Серебряные крылья, золотые игры (ЛП)

Зрение затуманивается от боли.
Я смутно вижу, как Ведьма ветра вызывает порыв, который сбивает одного из пиратов в яму. Толпа стонет от его крика, который длится слишком долго ― должно быть, он не приземлился на кол чтобы умереть мгновенно, и теперь будет истекать кровью.
Специанец, спина и рука которого теперь обнажены и из которых текут реки крови, пошатываясь, уходит в сторону от боя, а его кровь растекается по песку.
Я быстро подсчитываю, кто остался:
Специанец. Ведьма ветра. Капитан стражи. Проститутка. И четверо пиратов.
Я нахожу время, чтобы проверить Сабину на трибунах. Я ни на секунду не забываю о том, что ее жизнь поставлена на карту. Даже если это в меня летят клинки, ей тоже грозит бесчисленное множество опасностей. Я не могу позволить Берольту забрать ее в свою лабораторию. Я должен выжить хотя бы для того, чтобы она не оказалась в той комнате.
Полагаю, это означает, что пора переходить в чертово наступление.
Я нацеливаюсь на проститутку, которая борется с одним из младших пиратов, пытаясь столкнуть его в яму. Она царапается и кусается, но у него есть преимущество в виде тридцати фунтов мышц.
В несколько стремительных шагов я сокращаю расстояние между нами, отрываю от нее пирата, хватаю его за загривок и заднюю часть его костюма Вудикса и бросаю его головой вперед в яму.
Его крик заканчивается глухим ударом.
Я успеваю только охнуть, уворачиваясь от удара, когда в мою голову летит топор. Сразу за ним на меня бросается капитан стражей, нанося удар между деревянными щитами моего костюма. Я падаю, воздух вырывается из меня. Он срывает один из своих щитов Вэйла и врезает его твердый край в костяшки моих пальцев.
Ослепительная боль пронзает меня насквозь. Чееерт. В перчатке он никак не мог узнать о моей травме ― наверняка, Джоки сказал ему.
Как будто мне нужен еще один повод, чтобы покончить с Джоки, как только все закончится.
Толпа кричит ― Одинокий Волк! ― призывая меня подняться. Черт побери, если меня не мотивирует то, что мое имя звучит из десяти тысяч уст. Собравшись с силами, я поднимаюсь и обхватываю капитана армии за талию.
― Не стоило снимать доспехи. ― Ухмыляясь, я срываю шлем и вонзаю рога в его незащищенную грудь.
Спасибо за идею, ублюдок.
Сзади раздаются шаги, и в следующее мгновение проститутка толкает меня в спину. Но я слышу ее шаги на песке заранее и упираюсь ногами. Когда я поворачиваюсь, чтобы схватить ее, вокруг нас проносится внезапный порыв ветра. Длинная накидка наряда Вудикса обвивается вокруг шеи проститутки. Она затягивается и не дает ей дышать. Глаза проститутки выпучиваются, и она бесполезно рвет ткань.
Я отступаю назад, подхватывая одну из упавших пиратских кос.
Ветер натягивает ткань все туже, пока красивое лицо проститутки не становится красным, и она не падает на песок.
Мертва.
Я поднимаю косу в сторону Ведьмы ветра, но она машет мне рукой.
― Подожди, Одинокий Волк! Перемирие. Ты и я, мы покончим с этим специанским ублюдком. Потом разберемся один на один.
Перемирие? Леди, я не заключаю перемирий, ― хочу сказать я. Но она права ― остались только мы, трое поцелованных богом бойцов, и трое пиратов. С пиратами будет легко, а вот одолеть Специанскую наковальню даже с половиной доспехов вдвоем будет легче.
Я прижимаю косу к боку и протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться. Она с любопытством смотрит на мою правую руку, крепко прижатую к телу.
― Похоже, мой секрет раскрыт, ― бормочу я, поднимая сломанную руку. ― Без моего правого кулака толку от меня как от бойца мало.
― Держись правой стороной к моей спине ― я прикрою тебя.
Я выгибаю бровь и киваю.
На дальнем краю ямы трое оставшихся пиратов дерутся друг с другом. Один из них теряет равновесие и падает в яму. Пока двое оставшихся дерутся за двусторонний топор, мы с Ведьмой ветра встречаемся лицом к лицу со специанцем.
― Болты на его броне уязвимы, ― тихо бормочу я. ― Если мы сорвем их все, нам даже не придется его убивать. Он истечет кровью. Он уже на полпути к этому.
 
Ее рот складывается в мрачную линию.
― Значит, будем смотреть, как он истекает кровью.
Я киваю, и на счет «три» мы бросаемся на него с двух сторон. Я делаю ставку на левую сторону, используя передний щит костюма в качестве тарана, чтобы врезаться в его незащищенное правое плечо.
Он с невероятной силой отпихивает меня, опрокидывая задницей на песок, но это дает Ведьме ветра возможность оторвать одну из металлических деталей своего костюма в форме ребра и воткнуть ее между его грудной броней и кожей. Она наваливается на него всем своим весом, оттягивая броню от кожи, и тут же она отлетает.
Черт, почему я сам до этого не додумался? Гораздо проще, чем сбивать болты один за другим.
Через секунду я уже на ногах, левой рукой наношу удар в открытую, сочащуюся кровью плоть на спине гиганта. Он с ревом падает на одно колено и выбрасывает руку, которая бьет Ведьму ветра в подбородок.
Она падает и сворачивается в клубок, корчась от боли.
Вдалеке раздаются чьи-то крики ― еще один пират повержен.
Я вырываю плоский металлический кусок, который использовала Ведьма ветра, и засовываю его в шов между его грудной клеткой и железной обшивкой. Его массивный кулак врезается мне в бедро, проникая до самой кости, но я, чертыхаясь, держусь за металлическое ребро, упираюсь левой ногой в его плечо и, используя свой вес, откидываюсь назад.
С металлическим лязгом отлетает его передняя грудная броня.
Его крик достаточно громкий, чтобы на время заглушить весь стадион. На несколько секунд становится достаточно тихо, чтобы я услышал, как над головой кружат ястребы, шелестя крыльями на ветру.
Под его коленями образуется лужа крови. Его глаза стекленеют. Он бормочет молитву на специанском языке, а затем падает лицом вперед на песок.
Стадион сотрясается от внезапного восторженного рева толпы.
Задыхаясь, я поднимаюсь на ноги. Ведьма ветра все еще стонет, пытаясь встать на четвереньки. Я подбираю упавший топор, принадлежавший одному из близнецов, перешагиваю через Ведьму ветра и подхожу к последнему пирату.
Из его правого уха течет кровь. Его плащ Вудикса исчез, половина металлических реберных доспехов отломана. На шее болтается повязка.
Он замахивается косой, но я легко блокирую ее задним щитом костюма, позволяя изогнутому лезвию вонзиться в дерево, а затем делаю рывок в другую сторону, чтобы вырвать оружие из его рук. Он жалобно поднимает руки, но я качаю головой.
― Только один из нас выберется отсюда, а я кое-кому нужен.
Топор слишком тяжел, чтобы держать его только левой рукой, поэтому я бью его ногой в грудь, и он, раскинув руки, падает спиной в яму, где с жутким стуком приземляется на кол.
Теперь остались только я и Ведьма ветра.
Зажмурив глаза, я выискиваю в толпе Сабину. Она уже на ногах, с тревогой опирается на край перил, рядом с ней Райан. К его чести, он выглядит искренне обеспокоенным. Это очень ценно, учитывая, что именно он отправил меня сюда.
Сабина проводит рукой по горлу, пальцы беспокойно дергают застегнутое ожерелье.
― Я сказал, что сражусь с тысячей мужчин за тебя, маленькая фиалка, ― бормочу я себе под нос. ― Пятнадцать ― это только начало.
Песок начинает кружиться вокруг моих коленей еще до того, как я поворачиваюсь. Еще несколько порывов, и песок облепляет все мое тело, ослепляя и оглушая одновременно.
Однако на этот раз я готов к силе Ведьмы ветра. Я срываю плащ Вудикса с упавшего близнеца и обматываю им нос и рот, оставляя лишь небольшую щель для глаз.
Я не могу использовать свои поцелованные богом чувства, но, по крайней мере, могу дышать.
Откуда-то из глубины песчаной бури вылетает лезвие косы, несомое ветром, но я ожидал этого. Я видел, как сражается Ведьма, и теперь знаю ее тактику.
В очередном порыве в мою сторону внезапно летит топор, и я рефлекторно ловлю его. По предыдущей песчаной буре я знаю, что долго она не продержится, так что мне просто нужно ее утомить.