Аристократ на отдыхе. Том 6 (СИ)

Прокудин презрительно сплюнул под ноги губернатору. Не тратя больше слов, снял трубку служебного магофона и вызвал командира губернской гвардии.
— Немедленно вывезти ресурсы из всех аномалий барона Волкова, — твердо сказал он. — Сами аномалии зачистить полностью. Угроза демонического прорыва!
Про угрозу он придумал только что.
— Это приказ губернатора, — твердо повторил Прокудин. — Бумагу получите, как только вернетесь. Если люди барона окажут сопротивление — поступать с ними, как с преступниками! Выполнять!
Прокудин бросил трубку и посмотрел на губернатора.
— Мы с тобой в одной лодке, Захар Григорьевич, — оскалился он. — Давай грести вместе. Авось, и прибьемся к берегу. Коньячку хочешь?
Губернатор нерешительно кивнул.
Прокудин достал из его стола два пузатых бокала и начатую бутылку. Разлил коньяк и протянул один бокал Цепляеву.
Своим бокалом отсалютовал портрету императора, висевшему на стене.
— За здоровье его величества!
* * *
— Здорово было! — весело сказал Барятинский, вытирая меч прямо о свои штаны.
Одежда князя пропиталась кровью, лицо было перемазано зеленой слизью. Он вытер пот со лба, а заодно и размазал слизь по физиономии.
На то, чтобы зачистить и закрыть аномалию, нам понадобилось всего полчаса. Барятинский старался за троих. Он крутился как волчок, рубя демонов, которых волнами гнал на нас Умник.
Справа вспыхивала и шипела огненная плеть Циклопа. Слева сухо трещали разряды молний.
Я вступал в бой только дважды. Один раз в лесу — чтобы прикрыть Живчика от когтистых обезьян, которые с пронзительным визгом посыпались на нас сверху. А второй раз — чтобы помочь князю, который схватился сразу с тремя демонами среди предательских окон болотной трясины.
Мы добрались до сердца аномалии, и Барятинский лично искромсал высшего демона, похожего на перекормленную жабу. Сначала оглушил его огненным шаром, а потом изрубил на куски. И никому не позволил себе помочь — даже мне.
— Да, здорово, — согласился я. — Ты как, Гриша?
— Отлично! — улыбнулся Барятинский. — Ну, что, выбираемся отсюда?
Он с сожалением посмотрел на голову гигантской жабы, которая валялась поодаль.
— Какой трофей пропадает! Я бы его в гостиной на стену повесил — барышень впечатлять.
— Ты, вроде, жениться собрался? — напомнил я.
— Тогда в подарок жене, — не смутился Гриша.
К сожалению, голова демона должна была исчезнуть вместе с аномалией. Вынести ее в обычный мир у нас не было возможности.
Хотя…
Ведь выносят же из аномалий ресурсы. Например, магический лед. А что, если попробовать?
Я присел на корточки рядом с зубастой головой и принялся обматывать ее нитями магии Льда.
— Ты что делаешь? — заинтересовался Барятинский.
— Колдую, — усмехнулся я. — Не мешай.
Интуиция подсказала мне, что в плетение надо добавить нити магии Смерти. Тогда голова долго сохранится. Когда-то именно так я сохранил магических змей, которые заползли в сад к Луке Ивановичу Вознесенскому.
Немного подумав, я решительно добавил к плетению магию Воздуха. Голова тяжеленная, а кокон из магического льда сделает ее еще тяжелее. И кто ее потащит? Циклоп, что ли? Так он донесет голову только до портала, а дальше придется пыхтеть самим.
— Думаешь, мы сможем ее вытащить? — с надеждой спросил Барятинский.
— Попробуем. Не получится — ну, и демоны с ней.
— Точнее не скажешь! — загоготал князь.
Через пару минут я закончил плетение. С каждым разом артефакторика давалась мне все проще и проще. Глядишь, так и мастером стану.
Я весело улыбнулся. А почему нет? Я слышал, что внук Луки Ивановича отлично зарабатывает своими умениями. Мирная профессия, верный кусок хлеба.
Голова гигантской жабы качнулась и самостоятельно взмыла над землей. Кажется, я немного переборщил с магией Воздуха!
А нет, поднявшись примерно на метр, голова неподвижно зависла.
— Держи свой трофей, Гриша, — сказал я Барятинскому. — Заслужил.
И поднялся на ноги.
Аномалия как будто только этого и дожидалась. Она задрожала и потекла, словно картинка, нарисованная акварелью и выставленная под дождь. Силуэты деревьев странно изогнули и оплыли, как гигантские свечи. По небу неторопливо водила невидимая магическая кисть, смывая серые облака и голубые просветы между ними.
 
Аномалия закрывалась.
— Идите сюда, демоны! — сказал я своим союзникам. — Надеюсь, вы довольны?
— Не совсем, — критично заметил Циклоп. — Еще бы разочек пройтись, только без князя. Он у нас всю добычу утащил. Да и Проныра не смог размяться из-за него.
Барятинский довольно рассмеялся. Подтолкнул голову жабы, которая заколыхалась в воздухе, и спросил меня:
— Куда идти? Где здесь выход?
— Не надо никуда идти, — усмехнулся я. — Портал сейчас появится.
Несколькими щелчками развоплотил демонов, и мы с Барятинским остались вдвоем.
Аномалия окончательно съежилась. В нескольких шагах от нас затрепетала ярко-зеленая пленка портала.
— Прошу на выход, ваше сиятельство!
Барятинский решительно шагнул в портал, толкая перед собой жабью голову.
* * *
Голова не исчезла. Она преспокойненько висела над травой, угрожающе пуча мертвые глаза на солнечный свет.
Как будто магические демоны всегда были частью этого мира.
— Получилось! — удивленно хмыкнул Барятинский.
А мне внезапно пришла в голову нелепая мысль. Что если попробовать завернуть в магическое плетение живого демона? Может, его тоже удастся вытащить из аномалии?
Я пока не знал, как мне может пригодиться эта идея. Но на всякий случай запомнил ее.
Тем временем Гриша Барятинский хлопнул пробкой шампанского. Сделал жадный глоток и протянул мне бутылку:
— Держи!
Язык защипало приятной кислинкой, ледяные пузырьки шампанского ударили в нос.
Гриша уже раскладывал прямо на траве закуску.
— А это у нас что? Ого!
Он размотал покрывало и обнаружил завернутую в него миску с блинами. Блины были свернуты конвертиками — значит, с начинкой.
— Повезло тебе с Аленой Ивановной, — довольно ухмыльнулся Гриша. — Переманил бы ее у тебя, да она не уйдет.
— Конечно, — согласился я.
Гриша надкусил блин и восторженно сообщил мне:
— Еще теплые! С мясом! Такую женщину грех называть кухаркой. Домашнее божество, домохранительница, призрак домашнего уюта!
— Домохранительница — это хорошо, — одобрил я. — Дай-ка и мне блин!
— Никита, я буду жарить мясо, — сообщил мне Барятинский. — А ты закончи распаковывать еду. Вдруг там есть еще что-нибудь вкусное!
— Хорошо, — рассмеялся я. — Дай мне минуту. Хочу позвонить Арсению — что-то у меня сердце не на месте.
Я набрал номер Арсения и с удовольствием услышал его спокойный голос:
— Да, Никита?
— Как у вас дела? — спросил я.
— Все отлично, — ответил Арсений. — Сидим в поместье, как ты и приказал. В аномалии ходим только втроем. За свои границы не выходим. Ну, почти.
— Что значит «почти»? — насторожился я.
— Костя ходил смотреть, как гвардейцы губернатора вывозят ресурсы из аномалий Соболева. Но они его не заметили.
— И что?
— Все вывезли, подчистую, — поделился Арсений.
— А к нам они не совались?
— Нет, даже к границе поместья не подходили.
Я задумчиво почесал бровь. Что-то настораживала меня эта идиллия. По моим расчетам старший Прокудин должен был уже узнать о том, что его сын арестован. И предпринять хоть что-то.
А они с губернатором сидят тише воды, ниже травы.
Подозрительно.
— Арсений, если что-нибудь случится — сразу звоните мне, — предупредил я помощника. — Я все брошу и мигом прилечу. Да и бросать-то уже особо нечего. Так, мелочи остались.
Конечно, остались совсем не мелочи. Мне надо было решать, что делать с моим внезапно разросшимся коллективом.