Бастард рода Неллеров. Книга 4 (СИ)

Неожиданно кардинал засмеялся, тихо, скрипуче.
— Я как раз и подумываю лишить Неллеров столь огромного подспорья как их бастард. — он простудно закашлялся, хотя в отличие от зала приёмов здесь было тепло. — Их лишить, а твой род усилить.
— Прости?
— Не понимаешь, мой мальчик? — кардинал опять потёр пальцами глаза, слишком много читал сегодня или ночью. — Сколько лет твоей сестре?
— Хельге?
— У тебя есть другая? Эд, ну же, думай быстрее.
За собой король знал множество недостатков, но тугодумия среди них не было. Несколько мгновений, и он оправился от неожиданного поворота, на который направил беседу старик. Оправился и чуть не задохнулся от возмущения.
— Ей четырнадцать, Марк, как и Степу. Только, сразу говорю, это плохая идея. Не нужен мне Неллер, к тому же незаконнорожденный, в королевской семье. Я этого не допущу. Что скажут при других дворах⁈ Принцесса Кранца Савойской династии вышла замуж за бастарда, выросшего в подворотнях!
— Нет, Эд, не скажут, а если и скажут, то их смех будет натужным, наигранным. Все станут завидовать. Сорок, Эд, сорок оттенков источника! А какие у тебя будут племянники или племянницы? У Хельги шестнадцать энергий, почти как у тебя. Савойская династия усилится. Ты же понимаешь всё. Эд, мой мальчик, не спеши, подумай. Вопрос о снятии обетов и сана я с Наместником Создателя решу, обещаю.
Король отвернулся к камину, чтобы старик не увидел выражение его лица. Откровенничать на эту тему дальше молодой правитель больше не хотел. Марк реально фанатик, и если посчитает, что для блага королевства надо сместить с трона своего воспитанника, то не будет раздумывать ни часа.
Хельга — абсолютно пустоголовая девица, но очень амбициозная, капризная, жестокая, наглая, неблагодарная. От неё даже матушка часто бывает в расстроенных чувствах. Не сам ли кардинал поучал, что в политике важны не намерения, а возможности?
Если она получит в супруги могущественного мага, этого неллерского ублюдка, какие мысли зародятся в её безмозглой головке? А сколько лукавых сановников из враждующих между собой дворцовых кланов решат её использовать? Пожалуй, не нужно тормозить начальника сыска — решил Эдгар — пусть продолжает готовить покушение, и чем раньше убьют Степа, тем лучше. Войну-то как-нибудь выиграть можно и без него. Или проиграть, что ж, тогда на выплату контрибуции придётся вводить ещё один налог. Быдло повозмущается, но костры, колья, плахи и виселицы быстро всех успокоят.
— Хорошо. — он повернулся к его высокопреосвященству. — Я подумаю.
  
Глава 21
 
Истопник своим громким топаньем у камина разбудил меня раньше, чем я планировал вставать. Мог бы сволочь такая и не подбрасывать поленьев, мне под толстенным одеялом было хоть и не очень комфортно — будто бронелистом укрываюсь, тяжеленое — зато вполне тепло. Наказать что ли слугу? Да ладно, не превратился я ещё в капризного барина и вряд ли когда-нибудь таким стану. Во всяком случае, не намереваюсь.
А что пораньше встал, так оно может и к лучшему. Сегодня насыщенный день, последний перед отправлением в путешествие к столице королевства.
Вызов на конклав ордена, заставший меня при возвращении с фронта, оказался неожиданным. Собрание пастырей Молящихся проводилось каждый год, но обычно летом, а тут вдруг прецептор решил созвать нас зимой. Казначея, видишь ли, надо нового избрать.
— Юлька! — кричу, потягиваясь. — Я встал!
Глас вопиющего в пустыне — в ответ тишина. Так-то девчонки мои долго по утрам не разлёживаются, наверняка уже встали, просто успели убежать по своим делам. Что ж, справлюсь и без помощников.
Четыре дня, всего четыре дня, получается, мне доведётся побыть дома, в родном монастыре. Не успел приехать, как вновь уезжаю. А ведь планов было громадьё.
Опять плачусь, да? Вот делать-то больше нечего, как ныть, портить самому себе настроение. Тем более, если разобраться, то и повода серьёзного нет.
Во-первых, и сам хочу посмотреть столицу королевства, поприсутствовать на собрании пастырей нашего ордена, познакомиться с новыми людьми, местами, обстоятельствами.
 
Во-вторых, обе мои сестрицы всё ещё близ Лос-Аратора, а без них мне скучно. Но я-то ещё ладно, вот мой вассал вообще впал в депрессию от расставания с Агнией, боюсь как-бы не усох от хандры. Они с маркизой Неллерской ещё и расстались не очень хорошо, в том смысле, что моя сестра-красавица проявила к отъезду милорда Карла полное равнодушие.
Как по мне, так она это безразличие проявила намеренно и наигранно, на женщин иногда находит желание проявлять жестокосердие, но мой друг воспринял всё всерьёз и теперь страдает.
Ну, а в-третьих, в обители без моего личного присутствия справляются с указаниями. Повезло мне с помощниками, да и я сам как руководитель вполне адекватный.
Пока воевал, громил агрессора в хвост и в гриву, спасал исцелением и божьей благодатью жизни наших воинов, тут в обители не сидели сложа руки.
Брат Георг вернул из Реймса наших крестьян, обслугу и их семьи. Пока разместил всех в уцелевших строениях и наскоро сооружённых землянках — не замёрзнут поди, минусовой температуры, хоть на дворе стоит уже зима, её первый месяц, ещё не случалось даже ночью.
Помимо обустройства, мои люди вернулись к повседневным делам. Сыры и вино, ткани и одежда, металлы и изделия из них, керамика и стекло, многое-многое другое сами себя ведь не сделают.
Оделся потеплее и выбежал в уличный сортир. Обитель уже проснулась, хотя на дворе ещё сумерки. Не только рабы, но и многие братья — ранние пташки. На кузне, смотрю, разжигают огни в горнах, скоро стучать молотками начнут, свинопасы и скотоводы выгоняют свою мычащую, блеящую и хрюкающую паству через одну открытую створку ворот. Другая закрыта, а решётка в арке приподнята лишь наполовину. Война от нас ушла далеко на север, но бдительности пока никто не теряет.
Запашок от скотины конечно ещё тот, приходится терпеть. Надеюсь, нет, уверен, к моему возвращению из Рансбура разрушенные и сожжённые в предместьях обиталища для нашей живности восстановят, и я заживу в большем комфорте, чем сейчас.
Все мне кланяются, и в отличие от прежних времён делают это очень-очень почтительно. Нет, я реально теперь в огромном авторитете у окружающих, даже как-то неудобно себя чувствую. Чтобы немного избавиться от ощущаемой неловкости, не жалею благословений.
Меня постоянно сопровождают охранники. Когда-то в прежней жизни несколько раз, случалось, задумывался, каково это всяким президентам, премьерам и прочим важным особам круглосуточно жить в окружении посторонних людей. Теперь знаю ответ по личному опыту, их просто перестаёшь замечать. Как воздух, которым дышишь.
— Ваше преподобие, милорд, доброе утро! — на обратном пути встретил Эльзу, тётушку Эльзу.
Хотя, какая она к чертям после наложенного мною омоложения тётушка? Девушка — вот кто. Нет, серьёзно, не уважай я Ригера, пожалуй, приударил бы за такой-то красоткой и не посмотрел бы, что являюсь юнцом. Да, юнцом, но уже не прыщавым.
Когда случилось, что красные гнойные пятна перестали появляться на моём лице, я точно не определил. Обратил на это внимание на пути из Лос-Аратора. Умывался в ручье, увидел своё отражение, и тут до меня дошло, что чирьев не вижу.
— Утро по воле Создателя нашего действительно доброе. — улыбаюсь той единственной, кто осмелилась со мной заговорить. — Дожди наконец-то прекратились. Они нам в дорогу совсем не нужны. Ты, кстати, собралась уже? Вот и хорошо. Племяннице своей скажи, чтобы перед обедом ко мне зашла, вчера не получилось уделить ей время.
Люсильда слишком переживает, что заклинание отложенной смерти сработает до того, как я её исцелю. Свойственные многим людям мнительность, самовнушение заставляют мою агентессу нервничать и переживать при каждом своём чихе — вдруг уже началось?
Ничего, пусть поволнуется, ей полезно. Повторно я собираюсь лишь имитировать наложение на неё плетения смерти, она ведь всё равно не поймёт, сделал я это или нет, а мне спокойней будет, что не успею вернуться вовремя. Кстати, у Леопольда, жирной сволочи, бывшего хозяина ныне моей Люсильды на днях должен подойти срок начала действия жутких болей, которые быстро сведут его в могилу.