне на плечи.
— Лик, — его голос звучит очень сосредоточенно. — Пожалуйста, больше никогда не ходи при мне голой если не хочешь, чтобы я тебя разложил и трахал до тех пор пока у меня пар из ушей не пойдет.
С этим он разворачивается и уходит. Мне почему-то кажется, что Виктор пошел проводить время наедине со свой рукой, точнее кулаком.
Я перевожу дыхание. Скидываю его рубашку, когда дверь за хозяином закрывается, быстро вытираюсь ей и натягиваю свои вещи.
Быстрее уйти отсюда.
Подхватываю биту и бегу из бассейна. Угрозы Виктора бросают в дрожь.
Через какое-то время я останавливаюсь и убираю мокрые волосы с лица. Впрочем, я сама была неаккуратна. Мне пришло в голову плескаться голышом, не заперев двери.
Нужно больше никогда не допускать таких оплошностей.
И как Виктор только выдержал? Я знаю, как на подобное мог бы отреагировать Макс или кто-то из других членов клуба.
Виктор точно необычный. И тут я понимаю, что мне нужно повидать психолога. Андрей знает обо всех особенностях своего бывшего клиента, он расскажет мне как быть с хозяином. Может, даже подскажет хороший способ уговорить Виктора ненадолго меня выпустить.
Мне ведь всего-то и нужно, что съездить к сестре.
Раньше такое казалось невозможным, но теперь я понимаю, что моя мечта могла бы осуществиться.
На поиск Логинова уходит еще порядком времени, так, что даже волосы у меня успевают практически высохнуть.
Дом огромен, но я никак не могу найти Андрея.
Наконец выясняется, что несколько раз прошла мимо этой самой двери. Помещение выглядит как подсобка, но за ней небольшая опрятная комната с узкой кроватью, платяным шкафом и письменным столом.
В комнате тихо, но я отчетливо различаю, что Андрей в кровати.
В первый момент я думаю уйти, но меня настораживает то, что он лежит на животе и дышит слишком часто и тяжело для спящего.
Я прохожу внутрь.
— Андрей?
Замечаю, что челка психолога прилипла ко лбу. Логинов переводит на меня туманный взгляд. Так и есть! Он не спит.
Я касаюсь ладошкой его лба. Психолог горит.
С ужасом смотрю на него.
— Я думал… — голос Логинова совсем слабый. — Помоюсь и ладно. Но раны…
Он хмурится.
— Глубокие… Много их… А я в грязи всю ночь лежал…
Я сажусь рядом.
— Что случилось?
Он морщится.
— Раны на спине… Инфекция.
— Чем я могу помочь? — выдыхаю холодея.
С Андреем точно творится что-то не то.
— Виктор… Антибиотики… Название скажу…
Вскакиваю. Ему надо в больницу. Только если Виктор позволит.
Холодею. Это и будет шанс узнать: я связалась со зверем или все же с человеком.
  
Глава 20
 
В первые мгновения меня сковывает паника.
Только не это! Психолог тут единственный человек, на кого я могла рассчитывать и кому готова была верить. Если он сейчас умрет…
Я понятия не имею, где искать Виктора.
А потом я вспоминаю про телефон.
Он же сказал «для связи». Я открываю записную книжку. Там всего один номер и записан он как «1».
В трубке какое-то время тянутся гудки, потом я слышу голос хозяина:
— Лика?
В голове проносится сцена в бассейне, и я проглатываю ком. Сейчас не до меня.
— Ты… вы… знаешь, что с психологом?
Виктор хмыкает.
— Неужели сбежал?
— Заболел.
В трубке какое-то время молчание.
— Чем?
— Ранами на спине. У него температура под сорок, — я смотрю в мутные глаза Логинова.
— Твою-то мать!
После этого звонок обрывается. Я опускаю руку и остаюсь сидеть на постели. А потом смотрю на Андрея и вскакиваю.
Логинов хватает меня за руку.
— Скажи ей… что я не специально… я всего этого не хотел…
— Андрей, все будет хорошо, — вот не подумала бы, что буду утешать психотерапевта.
Тут дверь бьется о стену. И я едва не подпрыгиваю. Виктор.
Что если он скажет вышвырнуть психолога, как вещь ненужную и отслужившую? И тут я понимаю, что в таком случае рада буду отправиться за психологом следом.
— Надо его в больницу, — отступаю к окну, указывая на Логинова.
— Нет, — отрезает Виктор.
Перевожу дыхание. Я не привыкла перечить, но сейчас речь идет о том, чтобы оставить человека умирать без помощи. Я еще никогда не оказывалась перед таким ужасным выбором.
Набираю воздуха в грудь.
— Виктор, если ты этого не сделаешь…
Он останавливает меня жестом. Откидывает с постели покрывало, задирает футболку Логинова и придирчиво рассматривает его спину.
Я замечаю, что края ран набухли.
— Я…
Виктор оборачивается ко мне и смотрит зло, холодно.
— Мне выгодно, что все вокруг думают, будто Логинов уже мертв.
Только не это!
С этими словами он поднимается и выходит. Я присаживаюсь на колени около кровати и вынимаю телефон. Дрожащими руками набираю «03». Уж лучше Виктор меня убьет, чем если я бездействием — Андрея.
Звучат гудки и тут я понимаю, что не знаю адреса. Я ведь совершенно не в курсе, где мы.
От бессилия опускаются руки, и я даже не нахожу возможности ответить оператору. Беспросветный, бесформенный ужас сковывает.
Я так и останусь в этом доме в качестве игрушки бесчувственного чудовища.
Позади снова хлопает дверь.
Я слышу, как под весом Виктора прогибается кровать.
Зачем он вернулся?
Поворачиваю голову к хозяину и в первый момент отодвигаюсь. В руках Виктора емкости с растворами, шприц, игла.
Что все это значит?
Он же не задумал эвтаназию?
Я вскакиваю, чтобы помешать хозяину, когда тот разворачивает к себе руку Логинова и протирает локтевой сгиб ватой.
— Нет!
Виктор отмахивается от меня как от назойливой мухи. Он уже перетянул плечо психолога бинтом.
— Господи, Лика, — рычит хозяин. — Отойди!
Я повисаю на его руке.
— Ты же не убить его собрался?
Виктор отталкивает меня, а потом хватает белую картонную коробочку, которую принес с собой.
— Глянь! — говорит он. — Почитай инструкцию и увидишь, что это такое.
Я хватаю коробочку, трясущимися от страха руками открываю ее и вынимаю сложенную в несколько раз бумагу. У меня строчки перед глазами прыгают — так я напряжена.
Что это может быть?
Изучаю инструкцию вдоль и поперек чтобы выяснить, что это… антибиотик. Убить им, по всей видимости, нельзя, если конечно не считать побочных эффектов.
— Убедилась? — говорит Виктор.
Киваю.
— Тогда отдавай!
Я протягиваю хозяину маленький стеклянный пузырек с заключенным в нем белым порошком и завороженно смотрю на то как ловко Виктор запускает иглу в банку с физраствором, набирает несколько миллилитров жидкости в шприц, затем добавляет ее к порошку.
Мне тут же становится ясно, что капельницу ставил мне не Логинов. Виктор.
В вену он колет как…
Он что, бывший наркоман?
Вскоре хозяин вводит Логинову антибиотик, подключает капельницу и, достав из шкафа вешалку, прилаживает пластиковую бутылку над постелью.