Когда она жаждет (ЛП)

Все нервы, которые были у Блейк по дороге сюда, уже прошли. Она снимает пиджак, перекидывает его через барную стойку и идет к стойке, а я занимаю один из табуретов напротив нее.
— С чего бы нам начать? — спрашиваю я.
— С чего-нибудь простого. Со старомодного.
Она бросает взгляд на полки, уставленные спиртным. — Мне нужен бурбон.
Через минуту она уже разложила передо мной все ингредиенты — бутылку Buffalo Trace, биттеры Angostura, сахар и немного воды.
— Ты ведь никогда раньше не делал его, верно?
Я качаю головой. — Когда мне хочется бурбона, я обычно пью его в чистом виде.
— Этот будет чуть слаще и ароматнее. — Она достает из-за барной стойки два высоких стакана и протягивает один мне. — Сначала мы смешаем здесь сахар, биттеры и воду.
Она показывает мне нужные количества, поправляя меня, когда я делаю это неправильно. На моих губах появляется ухмылка. Мне нравится видеть ее в своей стихии.
— Так, теперь отмерь две неполные столовые ложки бурбона и вылейте их на лед. Затем нужно перемешать все вместе до полного охлаждения.
— Ты суровый учитель, — комментирую я. — Меня это даже заводит.
Она бросает на меня забавный взгляд. — Это серьезный урок. Будь внимателен.
Я смеюсь. — О, я внимателен.
Когда она довольна тем, как я смешиваю, она дает мне ситечко и стакан поменьше с одним кубиком льда внутри и говорит, чтобы я процедил напиток в него. Она обходит бар и забирается на табурет рядом со мной.
— Что скажешь? — спрашивает она меня после того, как мы делаем первый глоток.
— Вкусно. Дай-ка я попробую твой.
Она отодвигает свой бокал в мою сторону и берет мой. Я смотрю, как ее губы прижимаются к ободку моего бокала. Ее напиток идеально сбалансирован. В моем слишком много горечи.
— Неплохо для первой попытки, — говорит она. — Посмотрим, как ты справишься со следующим рецептом.
— Я чувствую себя немного подавленным всей этой новой информацией. Думаю, пора сделать перерыв.
Она смеется. — Как пожелаешь, Роуэн. За это ты заплатил пять тысяч долларов, помнишь?
Я встаю, поднимаю ее, чтобы она села на барную стойку, и делаю шаг между ее ног. Сидя там, она почти на уровне моих глаз. Я обхватываю ее ладонями.
— Чего бы я ни пожелал? Опасные слова, Солнышко.
Медленно расстегиваю пуговицы ее рубашки. Под ней светло-голубой бюстгальтер с застежкой спереди, которую очень удобно расстегнуть.
Когда ее тело вываливается наружу, я издаю низкий звук. Мой член набухает. Так чертовски идеально. Я наклоняюсь, чтобы захватить ртом ее грудь. Она стонет и выгибает спину, прижимаясь ко мне, словно желая, чтобы я сделал то же самое с ее другой грудью, но я отстраняюсь и беру свой напиток.
Она шипит, когда прохладное стекло соприкасается с ее кожей. С закрытыми глазами она завороженно смотрит, как я катаю стакан взад-вперед по ее соскам, пока они не затвердевают в точки. Я опрокидываю коктейль и позволяю небольшой части янтарной жидкости стечь по ее груди. Я наклоняюсь и ловлю языком стекающую жидкость.
Она издала стон. — О Боже.
— Так еще вкуснее, — бормочу я и провожу языком по ее горячей влажной плоти.
Она зарывается пальцами в мои волосы, притягивая меня ближе. Если я что-то и люблю в трахе с ней, так это когда она показывает мне, как она нуждается во мне, как сильно хочет большего.
Я сосу ее сиськи, пока они не становятся розовыми и не покрываются засосами, а затем стягиваю с нее майку и лифчик. Просунув руки под ее попку, я перемещаю ее с барной стойки на один из барных стульев.
Это идеальная высота.
Ее джинсы снимаются вместе с трусиками, и вот она уже голая на табурете, спиной к барной стойке, ее ноги раздвинуты для меня, только для меня, в ресторане, принадлежащем ее бывшему.
Она оглядывается по сторонам, и по ее шее пробегает румянец, словно она только сейчас осознает, насколько это чертовски грязно и горячо.
Я снимаю рубашку и бросаю ее на барную стойку. — Нервничаешь?
Она прикусывает губу. — Это так неправильно. Что, если нас поймают?
Я тянусь к ней сзади и вынимаю резинку из ее волос, любуясь тем, как они укладываются вокруг ее лица. Она выглядит как гребаный ангел. — Нас не поймают, но я думаю, что какая-то часть тебя любит острые ощущения.
 
Моя рука скользит по ее груди и опускается к ее киске, находя ее влажной.
— Вот эта часть. С тебя капает, детка.
Я щипаю ее клитор, а затем потираю его тугими кругами, заставляя ее пыхтеть и извиваться. — Ты хочешь, чтобы мой член был в твоей маленькой киске? Она плачет по мне?
Ее голова откидывается на одну сторону. — Да. Боже, да.
Я продолжаю теребить ее, пока расстегиваю джинсы, сдвигаю боксеры и выпускаю член наружу. Когда я достаю из кармана презерватив, она смотрит на него. Сглатывает.
— Ты всегда их используешь?
— Да.
Она впивается зубами в нижнюю губу.
— Не могу поверить, что говорю это, — пробормотала она, — но я принимаю противозачаточные средства.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя без презерватива?
Она снова сглатывает, а затем кивает.
От того, что она доверяет мне настолько, чтобы сделать это со мной, меня охватывает прилив удовлетворения, а затем волна жара.
— Черт. Не могу дождаться, когда заполню твою сладкую маленькую киску.
Я тверд как никогда, так чертовски отчаянно хочу ее.
Она обхватывает меня рукой и направляет к своей набухшей, пульсирующей киске.
Как только я погружаюсь в нее, с моих губ срывается стон.
Влажная. Теплая. Моя.
Я медленно выхожу из нее, а затем снова вхожу, заполняя ее собой до отказа. Ее ноги обхватывают мои бедра, а я прижимаю ее руками к краю барной стойки. Трудно сдерживаться, трудно не спешить, но она не хочет медлить. Она втягивает меня в себя, упираясь пятками в заднюю поверхность моих бедер, и умоляет меня: — Быстрее. Сильнее.
Я трахаю ее так, будто у меня больше никогда не будет шанса трахнуть ее. Мы не лучше двух животных в течке, царапаемся, дергаемся, тянемся. Мои зубы впиваются в ее полную нижнюю губу, и она впивается ногтями в мою спину, ее стоны разлетаются в воздухе.
— Так хорошо, — скулит она. — Боже, как хорошо.
И тут я чувствую, как она сжимается вокруг меня. Этого достаточно, чтобы мои яйца напряглись, достаточно, чтобы я переступил через край. Я стону и впиваюсь пальцами в ее бедра. Она доит мой оргазм своей идеальной пиздой, ее лицо перекошено от удовольствия, а глаза затуманены похотью.
Тишину ресторана нарушает только наше неровное, задыхающееся дыхание, и я обхватываю руками ее узкую талию и поднимаю ее, чтобы усадить обратно на барную стойку.
— Раздвинь ноги, детка, — говорю я голосом, который не более чем хрип. — Я хочу посмотреть, как моя сперма вытекает из тебя на барную стойку.
Она облизывает губы, а затем раздвигает бедра, показывая мне то, что я хочу увидеть.
— Хорошая девочка.
То, как я вытекаю из нее, взывает к самой первобытной части меня. Я околдован. Я не могу отвести взгляд. Я провожу большим пальцем по нижней губе и запечатлеваю образ в своей памяти.
Она откидывает голову назад и смотрит на меня из-под прикрытых глаз. — Ты получил желаемое за свои деньги?
Я тяжело вздохнул. — Солнышко, это были лучшие деньги, которые я когда-либо тратил.
ГЛАВА 32
БЛЕЙК
В свой первый рабочий день я вхожу в «Frostbite» с ослепительной улыбкой на лице и восхитительной болью между ног.
Ресторан еще закрыт, и обеденный зал пуст.
— Эй, есть тут кто? — окликаю я. В расписании было указано, что сегодня со мной будет работать Карли.
Мои глаза расширяются, когда я замечаю бутылку Buffalo Trace, которая осталась на барной стойке со вчерашнего вечера. Я спешу и ставлю ее обратно на полку, не обращая внимания на легкое волнение, охватившее меня.
По правде говоря, я была удивлена, получив расписание в свой почтовый ящик несколько дней назад. После того, что случилось на вечеринке у мэра, я не была уверена, что Бретт захочет, чтобы я вернулась сюда.