Противофаза (СИ)
И в третий раз я удачно провёл дриблинг, оставив Славика в дураках, а вратаря у распечатанной калитки. Хоккейные пацаны начали злорадно веселиться, а Фетисов выходить из себя. В конце концов, он не выдержал и полез на меня драться. Если он надеялся ушатать меня худого и тонкого, то очень жестоко просчитался. Отработал увальня по всем канонам рукопашки, уложив на лёд отдохнуть.
Мозгами этот товарищ не блистал ни сейчас, ни позднее в пору своего депутатствования и прочего начальствования. Можно развить какие угодно навыки, но это нисколько не помогает повысить интеллект. Когда он что-то говорил, то невольно возникало такое впечатление, будто человек только что испытал обширный инсульт, или ему клюшкой по черепу прилетело. Даже простые фразы ему давались с трудом. Всегда забавляли меня очки на его глупом лице. Они шли ему, как зайцу тренажёр. Невольно он подтверждал устоявшийся стереотип про хоккеистов, что у тех слаборазвиты мозги, хотя это далеко не так. Достаточно вспомнить Игоря Ларионова.
Тренер вывел против меня другого защитника, менее мясистого и чуточку пошустрее. Его я обыграл в два щелчка, как котёнка.
— А давай-ка я сам против тебя сыграю, — загорелся Фирсов, — Не возражаешь?
— Окажете мне тем большую честь, Анатолий Васильич, — промурлыкал я с довольным видом.
Все жеребята окончательно остановили свои упражнения, чтобы посмотреть на зарубу обожаемого тренера с наглым выскочкой. В первом раунде я применил против Фирсова малкинскую обводку и прорвался к воротам. На следующей попытке удалось обмануть опытного противника с большим трудом, применив дацюковской проброс между ног назад с разворотом. На третьем подходе применил против знаменитого хоккеиста его же фирменный приём «конёк-шайба-конёк» и, как ни странно, получилось обмануть. Фирсов подъехал ко мне и сказал, улыбаясь:
— Что сияешь, как начищенный самовар? И правильно делаешь. Обыграл меня, как сопливого пацана. Поздравляю тебя, причём от всего сердца.
Он крепко меня тисканул, прижав к груди и провозгласил:
— А теперь играем двухстороночку. Синие против красных. Вместо Кузнецова в позиции правого нападающего сыграет наш гость Чекалин Миша.
Ко мне подкатил высокий парень с приятным волевым лицом и в такой же, как у меня красной майке. Представился Сашей Кабановым, центральным нападающим. С уважением пожал руку:
— Молодчага, Миха. Играешь на уровне хай класса. Не помню такого, чтобы кто-нибудь смог обойти самого Фирсова.
— Спасибо! А как давно он вас тренирует?
— Вторую неделю только. Временно подменяет нашего заболевшего тренера Сан-Палыча Рагулина. Сам-то из какого будешь клуба?
— Берёзовая роща.
— Чего? — вытянулась и без того длинная моська парня.
— Ну, название клуба такое. Ты же спрашивал.
— Не знаю такого клуба. Наверное, в юношке бегаешь?
— Нет, в турнире «Золотая шайба».
— Заливаешь⁈
Саша округлил глаза и отвалил. Не поверил, скорее всего. По свистку начали бой. Рубились, будто не на тренировке, а на каком-то ответственном матче. Я со своими скиллами легко просчитывал намерения соперников и действия своей команды. Почти все мои проходы к воротам противника заканчивались голом, или голевым пасом. В итоге мы раздолбали синих с разгромным счётом 11: 2.
— Ну, ты, мужик, даёшь! Моща! — орал Кабанов, когда меня тискали и лупили по спине красные после последнего гола.
Жеребята, оказывается, были замотивированы эклерами в дворцовом буфете. Проигравшая команда проставлялась.
— С такими показателями тебе бы в союзном чемпионате феерить. Если хочешь, я поговорю с Локтём. Пусть он тебя посмотрит, — сказал после тренировки Фирсов.
— Так как с моим вопросом быть?
— Ладно, гуляй до выезда, заслужил. Делай спокойно свои дела. Первый наш матч состоится в следующий понедельник. Когда и какой поезд выяснишь у своего капитана. Вам самим придётся добираться. Тренерский штаб будет вас ждать в Казани.
— А можно я на своей машине туда поеду?
— Да хоть на кривой козе. Со всеми оргвопросами обращайся к своему капитану. Мне от вас надо, чтобы все были вовремя на игре. Бывай здоров, Михаил! — попрощался со мной Фирсов.
— И вам всего наилучшего, Анатолий Васильич, — мявкнул ответно.
В буфете слопали по паре эклеров за счёт проигравших. Я поделился своим призом с Хвостом, напился вполне годным кофейком со сливками и попрощался с новыми приятелями. Время было уже четверть шестого вечера. Вспомнилась Юля. А почему бы нет? Дозвонился к ней с любезного согласия вахтёра. Она ничего не имела против моего визита, но собиралась в ДК заниматься подготовкой есенинско-чекалинского вечера. Прозвон Чалого позволил обзавестись координатами нужного человечка в плане доставания импортных шмоток по прозвищу Маркел. Договорились с ним пересечься завтра на Трубной площади в пять вечера.
Нацелил Хвоста на Родные Просторы. Тортик Ленинградский мы прикупили в специальном тортиковом магазине на Столешке, а цветы — на Даниловском рынке. Спиртное принципиально не стал покупать, даже лёгкого.
Глава 23
Среда, 19.03.1975 г.
Через час с минутами мы уже выгружались у просторского очага культуры. Юлю нашёл в студии, где репетировали народники Агнессы Павловны. Здесь же встретились «Спектровцы», теперь уже бывшие. Сейчас они назывались ВИА «Простор». Немного неуклюже звучит, но вполне закусочно. Придумал такое название сам руководитель ансамбля Вадим Леньков, теперь уже без приставки ио. Все, с кем я здесь раньше генерил музон, встретили очень радушно. В ансамбле остались только Раиса на скрипке, Лёшка на ударных и сам Вадим на духовых. К ним присоединились девушка Марина на клавишах и двое парней на позиции бас- и лидер- гитар. Игорь-блондин и Игорь-брюнет, соответственно. Все питомцы ангелининой музыкалки. Оба парня, по уверению Вадима, неплохо вокалировали. Помнил их смутно по школе. Кажется, они учатся ещё в десятом классе. Зато парни меня прекрасно знали по «Спектру» и хоккею, и явно состояли в рядах моих фанатов. Напомнили мне, скалясь во все свои зубастые пасти, про мой бенефис на танцах с песней «Шесть гадов» с прочими тухмановско-антоновскими штучками.
Очень порадовало меня появление тёти Иры, вовкиной мамы, пребывающей наконец-то в отличнейшем настроении. Сказала, что Вовку должны скоро выписать. Сердечно поприветствовали меня Ангелина Давыдовна и со своими подругами: Антониной Глебовной и Евгенией Евгеньевной. Присутствовали на репетиции пионеры Наташа Костина и Вова Пряхин. Как раз до моего пришествия делался прогон песни «Прекрасное далёко». Исполнять на вечере решили не только композиции на стихи Есенина, но и прочие за авторством Чекалина.
Ангелина с довольным видом сообщила, что дал своё согласие приехать Геннадий Белов и обещает вроде бы привести с собой целого Муслима Магомаева. Должны прибыть лауреаты конкурса военной песни ВИА «Алый луч». Я, со своей стороны, обрадовал организаторш согласием приехать «Весёлых Ребят» и Градского со своими «Скоморохами». А вечер, однако, обещает быть довольно таки шумным.
Отработали новую инструменталку «Красного коня». Прежняя, с главной партией аккордеона, разработанная Агнессой, меня никак не впечатлила. Вокал мальчишки был выше всяких похвал. Перешли к прогону песен на стихи Есенина «Заметался пожар голубой» и якобы Есенина «Губами губ твоих коснусь», исполняемые Игорьками соответственно Сухановым, который белый и Каменским, который чёрный. Последний стих кто-то слегка переделал, снизив религиозность. Получилось как-то корявовато, но терпимо. Вокал у парней, грубо говоря, никакой. Посоветовал Игорянам исполнять обе композиции в два голоса. Бился над ними битый час, пока что-то там у них вытанцевалось. Парням хотелось ещё сыграть «Варвару», но не все строки помнили. Написал им клавир. С инструменталкой они пусть решают сами, как хотят. Любой вариант здесь судоходен.
Предложил от имени Пашки Чекалина композицию на есенинский стих «Край ты мой заброшенный» в адаптации Пеленягре для ансамбля Агнессы Павловны. Если эту песню исполняла в своё время Надежда Кадышева, то вовкиной маме то будет, как пару раз чихнуть. Для ансамбля Вадима предложил подготовить ещё две песни уже в своём исполнении: маликовскую «Ещё, ещё…» и альфовскую «Я сделан из такого вещества».