Магия белых ночей (сборник)
– Варвара Михайловна, добрый день!
Я только кивнула, поскольку отслеживала магические потоки, так и искрившие в воздухе.
Признаться, я бы предпочла пасмурную погоду: солнце так и слепило, а магии в воздухе было очень много. К тому же присутствие Мезенцева нервировало, мешая полностью сосредоточиться. Это меня и подвело. В какой-то момент баба в чёрном платке и тулупе бросилась наперерез императорской чете.
– Ироды, душегубцы, Ванечку-то насмерть забили, чтоб вам пусто было! – она взмахнула рукой, проклятие чёрной кляксой сорвалось с пальцев и устремилось к императрице. Действовать надо было без промедления, и я бросилась вперёд, на ходу сплетая магическую ловушку.
– Варя! – вскрикнул Мезенцев.
Я невольно оглянулась и упустила момент, взмахнула готовым заклинанием уже тогда, когда проклятие было слишком близко. Перед тем как раствориться в ловушке, вязкая и тягучая субстанция всё-таки задела мне кончики пальцев. Холодные мурашки пронеслись по руке, а я тяжёло вздохнула: ну всё, день неудач мне обеспечен.
Бабу тем временем схватили. Но она и не сопротивлялась.
– Ванечку моего, ироды… – всхлипывала она, пока солдаты, подчиняясь приказу Мезенцева, уводили её в острог.
– Варенька, вы в порядке? – обратилась ко мне её величество. Её щека подёргивалась в нервном тике – память о минувших декабрьских событиях, когда Александра Фёдоровна стояла у окна Зимнего и переживала ужас восстания, понимая, что её жизнь, как и жизни всей её семьи, висят на волоске.
– Да, ваше величество, – я завела руки за спину, пряча предательски покрасневшие пальцы.
Мезенцев хмыкнул, но выдавать меня не стал.
– Нам лучше вернуться во дворец, – распорядился император. Вокруг начала уже собираться толпа, пересказывая произошедшее, и гулять нам бы всё равно не дали.
– Зачем вы солгали императрице? – прошипел Мезенцев, идя со мной рядом.
– Солгала? – переспросила я в надежде потянуть время.
– Вас же задело проклятием.
– Не сильно. Да и Александру Фёдоровну волновать ни к чему.
Он скривился, но продолжать не стал.
Во дворце нас уже ждали, желая услышать о случившемся на площади. Император коротко пересказал домочадцам события, не преминув поблагодарить меня.
– Да, Варенька, спасибо вам, – спохватилась Александра Фёдоровна. – Может, вы желаете отдохнуть?
Ну вот, началось…
– Ваше величество, разрешите? – Мезенцев выступил вперёд. – Дозволите я присмотрю за Варварой Михайловной?
Я хотела возразить, но поперхнулась.
– Вы? Присмотрите? – понимающе улыбнулась императрица. – Это так романтично… Не правда ли?
Последнее адресовалось мужу. Император милостиво кивнул:
– Действительно, я рад, что в рядах офицеров находятся истинные рыцари.
С этими словами он подхватил супругу под руку и направился вверх по мраморной лестнице.
Я собиралась последовать за ними, но Мезенцев удержал меня за руку.
– Отпустите, – прошипела я, стараясь, чтобы эхо голоса не потревожило их величеств.
– Да погодите вы, – так же тихо ответил капитан. – Вы что, считаете, что вправе ради пустых амбиций подвергать опасности их величества?
– Но ведь проклятие…
– Задело вас, хоть и несильно. Неприятности вам обеспечены, и лучше, чтобы они происходили только с вами!
Я обиженно поджала губы. Конечно, Мезенцев был прав, но это не отменяло грубости его слов и подлости поступка.
– Зачем вы сковали мне горло? – поинтересовалась я. – Боялись, что стану возражать?
– Я ничего не делал, – покачал он головой. – Это – проклятие!
– Как удобно! – фыркнула я. – В любом случае задело меня не сильно и ваша помощь мне не нужна!
С этими словами я отправилась по лестнице, не успела я пройти и половины ступеней, как ковёр под ногой скользнул и я едва не упала, не подхвати меня Мезенцев.
– Думаю, Варвара Михайловна, моя помощь вам ой как понадобится.
Я зло посмотрела на бывшего жениха. Он придерживал меня за талию и улыбался так, что мне захотелось влепить ему пощёчину. Если бы не караульные, да стоящие у дверей лакеи, я бы с удовольствием это сделала, а так пришлось сухо поблагодарить. Убедившись, что я крепко стою на ногах, Мезенцев разжал руки и отступил на шаг.
– И куда вы направитесь? – поинтересовался он.
– Знамо куда – к себе в комнату.
– Каморка под крышей? Не лучший выбор.
– Отчего же? – я снова направилась вверх.
– А что как крыша протечет или, не дай бог, штукатурка обвалится? Здесь-то стены магией защищены, а вот на третьем…
Я кивнула, признавая правоту слов Мезенцева, но спросить, что он предлагает, не успела.
– Господин капитан! – солдаты, те самые, что вели бабу в острог, появились у ступеней.
– Бурьянов, что тебе? – Мезенцев нахмурился, по лицам солдат понимая, что дело неладно.
– Дык это… проблема у нас: преставилась Марфа-то! – Бурьянов перекрестился. Остальные последовали его примеру. Я тоже, едва не заехав пальцем себе в глаз.
– Как преставилась? – капитан слетел по ступеням и схватил солдата за грудки. – Да я вас всех!
– Алексей Михайлович, погодите, – остановила я его. – Проклятие не её было…
– Что?
– Проклятие. Баба та не сама его сделала. А бросала голой рукой… Вот и всё, магия её и выжгла.
Капитан кивнул и разжал руки, отступил на пару шагов. Солдат одёрнул мундир и с благодарностью посмотрел на меня.
– Ежели проклятие чужое, то как оно к той бабе попало? – поинтересовался капитан. – Как ты говорил, её кличут?
Последнее адресовалось Бурьянову.
– Марфа, – отозвался тот.
– Знаешь её? Откуда?
– Дык это… сын у неё в Московском… был… их на Сенатскую вывели… и потом сквозь строй… и на погост.
Мезенцев мрачно кивнул, а я вздрогнула и опустила взгляд, прекрасно понимая судьбу несчастных солдат, в роковой день доверившихся своим командирам. Многие из них теперь покоились на кладбищах.
– Если проклятие не Марфы, тогда чьё? – поинтересовался Мезенцев.
– Да кто ж знает…
– Я.
После моих слов воцарилась тишина. Я спустилась и стала рядом с капитаном.
– Я поймала проклятие и могу узнать того, кто его сотворил.
– Варвара Михайловна! – начал Мезенцев, но я выставила ладонь:
– И нечего на меня кричать, Алексей Фёдорович! Вы истинного преступника поймать хотите?
– Но… – он бросил взгляд на солдат, вслушивающихся в каждое слово, и махнул рукой:
– Поступайте как знаете!
– Хорошо, тогда нам надобно начать с дома Марфы. Может, заезжал к ней кто. Знаешь, где она жила?
Последнее адресовалось Бурьянову. Он закивал:
– Тут недалече. Я покажу!
Недалече оказалась на краю города. Рядом с воротами, в которые я въезжала несколько недель назад. При виде покосившегося деревянного дома по телу пробежал холодок. Улица была пуста: завидев солдат, народ разбежался, хотя спину так и буравили взгляды. Мезенцев выскочил из кареты и помог выйти мне.
– Идём!
Чувство тревоги всё усиливалось, пока мы, войдя в парадную, поднимались на второй этаж. Бурьянов первый добрался до двери.
– Тут она жила. Угол снимала… – Он взялся за ручку. А я поняла, что меня так настораживало: сырости не было. Словно кто-то выжег её…
– Стой! – я бросилась вперёд, перила под моей рукой проломились. Я упала бы, не подхвати меня идущий позади Мезенцев. Снова. Чтобы удержаться, ему пришлось спуститься на несколько ступеней. Это нас спасло. Огонь, вырвавшись из двери, с глухим рёвом пронёсся над нашими головами, оставляя от солдат, кто добрался до площадки, лишь пепел.
– Вниз, живо! – скомандовал Мезенцев, увлекая меня за собой.
Вовремя. Сухое дерево стен мгновенно вспыхнуло, распространяя нестерпимый жар. Надсадно кашляя, капитан выволок меня на улицу и оттащил подальше.
– Ну вот, Варвара Михайловна, – просипел он. – Думаю, вам во дворец лучше…
– Ничего не лучше, – сердито отозвалась я, с тревогой наблюдая, как из горящего дома выбираются оставшиеся в живых солдаты. – Если вы не заметили, я – единственная, кто не закашлялся, а огонь и меня, а следовательно, и вас, обходил стороной.