Злые умыслы (ЛП)

Гул подавляющих чаропесен странно ощущался внутри нее, когда она прошла к лестнице. Ей нужно было замереть и исправить их, сковать тень перед сном. Но… зачем?
Она потерла рукой утомленный глаз, другой. Ларанта ей не навредит. Проклятый закон Эвандера, ее тень могла хоть немного побыть свободной! Так они обе отдохнут.
И, если Ларанта будет свободнее, Айлет не будет одна в своих снах.
Опираясь сильно на перила, Айлет поднялась, замерла на втором этаже. Тут было две комнаты: венатора Кефана, ждущая его возвращения, и та, что раньше принадлежала венатору Нейну, которую быстро занял Террин, прибыв в Милисендис месяц назад. Айлет заняла комнату наверху, и хоть она нашла себе неровный матрац и нечто похожее на подушку…
Ее взгляд упал на открытую дверь Террина. Дверь в его чистую комнату, прибранную и без пылинки. К его кровати, так красиво застеленную, словно он выгладил простыню. И подушка была такой мягкой и белой.
Айлет прошла в комнату, сняла пояс и ножны, бросила их на пол, а потом рухнула на кровать, даже не сняв окровавленную одежду. Она уснула, как только голова легла на подушку, лишь на миг подумав, что пахла кровать Террином — примятой хвоей, свежесрубленным кедром, дымом и…
Ее храп вскоре зазвучал в доме.
* * *
«Госпожа. Госпожа, вставай».
Айлет застонала и повернулась, зарылась в одеяла и зажмурилась.
«Госпожа. Плохой запах. Плохая магия».
Айлет фыркнула и покачала головой, ворча.
«Уйди, Ларанта, — прорычала она в голове. Но ее тень не унималась. Она рыла сознание Айлет лапой и тихо скулила. Айлет выругалась и сжалась в комок в одеялах. — Нужно было тебя подавить!».
«Плохая магия, госпожа, — настаивала Ларанта. — Плохой запах. Плохо, плохо, плохо…».
Глаза Айлет открылись.
Бледный свет сиял в окне, падал ей на лицо. Уже утро? Она проспала всю ночь? Айлет со стоном поднялась на локтях, вскинула голову и сдула пряди с лица. Она миг не могла вспомнить, где была, чья мягкая белая подушка была примята ее головой и испачкана кровью от грязного лица. А потом она поняла.
Айлет хитро улыбнулась. Террин будет злиться, обнаружив, где она провела ночь. Она склонила голову, прислушалась. Звуков внизу или во дворе не было. Он еще не вернулся. Иначе он точно выгнал бы ее из своей комнаты. Он остался с принцем и важным тайным заданием.
Ее улыбка стала гримасой. Она покачала головой и села, свесила ноги с края кровати. Она глубоко вдохнула… и уловила гадкий запах.
— Фу! Это что такое…?
Она зажала рукой рот и нос, вылезла из кровати и посмотрела на комнату. Почему она не заметила запах раньше? Как она спала с ним? Она не могла закрыться, даже зажав нос. Запах словно проникал сквозь кожу.
Стоп. Она нахмурилась от осознания. Это был не запах. То, что она ощущала, было восприятием тени, а не смертной. Вонь описывала ощущение лучше всего, так ее смертный разум понимал эту гадость.
«Ларанта?» — заговорила она в своем разуме.
Айлет ощущала, как ее тень тянула за ослабшие чаропесни, двигалась к ее сознанию. Точно. Она вспомнила, что не укрепила чары подавления перед сном. Ларанта много часов тянула за подавления и от этого становилась все сильнее, ощущала все больше.
«Госпожа, — рычала волчица, двигаясь в ее голове. — Что-то… не так. Близко. Плохо».
«Что это? И где?».
Ларанта направила взгляд Айлет на простой сундук с медными замками под окном. Айлет прошла по комнате, кривясь и дрожа от запаха, который усилился. Это было что-то волшебное, раз так било по ее ощущениям. Еще одно проклятие венатора Нейна? Венатор оставил проклятия на заставе, которые за недели после его смерти стали срабатывать или разрушаться, порой эффект был катастрофическим.
Но это не ощущалось как проклятие. В комнате не было следа Анафемы.
Айлет опустилась у сундука, подняла крышку. Облако вони будто поднялось и ударило ее по лицу, и она быстро отклонилась, схватилась за живот, чтобы ее не стошнило в вещи Террина.
«Плохо, — скулила Ларанта в ее голове. — Плохо, плохо, плохо».
— Я знаю, — рявкнула Айлет, взяла себя в руки и заглянула снова. В сундуке были личные вещи Террина: запасные туники и штаны — сколько их у него было? — пряжки, шпоры, всякие мелочи. Айлет отодвинула это, не переживая, что нарушила порядок, рылась, пока не нашла мешочек на дне сундука. Запах был изнутри.
 
Ее пальцы дрогнули, словно мешочек был мертвой крысой. Мешочек напоминал те, что Айлет носила на поясе, когда ходила на охоту, где хранила мелочи и образцы. Этот по качеству был лучше, чем ее, конечно, он был новее, судя по швам и свежести кожи. Внутри она ощущала что-то твердое и круглое, не больше дюйма в диаметре.
Она нахмурилась. Любопытство оказалось сильнее отвращения, и Айлет открыла мешочек и перевернула его. Черный камешек упал со стуком и прокатился по полу. Айлет снова закашлялась, закрыла рукой рот, чтобы ее не стошнило.
Камень замер на участке пола, куда падало солнце. Его грани не отражали свет, а словно впитывали его, делали комнату темнее, чем должна быть. Гадкая сломанная магия окружала его аурой.
— Ларанта, дай зрение, — Айлет моргнула, теневым зрением смогла увидеть магию, извивающиеся нити сломанных чар, спутанных в узел вокруг камешка. — Это… опасно? — спросила она.
«Дай голову», — ответила Ларанта, потянула за последние чаропесни, подавляющие ее. Айлет встала и отошла от камешка, взяла вокос из груды чехлов и поясов на полу. Она раскрыла флейту и заиграла спешную Песнь распутывания. Как только подавление ослабло еще сильнее, Ларанта встряхнулась и выбралась из головы Айлет, стала волчицей в комнате. Хоть она была слишком большой, чтобы влезть в это место, она была духом, так что не переживала, а подстраивала облик под окружение.
Она прошла на огромных лапах к камню, пожирающему солнце, разорванные нити извивались как голодные змеи вокруг него. Ларанта понюхала камень, а потом оскалилась и попятилась, рыча.
— Что? — осведомилась Айлет. — Что это?
«Мертвое, — Ларанта поежилась, черная шерсть разлеталась обрывками дыма. — Сломанное. Мертвое, — она поежилась. — Плохо».
Айлет, используя теневое восприятие, насколько могла, чтобы избежать жуткого запаха, подошла к Ларанте и присела рядом с камнем на корточки. Магия вокруг сферы, как и сказала Ларанта, не была активной. Айлет осторожно подняла камешек двумя пальцами, поднесла на уровень глаз.
Он выглядел как драгоценный камень. Большой, обработанный. Айлет не была экспертом, но догадывалась, что это был облидит. Воспоминание встрепенулось в голове. Почти забытая история, которой были годы. Она поднесла камешек ближе, посмотрела на его внутренность.
В центре извивалась живая тьма.
Айлет бросила камешек, вскочила на ноги и попятилась. Ее сердце колотилось от осознания.
— Якорь, — выдохнула она. — Якорь проклятия. Это Фантомной ведьмы.
Сколько часов она в детстве читала все, что записывала для нее Холлис? Подробности об Алых дьяволах, лейтенантах Жуткой Одиль во время войн, и их тенях.
Инрен ди Карел, Фантомная ведьма, носила Невидимку, создание, которое могло открывать прорехи между этим миром и Прибежищем. Пока у Инрен оставалась связь с якорем в этом мире, она могла выйти из Прибежища в радиусе мили от якоря.
Айлет смотрела на камешек на полу. Ее сердце забилось медленнее. Чары в этом якоре были разорваны. Его уже не могла использовать Фантомная ведьма, так что Айлет не нужно было бояться, что она вдруг возникнет в комнате.
Но сотня вопросов возникла в голове. Как Террин нашел старый якорь Инрен? Это было частью его расследования? Он рассказал ей вчера, что не нашел следов от Фантомной ведьмы. Этот якорь не был доказательством? Или он был старым и не важным, потому что чары в нем были давно разорваны?
 
Айлет так не думала. Если бы связь между якорем и Инрен была разорвана больше года, чары бы полностью рассеялись, оставив просто черный камень. Эти нити еще были сильными и гадкими. Разорванными недавно.