"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Ну, значит, ляг и не высовывайся, — буркнул тот.
Я ещё раз пробежался глазами по траве, потом спустился вниз и сел, уставившись в тёмное пятно пробоины посреди звёзд. Наверняка в безлунную ночь её даже не увидишь.
Здесь, в старом окопе, тоже кое-где поблёскивали глазки эфируса, и солдаты тихонько протягивали руки, пытаясь дотянуться.
— А прикиньте, как там наши-то пересрались? — вдруг выдал Сивый, протерев об рукав мутный камушек.
Послышались короткие смешки, солдаты заулыбались. Хомяк, сам весело ощерившись, сказал:
— Так, смехунёчки вам всё, — он недовольно смотрел, как белобрысый сунул за пазуху камушек, — Если с утра капитан потребует карманы выворачивать, я вас лично пристрелю.
Солдаты чуть присмирели, сделав вид, что всё, закончили со сбором кристаллов. Хотя я пару раз видел, что и сам Хомяк подбирал камушки.
— Кстати, насчёт наших, — сержант вдруг достал из кармана какой-то чёрный цилиндрик.
Высунулся из окопа, только теперь в сторону своих, и стал открывать-закрывать затвор на конце, освобождая красный луч.
Фонарик!
Так, используя местный аналог азбуки Морзе, Хомяк подал сигнал.
— Ложная тревога, но быть начеку, — прошептал, наблюдая за сержантом, Сивый.
Теперь, после выстрела, Хомяк потребовал от нас сидеть подольше. Эфирус собирать нельзя, вокруг тишина.
В основном все шептались или глазели на звёзды. Я пытался найти известные мне созвездия, но тут всё было каким-то другим, незнакомым.
Рука нащупала в кармане талисман.
— А что там, с этими Борзовыми-то было? — поинтересовался я у Сивого.
Война войной, но в знаниях о Василии у меня так и пустовали жуткие пробелы.
— Борзовы-то? — белобрысый удивился, — А тебе дед, чего ж, не рассказывал?
Хомяк толкнул его кулаком:
— Слышь, а если он ещё раньше служил-то? Дед же.
Сивый задумался, потом пожал плечами и ответил мне:
— Да двадцать лет назад в том краю вертун раскрылся, Красный Ординар вроде…
Он говорил так, будто я должен был знать некоторые мелочи, и мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не расспросить подробнее. Излишняя подозрительность была мне не нужна, тем более, все тут были на нервах.
— Да не, говорят, он в гиганта внезапно вырос, а Борзовы не заметили, — вставил своё слово Хомяк, — Бывает.
— Нет, так не бывает, — Сивый покачал головой, — Ведь, по-хорошему, оракул должен был почуять. Да, госпожа Елена?
— Ну-у-у… — она пожала плечами, — Вроде да, даже я чувствую беспокойство вертунов.
Только сейчас я заметил, что оракул как-то странно на меня смотрит. Елена округлила глаза, поджала губы, пытаясь подать взглядом какой-то знак. Словно мне грозит опасность…
— Ага, а я тоже слышал, что это всё заговор был, — подал голос тот солдат, из-за которого мы и оказались в этом походе.
— Ой, да ну ладно, ну кто на такое пойдёт, а? — Хомяк только поморщился, — Если оракул умолчит о пробуждении, это ж трибунал.
— Ну, а кто в том краю поднялся? Получил земли борзовские, да и Магославль тоже под ними весь. Там, говорят, даже комендант гарнизона под их дудку пляшет.
Я только и крутил головой между солдатами, да пытался понять, что означают зрительные потуги Елены повлиять на меня. Кажется, я затеял какой-то нехороший разговор, если даже Вася внутри меня заволновался.
— Вепревы да, сильные. У них, говорят, и маги Второго дня есть даже… — вставил слово солдат.
— Там тёмная история, конечно, — Хомяк всё равно отмахнулся, — Но я не верю, чтоб Вепревы на такое пошли. Вот вы безлуни дырявые, они же на короткой ноге с государем, зачем им так род подставлять?
Вепревы, значит. У меня в голове сложилась более чёткая картинка: талисман принадлежал Борзовым из соседнего края, которых уже нет, а на их месте, по сути, теперь эти самые Вепревы заправляют.
А где в этом паззле я-то, Василий Ветров? Жжёный псарь, почему я не мог попасть в тело, где карманы полны документов? Или дневник какой-нибудь ежедневный.
Между тем спор продолжался:
— Борзовы тоже были на короткой ноге с государем, — хмыкнул Сивый, — И даже поближе.
 
— И с оракулом у них беда случилась, — снова подал голос третий солдат.
— А привратники? — оживился Сивый, — Вот ни одного тогда в краю не было! Совпадение?
— Привратник? — удивился Хомяк, — Что, Вепревы и его подкупили, что ли? Царскую-то гвардию?
Тут Сивый не ответил, упрямо надул губы. Чувствовалось, что дальше разговор вышел на тонкий лёд, и про Царскую гвардию никто не решится сказать ничего плохого.
На краю зрения Елена так и строила мне испуганные глазки, и я решил больше в разговор не встревать.
И так узнал слишком много. Вот только ещё больше стало непонятно.
— А монетка-то ценная, Васёк, — смягчившись, добавил Хомяк, — Эти Вепревы-то всё собирают, что от Борзовых осталось, в память о них.
И он склонился ближе к белобрысому, добавив с особым нажимом:
— Что очень странно, да? Они же и подставили, и оракула убили, и привратника сманили, а теперь чтят память… Ну не сволочи, а?
Сивый ничего не ответил.
Воцарилось недолгое молчание, а я уже перестал сжимать родовую вещицу в кармане, от греха подальше.
Тут что-то хрустнуло вдалеке, со стороны купола, закрывающего вертуна. Может быть, даже сам бетонный саркофаг.
— Твою луну налево, — выругался Хомяк, — Ладно, надо подойти ближе, и посмотреть, послушать.
Мы все поднялись, потом сержант сделал знак нам держаться позади, но смотреть в оба.
Отделение выбралось и все поползли, пытаясь прятать головы в шуршащей траве. Только Хомяк задирал шею время от времени, крутил головой.
Здесь эфирус попадался ещё чаще, и иногда острые грани больно впивались в локти или колени.
Я полз следом, но тут оракул придержала меня, схватила за плечо и дёрнула, чуть ли не воткнув моё ухо в свои губы.
— Ты с ума сошёл, Вася?! — яростно зашипела Елена, — Тебе оракул вообще мозги выбил?
— Да чего не так-то? — я удивился.
Она так и таращилась на меня, как на идиота.
— Я тебе давала обещание, что молчать буду, а ты сам языком чешешь, как придурок, — оракул явно злилась.
Я попытался её успокоить:
— Я же сказал, с памятью что-то не то.
— Ты же от Вепревых еле слинял, — она схватила меня за лацкан, тряхнула, — Забыл, как год назад они тут были, искали беглеца?
— Я… ну да…
— А вообще, сам разбирайся, — она отпустила меня, и мне показалось, у неё что-то блеснуло в глазах, — И чего я за тебя так переживаю? Моё, что ли, дело? Ты же у нас весь такой обидчивый…
Голос её надломился, и Елена усиленно поползла вперёд.
Оракул ещё и срулила на мою траекторию, нахально толкнув меня пятой точкой. Надо сказать, она у неё была привлекательных размеров, и мне, как дохляку, пришлось даже опереться на локоть, чтоб не свалиться в траву.
Да твою… её… короче, псину! Вот так наезд.
Луна подсвечивала очень удобно, позволяя наблюдать за бодрыми округлостями впереди, обтянутыми синей формой, но мне было не до этого. Обогнать, да расспросить!
Чего у неё с Василием-то было? А?
Я, чертыхаясь, заработал локтями, сшибая коленки о камни эфируса и о всякие корешки, и через пару секунд схватил её за штанину.
— Пусти, безлунь! — зашипела она.
Я тут же прополз вперёд и положил руку ей на плечо, налегая весом.
— Да погоди ты.
— Я закричу.
Мне едва удалось сдержаться, чтоб не простонать. Ну вот какого пса это другой мир, а женщины тут те же самые?!
То есть, ползём в разведку, тут могут быть твари страшенные… А она закричит, видишь ли.
— Ты сначала на вопрос ответь, — я решил идти напролом.
Силуэты солдат мелькали впереди на фоне близкого саркофага. Времени поговорить уже почти не было.
Я кивнул Елене двигаться дальше и убрал руку.
— Давай спокойно, — с нажимом сказал я, и хотел добавить «без истерик», но вовремя понял, что это усугубит положение.
— Ты и вправду ничего не помнишь?