На семи ветрах (СИ)

Как только очистка завершилась, он рванул к ним и заключил внучек в поистине богатырские объятия. Расцеловал, приговаривая:
— Пришли мои девочки любимые! Хорошие мои! Дорогие мои!
Бессмысленный лепет любви. Тот самый, что сама Эни бормотала Арви, тихонько, чтобы никто не слышал. И он млел в её объятиях. Так они с Эль сейчас грелись в объятиях деда. Обиды, недопонимания давно остались в прошлом. Зачем тратить на них драгоценное время? Всех их война научила ценить близких и время.
Они скрывали свои отношения до сих пор. Даже Арви не знал. Для всех, Эль была ученицей архимага. Это "объясняло" его близость с семьёй. Такие вопли и объятия были возможны только наедине. Сегодня они предупредили о своём приходе. Дед ждал.
— Идёмте чай пить, мои бабочки! — проворковал Марвин и потащил их в кухню.
Там они с Эль взялись накрывать на стол. Привычно, в четыре руки. Эни сунулась помогать, её не пустили. Дед остро глянул и прикрикнул:
— Сиди! Что-то ты совсем на тень стала похожа!.. Не скажешь ведь?
Эни тряхнула головой. Марвин неодобрительно скривился:
— Зря. Наделаешь ведь дел. Как тогда…
Сколько можно повторять одно и то же? Надоело! Эни поставила локти на стол, положила подбородок на руки:
— Ну? Расскажи мне, что ты сделал бы "тогда"? Как бы защищал меня?
Марвин хмыкнул:
— Так я и сказал тебе! Шантажировал бы для начала!
— А потом?
Марвин задумался. Эни понимающе протянула:
— То-то же, дед! Ты постарался бы выдать меня замуж, как король Дормера. И что? Во-первых, в мои планы не входит обременять себя мужем. Во-вторых, это только отсрочило бы проблемы.
Архимаг насторожился:
— Почему?
Это она деду рассказать может. Лишняя помощь и глаза не повредят:
— Он не успокаивается.
Ещё один острый взгляд:
— Хьюберт?
Эни кивнула:
— Сейчас моё положение даже лучше. Он никогда не сможет потребовать меня как супругу или любовницу. Это станет позором для Лабрии. Только выкрасть. На это мало кто пойдёт, зная Альтею и весь Гарнар. Что смотришь, дед? Признай раз и навсегда, что я решила задачу с наименьшими потерями для всех. И дело вовсе не в эмоциях или женской логике.
Старый маг тяжело опустился за стол, рядом с ней:
— Всегда признавал это, Эни. Я не могу вместить другое. Как ты можешь быть такой рассудочной и холодной? Ты ведь пошла на то, чего боишься сильнее всего. На глазах всех…
Настоящая боль звучала в словах старика. Эни дёрнула плечом:
— Хватит сожалений, дед. Я сделала всё правильно. И максимально мягко для себя. Мы разные… Ну и что? Ты дормерец. Вряд-ли ты поймёшь нас полностью.
— Как не понимал вашу бабушку?..
Эни надоели терзания Марвина на этот счёт, а потому она снова ответила жёстко:
— Если ты настолько отрицал свободу воли для женщин, тебе нельзя было связываться с ней. Мы свободны. Эту свободу нам подарил сам мир. Свободу жить, чувствовать, поступать и умирать так, как мы считаем нужным. И это не плохо. Кто сказал тебе, что свобода плоха? Скажу прямо. Ты по миру метался всю молодость только потому, что пытался уйти от внутренней несвободы. И с отцом нашим тогда промолчал… Тебе стыдно, страшно. Ты хочешь, чтобы мы стали как ты. Знаешь почему? Потому, что на фоне Гарнара и нашем ты так ярко видишь свои ошибки!.. Но пойми и другое. Мы не осуждаем тебя. Ничуть. Любим, поддерживаем. Если бы мы и хотели, чтобы ты изменился, то только для того, чтобы ты смог, наконец, простить себя и найти покой!
Марвин сидел сгорбившись и опустив голову. Эль бросала гневные взгляды. Нет! Время откровенности! Эни вскочила со стула, обняла деда и зашептала:
— Люблю тебя, дедушка. Все мы любим. Просто живи, дыши. Не думай. Не терзай себя. Все вопросы разрешатся. Поверь мне. Поверь! Любовь исцеляет. Нашей любви хватит, чтобы исцелить тебя…
Эль подошла с другой стороны. Так и стояли они, обняв старого мага. Выглядело, будто хрупкие девочки защищают самого опасного мага континента. Носителя многих великих и страшных тайн. Человека, который был так силён. Но оказался слаб. Которого чувство вины и стыд убивали веками. Он ненавидел себя за это. Но наступал момент, и он снова давал слабину. В самом важном для себя. Разве не проклятие? Наверное, за попранную любовь так и платят…
 
***
— Приветствую, гвардию Дормера!
Командующий гвардией короля был сегодня в карауле, с какой-то стати. Потому Эни позволила себе "вульгарную выходку". Здоровенного воина перекосило. Парни разулыбались. Если бы лорда Шега не было, она ограничилась бы тем, что молча поприветствовала ребят. А так… Не удержалась.
Они подружились за эти годы. Так считала Эни. Да, и как не подружиться, если гвардейцы таскались хвостом за ней и Арви неотступно, даже по дорожкам парка? Они же стали её спарринг партнёрами в Дормере. Лорд Шег запрещал, но однажды она так довела его, что он сам вышел против "выскочки". А она достала его. Чем заслужила восхищение и дружбу парней и ненависть начальника.
Сегодня она снова дразнила его, зная, как тот ненавидит отступления от регламента. Было страшно идти к королю, а потому Эни поступила, как обычно. Выбила клин клином. Подошла к командиру и проворковала:
— Добрый вечер, лорд Шег. Рада видеть вас в добром здравии!
Воин побагровел. Умертвил, расчленил и похоронил её взглядом. Но промолчал. Не положено!.. Эни просияла улыбкой:
— Вижу, вы тоже рады меня видеть!
И быстренько вошла в Малый Кабинет короля. Даже не оглянулась. В приёмной сидел, как и ожидалось, только один из доверенных секретарей Величества. Вечер. На то и расчёт. Не хотелось, чтобы весь дворец слышал, как на неё будут орать. Пусть будет хотя бы половина…
Крампет Кролль, именно так звали секретаря, заметил крайне нейтрально:
— Забавляетесь, леди? Не думаете, что когда-нибудь восхищение Шега по вашему поводу выйдет из… хмм, границ?
Эни улыбнулась. Нравился ей секретарь. Чувство юмора и ехидство на высоте. Уселась на стул для посетителей:
— Его Величество не занят?
— Занят, — флегматично ответил Крампет.
Облегчение затопило Эни. Встреча откладывается. Слава богам!
— Ладно, зайду в другой раз.
Секретарь посмотрел на неё в высшей степени ехидно:
— С чего бы это?
— Вы сами сказали, что он занят.
— Конечно занят. Он работает.
— Я имела ввиду… Не находится ли он с… дамой?
Ещё более ехидный взгляд:
— Вам стоило бы корректно формулировать вопрос, моя леди… И если мне будет позволено заметить, то я скажу, что Его Величество не встречается с дамами в кабинете.
Эни досадливо поморщилась. Выдохнула:
— Вы не доложите обо мне?
— Нет.
Девушка с любопытством глянула на Кролля. Пикировка отвлекала и доставляла удовольствие. Уточнила:
— С чего бы это?
С поистине каменной рожей секретарь произнёс:
— Вас приказано пропускать всегда и без доклада.
Ещё один взгляд и поистине издевательское:
— Прошу, моя леди.
Эни не шелохнулась. Чуть сгорбилась на стуле. Стиснула руки. Крампет заметил:
— Вы, судя по всему, провинились, моя леди?
Пусть издевается! Ей так нужна поддержка сейчас!.. Эни вскинула глаза на секретаря:
— Не исключено, что криком он сегодня не обойдётся и вам придётся как-то утилизировать мой труп. Думаю, вы справитесь безупречно!
Секретарь чуть улыбнулся, будто говоря: да, я такой! Поднялся. Эни не смотрела, куда пошёл. Так и пялилась на пол у своих ног.
— Вот, моя леди. Не облейтесь! — секретарь с тем же постным лицом довольно-таки бесцеремонно сунул ей в руки бокал с фриллом. — Пейте. На вас лица нет!
Эни послушно отпила. Ещё. И ещё. В голове приятно зашумело. Она не ела весь день, после того самого чаепития у деда утром. Кролль, похоже, подумал о том же. Уточнил:
— Вы когда ели в последний раз?
Эни послушно ответила и тут же попросила:
— Утром. Налейте ещё!
Крампет скептично задрал брови: