Звездная Кровь. Пламени Подобный (СИ)

В прошлом Белый Дьявол многое знал о драконьих Рунах. Их основным свойством было то, что эти Руны не имели привычного ранга Восхождения, а росли вместе с владельцем, принимая его ранг. У бронзового Восходящего эта Руна стала бы бронзой, а у золотого — золотом. И даже у неба…
Именно поэтому они не имели цены. Кроме того, эти Руны имели парадоксально мощные свойства и каким-то образом обходили правила, выбиваясь из привычных рамок. Иные, как эта, не имели перезарядки, другие — обеспечивали бесконечное время действия или вообще не требовали Звездной Крови для использования.
Предмет охоты и мечтаний, легенда для многих Восходящих.
Эти Руны когда-то сотворили те, кто был похож на него. Великие рунные кузнецы, другие осколки Забытого, его Братья и Сестры, чей дар был иным, чем тот, что достался Белому Дьяволу. Говорят, таким образом они мучительно пытались вернуть память о том, чего лишила их всех Великая Руна, — кем был он, забытый Единый, их вычеркнутый из мироздания отец.
Равных этим Рун так и не было создано — они были единственными, кто после потери Источника вообще смог создавать новые формы и новые правила Рун. И это было одной из многих причин, почему их… не стало.
Белый Дьявол вытащил Жезл из Руны. Красивый Предмет, украшенный изысканной резьбой, изображающей битву драконов со змеями. На его вершине красовался сверкающий кристалл, переливающийся всеми оттенками зеленого и золотого. Держа Жезл в руке, он как будто пожимал теплую руку брата, поданную из времен, когда они еще были сильны и полны надежд.
И, несомненно, это был тот самый Предмет, который упоминал Наблюдатель. Именно его нужно было уничтожить или возвратить, чтобы отразить нашествие. Но…
Белый Дьявол активировал Жезл.
Он взглянул на фроггов на земляном валу и мысленно приказал им остановиться. И они замерли, а за ними следующие, а потом и те, что были только на подходе. Он чувствовал их всех — и знал, что, стоит захотеть, они выполнят любой его приказ.
Невероятная власть. Невероятное искушение.
Тем временем, узрев гибель своего вождя, уцелевшие люди и Восходящие Болотных Пещер позорно бежали — прочь от страшных призраков, от бродячих реаниматов, прочь от неуязвимых серебряных пришельцев, которых вело золото. Они бежали, перелезая и прыгая через земляной вал, мимо застывших в ожидании приказа фроггов, не обращающих на них никакого внимания. Чуть выждав, Белый Дьявол отдал короткую мысленную команду — и ночь огласилась новыми душераздирающими воплями. Тысячи и тысячи фроггов за пределами лагеря теперь слушали нового хозяина.
Никто не уйдет живым.
Он подозвал Азимандию. Восходящая приблизилась, вся забрызганная свежей кровью, а ее Живые Волосы, голубыми змеями выбивающиеся из-под обреза черного шлема, тащили за собой два безжизненных, задушенных тела.
— Понравилось, моя? — не спрашивая, он поднял забрало и провел пальцами по ее лбу, щекам, губам, оставляя на лице кел-леди кровавые полосы. — Ты же хотела вкусить настоящего Единства? Я дал тебе это…
О, ей понравилось. Глаза кел сияли, а дыхание было прерывистым.
— Это… волнительно, — выдохнула Азимандия, втягивая носом воздух. — Но мои волосы теперь будут пахнуть тухлой рыбой…
— Ты отмоешь их, моя. А пока посмотри на это…
— Оу, — сказала Азимандия изумленно. — Это… невероятно. Драконья Руна, мой господин? Но откуда она здесь… в этой жалкой дыре?
— Неважно, моя. Ты сможешь разобрать ее?
— Разобрать⁈ — глаза Азимандии расширились, а рот удивленно приоткрылся — он действительно смог поразить ее. — Но… это глупо, мой небесный господин! Это же настоящее сокровище! Она стоит тысячу Звездных Монет!
— В Вечности. А здесь Наблюдатель даст за нее по рангу.
— Да, в Вечности… Но, мой господин, это очень сильная Руна! Хочешь, я посмотрю, на что она способна на золоте? Ты получишь целую армию! Нельзя упускать такую возможность!
Она мыслила так же, как многие, как мыслил Триглав. Да, великое искушение… тем более хитрый Наблюдатель не наказывал, словно предлагая продолжить Дикую Охоту, только сменив короля… Ведь фроггов можно использовать, а на золоте Змеиная Кровь даст власть над существами куда более страшными и могущественными…
 
Но Белый Дьявол помнил кое-что еще. Тысяча не всегда была едина, вернее, она никогда не была едина, хоть все они и следовали к одной цели. Иные Братья пробовали способы и заключали союзы, которые бросали тень на всех остальных. И эта Руна, дававшая контроль над Врагами Единства, была отчаянной попыткой создать армию рабов, чтобы любым способом одолеть врага. Великую, непобедимую армию… и он помнил Круги, ставшие бесплодными пустынями и кладбищами, когда такие воинства шли в бой.
Может, они и проиграли тогда, потому что не выбирали путей?
Белый Дьявол вдруг вспомнил Сигурда и их противостояние на краю Черной Пасти, когда ювейн не позволил ему сбросить в пропасть предательницу. Она была достойна пойти на корм Червям, а землянин — глуп, но в его словах что-то было… Так говорили Истинные, что служат Защитнику, — их глупый кодекс тоже не давал им свободы вмешиваться и обрекал на тысячи сбросов, вынуждая нести потери в перерождениях, но они упорно следовали ему тысячи и тысячи циклов, начав задолго до появления Тысячи и не закончив по сей срок…
Может, они были мудрее?
Нет, он не будет использовать эту Руну.
— Я не спрашивал совета, что делать с Руной, моя! — он снова легонько шлепнул ее по щеке, зная, что Азимандию лишь будоражит такое обращение. — Я спросил, сможет ли мой золотой рунный мастер разобрать ее? Отвечай.
— Я не знаю. Я золото… но никогда не пробовала. Это же работа самого… самих… ты уверен, мой господин?
— Разбери ее немедленно.
— Мой господин должен знать, — кусая губы, предупредила Азимандия. — Я не уверена, что смогу извлечь драконий Предмет без потери Печати. Не знаю, смогу ли сохранить пустышку… и Символы, если они превышают мой ранг…
— Действуй, моя! И позови Циклопа. Нам потребуется его Сокрушение.
Ощутив его гнев, она приняла Руну в свою Скрижаль и приступила. Несколько секунд ожидания — и Азимандия с торжеством выдохнула:
— Получилось! Получилось, мой господин! Печать сломана, но пустышка целая, и она драконья! Еще Символы… я вообще таких никогда не видела! И… я прибавила золотую звезду!
— Поздравляю, моя. Отдай мне все, что осталось от разбора…
— Что делать с Предметом, мой господин? Ты тоже заберешь его?
Он осмотрелся. Как только Жезл… перестанет быть, им придется очень быстро уходить отсюда, ибо тысячи фроггов мгновенно выйдут из-под контроля. И это будет неплохим выходом, потому что они заметут все следы…
— Пусть твои слуги быстро соберут всю Кровь, Руны и Предметы с павших. Готовься их отозвать. А Предмет положи сюда, — он указал на плоский обломок колонны, который мог послужить наковальней.
Драконий Жезл, ставший просто Предметом, лег на камень. Пару мгновений Белый Дьявол смотрел на него, а потом приказал им:
— Руну Энтропии, моя. А ты — бей!
Не так-то просто разбить изделие неизвестного качества, произведение искусства небесных рунных кузнецов… Но золотая Энтропия и Сокрушение сделали свое дело, хотя Циклоп также расколол в крошево и саму каменную наковальню.
И как только он это сделал, Наблюдатель прислал серебряную награду, а освобожденные фрогги вновь заворочались внизу, за оградой. Требовалось уходить — они уже заканчивали с людьми Болотных Пещер…
Белый Дьявол бросил в Руну-Хранилище несколько бледных, отливающих Звездной Кровью осколков шедевра, а потом сказал своим Рунам, Морвейн и Азимандии:
— Сегодня вы дрались за меня, мои Восходящие, и я благодарю вас. Знайте, что и я буду драться за вас, когда придет нужда. Каждая получит награду, и, клянусь Тысячей, вы не будете разочарованы.
— Мой господин, — склонила голову Морвейн, но все же лукаво улыбнулась: — Синее с серебром…
— Я помню, моя.
— А мне нужно место, где есть купальня, вино и постель, — заявила Азимандия. — И рунная наковальня, чтобы разобрать драконьи Символы…