Не буди Лихо (СИ)

— Надеюсь, что твоя хозяйка спит, — прошептал Димон, обращаясь к коту-пирату, — и не планирует снова подправить мне фасад.
Осторожно повернул ручку и, конечно же, обнаружил, что дверь заперта изнутри. Хмыкнул и покачал головой. Не придумали ещё таких замков, которые Диметриуш Бьёри не смог бы вскрыть.
Маша спала на боку, по-детски подложив ладошку под щёку. «Хорошо бы узнать: кошмары у неё каждую ночь или есть перерывы», — подумал Димон и огляделся в поисках чего-то, на чём можно было бы устроиться на ночь. Плед — это, конечно, отлично, но Бьёри не принцесса на горошине, чтобы всю ночь мучиться на деревянных досках во имя весьма смутных перспектив. Хотя прямо сейчас перспектива открывалась весьма хорошенькая.
В жизни наследника Императора всегда было много женщин. И первые красавицы Империи, и пухленькие булочницы с ямочками на щеках, и очаровательные выпускницы Высокого Дома, и просто случайные подруги на одну ночь. Женская красота, пожалуй, была одной из тех областей, в которой Димон чувствовал себя истинным знатоком. И как знаток, сейчас Бьёри мог сказать: хорошенькая, но не его тип.
И дело даже не в очках, которые сейчас поблёскивали на тумбочке. И не в фигуре. Димон торопливо отошёл от кровати к низкому креслу, на котором ворохом лежала одежда, ибо воспоминания о молнии на попе ещё были весьма свежи. А надеяться на то, что Маша примет сегодня гостя в своей постели было бы не только наивно, но даже глупо. Она скорее отходит его сковородкой… Хотя, подручные средства ей ни к чему. Девушка и без них прекрасно справляется. Димон потрогал пальцами скулу, одновременно пытаясь достать до синяка языком изнутри, и вздохнул.
Определённо, Маша не его тип. Ему нравились экзотические красотки, акулообразные зайки и зайколюбивые рыбки, способные заглотить тебя одним жадным глотком. Те, кому не нужно было объяснять правила игры. Хорошенькая дочь демона к этой категории женщин не относилась, об этом говорила её манера одеваться и её квартира, на это намекали выбранные ею методы борьбы за справедливость, про это мяукал кот-пират.
И всё-таки было что-то в ней такое, что заставляло раз за разом возвращаться взглядом к спокойному лицу, всматриваться в едва заметную россыпь веснушек — как он их сразу не узнал-то?! Клялся же себе, что уж конопатый нос он никогда не забудет! — прилипать глазами к приоткрытому рту и с замиранием сердца следить за тем, как ровно поднимается мягкая грудь.
Димон подложил пирата под голову, натянул на плечи клетчатый плед и улыбнулся. Как бы там ни было, ездить с этой взрывоопасной и вспыльчивой девчонкой будет весело. Надо только объяснить ей всё правильно, но так, чтобы она ни в коем случае не поняла, что другого выхода у неё всё равно нет.
Какое-то время Бьёри ещё посидел в кресле, рассматривая спящую, попытался было мысленно построить будущий разговор, но, вспомнив об импульсивности собеседника, махнул рукой и закрыл глаза.
За окном уже занимался рассвет. Серые тени ночи пугливо жались по углам, отступая перед угрожающе багряными бликами нового дня. Прозрачная шторка шевельнулась, впуская в комнату весенний сквозняк, и в тот же момент спящая девушка судорожно вздохнула и нахмурилась, но её охранник, пробравшийся в комнату незваным гостем, этого даже не заметил. Он натянул на плечи съехавший плед и недовольно заворочался в неуютном кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Не замечая, как сжались в кулаки обманчиво слабые руки, не слыша лёгкого стона, сорвавшегося с побледневших губ, не видя, что девушка выгнулась дугой, почти полностью оторвав своё тело от кровати, а потом вдруг резко распахнула ничего не видящие глаза и закричала.
Бьёри некрасиво выругался и вскочил на ноги, едва не рухнул, запутавшись в пледе, чертыхнулся и, наконец, подскочил к кровати, на которой билась в истерике жертва его детской ошибки.
Первым делом, памятуя о силе Машиного удара, Димон поймал её руки, а потом уже прижал девушку к своей груди, усадив к себе на колени, и зашептал, перемежёвывая успокаивающие слова с проклятиями в собственный адрес:
 
— Ну, тише, тише… Уже всё. Вот же я дебил, надо было прямо возле кровати устроиться! Всё хорошо уже… Маш, Машуня, ну хватит, всех соседей перепугаешь… Проклятье, как же ты живёшь с этим? Ну, успокойся…
Она уже не кричала, а только тихонько поскуливала, намертво вцепившись в майку Диметриуша; дыхание становилось ровнее, всхлипы реже, наконец, её тело полностью расслабилось, а затем снова натянулось тетивой.
— Если ты мне замок сломал, — заплаканным голосом проговорила Маша, — я…
— Второй глаз мне подобьёшь? — улыбнулся Димон, пальцами распутывая белоснежную гриву волос.
— Ленке на тебя нажалуюсь, — лениво ответила девушка, и Бьёри понял, что она снова засыпает, очевидно, так до конца и не проснувшись. Маловероятно, что она была бы так спокойна, если бы понимала, что присутствие Диметриуша в её спальне — это явь.
— Маш…
— Не уходи, — жалобно попросила она, прежде чем окончательно соскользнуть в прерванный кошмаром сон. — Пусть лучше он проваливает…
— Не уйду, — пообещал Димон, откровенно наслаждаясь её мягкостью и доверчивостью.
И только когда девушка полностью уснула, только когда укладывал её на кровать, боязливо устраиваясь рядом, Диметриуш Бьёри подумал: «Не он — я».
  
Глава 6, в которой героиня пытается сбежать от проблем
 
Прежде, чем выйти из трамвая, я внимательно осмотрела стоянку перед корпусом родного техникума. Не знаю, что бы я стала делать, если бы увидела вместо ожидаемого серенького Фольксвагена Чапая здоровенный чёрный мотоцикл Димона. Возможно, проехала бы остановку и вернулась на автостанцию, чтобы ближайшим рейсом умчаться назад в Луки, где я провела вторую половину воскресенья и ночь на понедельник. А может быть, всё равно пошла бы на работу. Потому что демоны демонами, а распределение никто не отменял. И каким бы замечательным чуваком ни был Василий Иванович, даже он не стал бы закрывать глаза на мои неоправданные прогулы. Потому что фраза: «Василий Иванович, я не пришла на работу, потому что не хотела встречаться с Диметриушем Бьёри» за оправдание засчитаться никак не могла.
Итак, Димона возле техникума не было. И я понимала, что это только пока. Он обязательно появится. Хотелось верить, что для того, чтобы посмотреть на Вовочку И., а не для продолжения вчерашнего разговора. Если это вообще можно было назвать разговором.
А началось всё с того, что той ночью мне приснился кошмар. Неудивительно, ибо Димон мне так задурил голову своим внезапным стриптизом с последующим концертом, что я напрочь забыла о фазе луны и о необходимости принять таблетку. Подумаешь, кошмар! Сколько я пересмотрела их за всю свою жизнь! На целое собрание сочинений хватит, вздумай я записывать содержание моих снов. Однако в этот раз всё было иначе. В этот раз я вообще ничего не помнила. И если бы не демон, обнаруженный утром в моей кровати, возможно, я никогда и не узнала бы, что той ночью мне снилось что-то ужасное.
Демоны и кровати — вот то, о чём я старательно пыталась не думать последние двадцать четыре часа и к чему неизменно возвращалась раз за разом. В результате чего краснела, психовала, роняла всё из рук и злилась на весь белый свет.
Я не в первый раз проснулась в постели с мужчиной, но повела себя так, как повела, впервые. Конечно, во всём виноваты проклятые сны о чёртовом демоне и их неизменно эротическое содержание. Я была сонной, не до конца проснувшейся, впридачу ко всему, я впервые за тысячу лет чувствовала себя отдохнувшей, а не так, словно на мне пахали всю ночь. Так или иначе, но вчера, когда я открыла глаза и обнаружила рядом с собой мужчину, который, опёршись на локоть, рассматривал меня внимательным синим глазом, я не закричала, не возмутилась, не отвесила пощёчину, а протянула руку, чтобы погладить его по щеке.
 
— Иногда я почти жалею, что все наши встречи заканчиваются неизменно плохо, — шепнула я и большим пальцем провела по нижней губе демона.