Мать не одиночка (СИ)

— Я его искупаю. А тебя папа звал, чай попить. — сказал ей подойдя к столику, а сын увидел меня и сразу заулыбался.
Уже узнает. Радостно так стало. Щенячий восторг прям. Такой мелкий, а уже понимает все.
— Не нужно. Я сама Егора буду купать. — Ира снова прижала сына к себе, так, словно из рук вырываю и пошла в ванную комнату.
— Пожалуйста. Можно мне? — просил её, как можно спокойно, хотя сам весь бурлил внутри от негодования.
Не даёт мне сына. Всячески ущемляет мои родительские права, подводя тем самым к наивысшей точке кипения. Специально то делает, уже пронюхала мое слабое место.
— Ты его никогда не купал. Ты не знаешь как. — ревниво отрезала, но вид мой печальный её смягчил, за этим и добавила; — Я покажу.
Вот оно!
Смотреть на неё жалко, как побитая собака. Приседать. Просить. Не требовать, а просить и сердце ее дрогнет. Сжалится надо мной, даст-таки второй шанс.
— Сначала воду проверь. Тридцать шесть градусов. Градусник может обмануть, поэтому проверяй еще и локтем.
— Как это? — не знал, что так все замудрёно, уж чего в мытье мудрить?
Намочил, намылил, сполоснул. А не тут-то было оказывается! Ира сунула мне в руку градусник в виде утки, который плавал в ванне.
— Тридцать шесть.
— Теперь потрогай воду рукой.
— Кажется, прохладная.
— А теперь опусти в нее свой локоть.
Выполнил все Иркины указания, как лучший подчиненный уходящего года.
— Теплая. Такая ощутимая разница. — утер лоб, а то аж вспотел от нервного напряга.
Все-таки дети — это сложно. Попробуй ошибись и потом не починишь.
— Будешь опираться на ощущение руки, перегреешь или ошпаришь ребенка. На локте кожа чувствительная, как и у младенца.
— Ясно. — судорожно запоминал все, что Ира говорила.
— Усаживай его на горку. Только не резко, чтоб не испугать. — в руках наконец-то оказался Егор, Ира сама его мне передала и от этого факта эмоции просто зашкалили.
Очередной щенячий восторг прям.
— Ага. Понял. — сосредоточенно, медленно начал опускать сына в воду.
Как только его ножки коснулись глади, он встрепенулся и задрыгал сразу всеми конечностями, силясь что-то сказать, но пока получались одни звуки невнятные вместе с пузырями.
Сердце екнуло, я испуганно глянул на Иру.
— Всё правильно. Сажай его. — с улыбкой подбодрила.
Это в мою то сторону?!
— Теперь что? — сынок был уже в воде и ему явно нравилось.
Заплюхался весь, пуская пузыри, и корча рожицы.
— Одевай хрюшку. — задорно велела Ира, а я с этого засмеялся.
— Какую хрюшку? — куда одевать тоже было неясно.
— Вон, перчатка, её и одевай.
Ириша указала на крючок, на которой болталась, по всей видимости, мочалка в виде розовой перчатки — хрюшки.
— А почему она розовая? Егор же не девочка. — спросил Иру, с трудом натягивая махровое чудо, явно не для мужских рук пошитое.
— Ваня, это поросёнок, а поросята они всегда розовенькие. Есть ещё слоник голубого цвета, если тебя это так волнует, то поменяем. Только я его ещё не постирала, придётся сейчас воспользоваться хрюшкой.
Мурашками покрылся от восторга, того гляди в экстазе забьюсь как полоумный от одного этого ее Ваня в свою сторону.
— Да нет. Пусть будут и хрюшка, и слоник. Я одел, а дальше?
— Теперь просто погладь Егора, особенно ладошки и личико протри, он очень любит, когда ему щёчки гладят. И похрюкай.
— Похрюкать?
— Конечно. Покажи ему мордочку и похрюкай. Ребёнка нужно развивать. — с умным видом заявила Пчелка.
Хрюкать меня заставила ну вообще! И стою же хрюкаю. Мистер свин блин!
— Ему кажется не нравится мой визг поросячий. — Егорка от моего хрюканья весь скорчился и вроде как плакать собрался.
— Ерунда. Хрюкай давай. — заявила Ирка, отдавая очередной приказ.
Командирша ели-бревна!
— Но вот я перестал свинью изображать, и он плакать перестал. — резонно заметил я.
— А он разве плакал? Я что-то не слышала.
— Ну не плакал, но хотел же. Он кривился весь.
— А, по-моему он улыбался.
Пришлось еще десять минут хрюкать и повизгивать, пока Ирка не велела Егора извлекать из воды. Это, казалось, еще сложней, чем все что до этого.
   
Глава 23
 
Ирина
Сотню раз пожалела, что у меня с собой телефона не было. Заснять бы тот момент, как Ваня неумело и нерешительно купает Егора, а самое главное хрюкает. Профессионально я бы сказала свинтуса изображает. Прям как родной образ его.
— Я пойду тогда, не буду вам мешать. — Иван попытался ретироваться, когда я пристроилась в любимом кресле кормить сыночка.
— Куда это ты пойдёшь? А сказку почитать? — я возмутилась наигранно, уж больно нравилось мне Ванино лицо в смятении.
Да и приятно было приказы ему раздавать. Не всё же ему командовать и указывать мне, что делать и как себя вести.
— Хорошо. А где? — Иван пошарил взглядом в поисках книг.
— Вон там, на полочке. Про Айболита давай! — тоном царицы приказала, едва сдерживая смех.
Даже про его розы думать забыла хотя и странно, про роды запомнил, а про розы нет. Идиот.
— Ты только потише читай, а то от твоего баса Егор не уснёт.
— Может, лучше тогда ты почитаешь? — Ванины бровки опять умильно скучковались и взгляд похлеще, чем у кота, просящего вкусняшку.
— Ага, а ты покормишь. Доставай грудь папочка. — шёпотом его подразнила.
— А ну да. Ладно. Читаю. — предупредил он тихонько и устроился рядом прям на мягком ковре, лег без церемоний на живот, и принялся за чтение.
Под Ванин монотонный бубнёж в стихотворной форме заснул не только Егор, но и я чуть не захрапела.
— Ты, наверное, голодный? — спросила Ивана, укладывая чистенького сытого и крепко спящего Егора в кроватку.
Целью моего вопроса было ни заботливо покормить Ивана, а обсудить рекомендации врача о массаже и бассейне, и к тому же донести ещё раз информацию о розах, которые я видеть не хочу и просто уже не могу. Тошнит от них.
— Составишь мне компанию? — удивленно спросил он.
— Хочу поговорить с тобой.
— И я. Хочу поговорить. Спокойно только.
Мы взяли радионяню и спустились на кухню. Там еще трудилась тетя Катя, но завидев нас, накрыла быстро нам стол и вежливо удалилась.
Я не знала с чего начать. То ли с роз, то ли с массажа, в итоге мои раздумья сыграли мне на руку. Ивана начал разговор первым, да еще с таких фраз, которых от него я совсем не ожидала.
— Ты прости за розы. Я, правда, не понял, что ты про них говорила мне вчера. Почему-то думал, что ты имела в виду, что я тебя пытаюсь купить за букеты. Поверь мне, это не так. — при этом он опускал стыдливо глаза, отчего хотелось присесть к нему на коленки и обнять его дурную голову.
— А сейчас вдруг понял? — спросила его сухо, чтоб не обольщался особо.
— Папа подсказал, так бы и не понял. Ты же мне про роды свои тогда сказала, и информация о розах как-то не уложилась. Мне жаль. И кстати, о родах, я сегодня договорился, с понедельника Егору начнут делать массаж. Специалист будет приезжать к нам домой, тебе только нужно будет выбрать удобное для вас с Егором время и это, должно быть не раньше, чем через час после еды. А вот с бассейном надо подумать. У нас дома не получится, вода для ребенка слишком холодная, но я покопаюсь на выходных в интернете, поищу наиболее удачный вариант. Ну чтоб близко было и не шарашка какая.
— Педиатр же сказала, что при поликлинике есть бассейн для грудничков. — напомнила Ивану, а то он там на приеме сам не свой был, так переживал, удивительно, что запомнил о массаже и бассейне.
— Да я помню. Но я позвонил маме твоей, знаешь, она со мной была солидарной, ни к чему вам туда мотаться, все-таки больные дети там чаще бывают. Заразу будете только собирать. Больше вреда чем пользы. — резонно заметил Иван.
 
— Мм. А ты смотрю с мамой моей прям сдружился. Когда же она приедет? — поинтересовалась у Ивана, поскольку с мамой мы так и не нашли до сих пор общего языка.