Когда она жаждет (ЛП)

Когда я выхожу на крыльцо его дома, с моих губ срывается смешок.
Первое, что я вижу, — это красный BMW Бретта. Затем я вижу Бретта. Он разговаривает с одним из пожарных, но, заметив меня, бежит ко мне.
— Блейк, о Боже!
Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он заключает меня в крепкие объятия. Объятия, которые настолько же нежелательны, насколько и неудобны. Я извиваюсь в его объятиях, пока он не отпускает меня, и тогда я делаю большой шаг назад.
Разговаривать с ним — это последнее, что я хотела бы сейчас делать.
— Господи, Би. Как это произошло?
— Скорее всего, в камине.
— Ты легла спать, не потушив его?
Очевидное осуждение в его голосе заставляет меня вздрогнуть. — Я думала, что да, но, похоже, нет.
Его челюсть застывает. — Вот почему ты не должна жить одна. Ты не можешь о себе позаботиться.
Я моргаю, не уверенная, что правильно его поняла.
Он смотрит в ответ, как будто сказал что-то совершенно разумное.
— Что это значит? — требую я, ничуть не заботясь о том, что мой голос повышен и кто-то из пожарных может подслушать. — Я много лет прекрасно заботилась о себе и своей маме, Бретт.
Он поднимает ладони.
— Я не хотел тебя расстраивать. Я просто хочу сказать, что оставаться одной в этом доме всегда было плохой идеей. Может, это и к лучшему.
Гнев охватывает мои легкие. — Ты хочешь сказать, что это хорошо, что мой дом загорелся?
— Я говорю, что это может быть знаком. — Он показывает на небо. — Может, кто-то там наверху не хочет, чтобы мы расставались.
Он действительно только что сказал, что Бог хочет, чтобы мы снова были вместе? Насколько бредовым он может быть?
И как, черт возьми, я встречалась с этим парнем три года? Наверное, у меня был паразит, изменяющий мозг.
— Ты думаешь, Бог сжег мой дом, чтобы я вернулась к тебе?
Он кивает. — Что-то вроде этого. Давай я тебе помогу.
— Мне не нужна твоя помощь.
— Послушай, я не знаю, почему ты изолируешь себя и отталкиваешь меня. Все знают, что у нас сейчас трудный период, но мы снова будем вместе.
Мои зубы сжимаются от ярости. — Бретт, это не трудный период.
Он хмурится. — Ты ведешь себя как ребенок, Би. Хватит уже. Оставайся со мной.
Ни за что на свете я этого не сделаю.
Я быстро перебираю варианты. Есть старая усадьба, которую превратили в элитный отель — за сто долларов я могу снять на ночь чулан с метлами.
Есть еще мотель «Березовое поле», популярный среди байкеров и известный своей грязной репутацией. Я могла бы позволить себе остановиться там на несколько недель, но слух о моем местонахождении наверняка дойдет до дяди Лайла. И последнее, что мне нужно, — это чтобы старый приятель моего отца пришел и предложил свою «помощь».
Есть и другие гостиницы, но они дальше отсюда, а я хочу остаться поблизости, чтобы присматривать за домом.
Ближе, чем дом Роуэна, ничего нет. Я должна хотя бы рассмотреть его предложение. Несколько недель притворяться его девушкой в обмен на проживание по соседству с моим домом? Насколько это может быть плохо?
Я мрачнею. Плохо. Очень плохо.
Трудно совместить парня, который вызвался отвезти меня домой в метель и вынес меня из горящего здания, с парнем, который поцеловал меня без предупреждения и переспал с чужой женой.
Верю ли я, что он не знал, что Эбигейл замужем? Я хочу верить. Очень хочу.
Но я не решаюсь доверять никому, тем более такому… запутанному человеку, как он.
Согласиться на предложение Роуэна означало бы довериться ему в очень большой степени. Ради всего святого, я буду жить с ним. Я никогда раньше не жила с мужчиной. Буду ли я чувствовать себя в безопасности, деля с ним пространство? Я не так хорошо его знаю, так что ответ должен быть отрицательным, но, как ни странно, у меня есть странная уверенность в том, что он не причинит мне вреда.
Может, это из-за того, как он успокаивал меня после аварии, а может, это просто какой-то животный инстинкт, но я никогда не чувствовала себя рядом с ним в опасности.
Это больше, чем я могу сказать о большинстве мужчин.
 
Так что да, я думаю, что смогу жить с ним, но как насчет второй части соглашения?
Если я соглашусь притворяться, что мы встречаемся, нам придется убедительно изображать, когда мы выходим на улицу. Как минимум, мы должны будем держаться за руки. Обниматься. Целоваться.
Что-то горячее и нервное закрутилось у меня в животе при воспоминании о том, как я делала это на своей кухне.
В тот момент, когда он наклонился, я знала, что будет дальше, так почему же я не остановила его? Я могла бы ударить его ногой. Я могла бы закричать.
Вместо этого я поцеловала его в ответ.
Я логичный, рациональный человек, но в глубине души я еще и романтик. Длительное пребывание в тесном кругу с этим мужчиной должно стать испытанием для любой женщины с глазами и бьющимся сердцем.
Что, если я снова забуду себя, как это было с Бреттом? Я не хочу ставить себя в такое положение, когда мне снова будет больно.
Бретт хватает меня за руку. — Будет проще все исправить, если мы будем жить вместе. Поверь мне.
Дверь позади меня открывается, и внимание Бретта переключается на место над моим плечом. Его глаза сужаются.
Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что это Роуэн. Должно быть, он услышал наш спор и вышел проверить, как я себя чувствую.
Я выдергиваю руку из его хватки. — Я скорее стану бездомной, чем снова сойдусь с тобой.
— Не будь смешной. — Его голос стал жестче и ниже. Таким голосом он говорит в Frostbite, когда хочет напомнить мне, что он мой босс. — Да ладно. У тебя нет близких друзей. Нет семьи. Где еще ты собираешься жить?
Роуэн останавливается достаточно близко, чтобы его плечо коснулось моего. Секунду спустя я чувствую теплое давление его ладони на мою спину.
Бретт старательно игнорирует Роуэна. — Давай, Би, пойдем.
Мое сердце колотится в груди. Не пора ли мне сделать что-то радикальное, чтобы Бретт понял, что мы больше никогда не будем вместе?
— Мы оба знаем, что у тебя нет других вариантов, — выдавливает он из себя.
И тогда я решаю — к черту. С меня хватит.
— Вообще-то, у меня есть варианты. Я собираюсь остаться с Роуэном.
Глаза Бретта становятся очень широкими. — Это абсурд.
— У меня есть дела, Бретт. Тебе, наверное, лучше пойти домой.
— Блейк, это абсурд. Ты не останешься с ним. Ты даже не знаешь его. Он просто появился из ниоткуда…
— Он приехал сюда из Нью-Йорка и был у меня на День благодарения. Я знаю его достаточно хорошо.
Бретт качает головой и делает шаг вперед. — Блейк…
Внезапно Роуэн оказывается передо мной, не давая ему подойти ближе.
— Она сказала, что ты можешь идти домой. — Голос Роуэна низкий и смертоносный. — Этот разговор окончен.
Бретт шипит. — Кем ты, черт возьми, себя возомнил?
— Парень, на чьей территории ты сейчас стоишь.
— Так получилось, что я знаю Джексонов. Они хорошие друзья моего отца. Один звонок, и ты съебешь отсюда, — угрожает Бретт.
Тревога охватывает меня. Я не могу заставить Роуэна выселиться. Семья Бретта влиятельна — возможно, самая влиятельная семья в городе.
Я уже собираюсь вмешаться, чтобы попытаться разрядить обстановку, как вдруг Роуэн говорит, — Давай. Позвони им. Но я не совсем понимаю, какое отношение к этому имеют Джексоны, учитывая, что дом купил я.
Что? Он купил его?
Бретт не сводит взгляда с Роуэна, но в его глазах промелькнула неуверенность.
Он тоже не знал. Он не привык, чтобы ему бросали такие вызовы. Все в городе относятся к нему и его семье как к членам королевской семьи.
Но Роуэн не такой, как все. Может быть, это потому, что он здесь недавно и не понимает, какой властью обладает семья Льюисов.
А может, ему просто наплевать.
Меня это в нем восхищает.
Ха.
— Блейк, — пробурчал Бретт. — Ты не можешь говорить об этом серьезно.