Когда она жаждет (ЛП)

— Правда?
— Нет..
— Но ты угрожал Бретту. Он показал мне фотографии, на которых ты направляешь на него пистолет. Я сказала ему, что они, должно быть, подделаны, но они были настоящими, не так ли?
— Они были настоящими.
И тут меня осенила мысль. Бретт предположил что-то еще. Что-то, что звучало безумно. Что-то, что я быстро отбросила…
— Роуэн, это ты устроил пожар в моем доме?
Мой голос едва слышно шепчет.
Когда он не отвечает, я перевожу взгляд на него.
Он сглотнул. — Да.
Время останавливается. Ярость вытекает из меня, пока ничего не остается. Я пуста. Онемела.
Медленно я отворачиваюсь от него, мой расфокусированный взгляд устремлен на дорогу. — Зачем ты это сделал?
— Я не мог позволить тебе уйти. Я хотел тебя.
— Почему?
— Потому что! — огрызается он. — Потому что я любил свою прежнюю жизнь, а ее у меня отняли без предупреждения. Раф отослал меня, чтобы спасти мою жизнь, но как только я покинул Нью-Йорк, я стал мертвецом. Я чувствовал себя чертовски мертвым, Блейк.
— Тебе не хватало быть преступником?
В моем голосе нет никаких ноток.
— Да. А потом я увидел тебя, и что-то в тебе облегчило боль. И чем больше времени я проводил рядом с тобой, тем меньше было боли. И я захотел тебя. Я не мог позволить тебе уйти.
Он хотел меня, поэтому сжег мой дом?
Он уничтожил мой шанс выбраться из Даркуотер-Холлоу?
Он убедил меня жить с ним, встречаться с ним, отдаться ему?
Что за психопат так поступает?
Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Меня бы не изнасиловал дядя Лайл. Я бы не видела, как хладнокровно убивают всех этих людей прямо у меня на глазах.
Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно уехать от него.
На следующем светофоре я хватаюсь за ручку двери и изо всех сил бью по ней.
Он протягивает руку, обхватывает мое предплечье и отрывает меня от ручки. — Хватит.
— Отпусти меня. Я больше не хочу быть с тобой. Я хочу домой.
— Мы не можем вернуться в Даркуотер.
— Отпусти меня!
Он отпускает, но я все еще не могу дышать. Я не хочу быть в этой машине. Не хочу сидеть рядом с ним и делить с ним воздух. — Ты чудовище.
— Навешивай на меня любые ярлыки, какие хочешь, — рычит он. — Но я не отпущу тебя домой.
— Почему?
Он делает глубокий вдох, и когда он начинает говорить со мной, его голос звучит низко и успокаивающе, как будто я дикий зверь, которого он пытается приручить. — Ферраро найдут нас.
— Нас? Какое отношение я имею ко всему этому?
— Ты моя. Они знают, что ты моя. Твой крестный отец, скорее всего, сказал им, что использует тебя, чтобы добраться до меня. Они убьют меня, и они убьют тебя, Блейк.
— Я не твоя. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Неважно, чего ты хочешь, — говорит он. — Я пытаюсь спасти твою жизнь.
Я смотрю в окно, наблюдая, как мимо проносится обочина дороги. Мир снаружи кажется далеким, словно сон. Как я здесь оказалась? Как я оказалась втянута во все это?
Интуиция подсказывала мне, что не стоит доверять ему с того самого дня, как он переехал к нам.
Но я опять не послушала. И теперь мне придется расплачиваться за эту ошибку.
ГЛАВА 44
НЕРО
Она смотрит на меня так, будто никогда раньше не видела. На самом деле это так.
То, что она видела раньше, было маской.
И теперь, когда маска исчезла, у нее нет желания видеть того, кто за ней скрывается.
Это не удивительно. Я знал, что она никогда не примет Неро, но я не знал, насколько сильно ее отказ уничтожит меня.
Сегодня утром я проснулся счастливым от осознания того, что она останется со мной, что она попытается наладить со мной жизнь.
Но сейчас, когда за окном темно, это счастье — не более чем далекое воспоминание. Мой разум превратился в вихрь мрачных, безрадостных мыслей.
Сандро — не единственный человек, которого я потерял сегодня.
— Куда ты меня ведешь?
Я не отвечаю, потому что не знаю. Мне нужно подумать.
Когда она говорит, ее голос дрожит. Она боится меня. Окаменела.
Конечно, боится. Она только что видела, как я убил кучу мужчин.
 
Я не жалею, что убил их, но мне неприятно, что она думает, будто я могу причинить ей вред. Что она боится меня.
Мое сердце пульсирует, как открытая рана. Я хочу поцеловать ее, утешить, сказать, что все будет хорошо, но она не хочет ничего этого от меня, и ей не нужно больше лжи.
Что бы между нами ни было… Все кончено.
Может, я был идиотом, думая, что между нами что-то получится. Такой преступник, как я, и такая чистая душа, как она.
Я сжимаю руль между ладонями. Черт.
Если бы я не наставил на Бретта пистолет, у него не было бы достаточно улик, чтобы убедить байкеров проверить меня.
Я совершил ошибку. Ужасную, мать ее, ошибку.
Зачем я это сделал? Чтобы почувствовать себя сильным? Чтобы снова стать Неро?
Что ж, я исполнил свое желание.
Воздух загустел в моих легких. Я все испортил, и на этот раз мне некого винить, кроме себя.
Последние несколько минут Блейк молчит. Я смотрю на нее. По ее щекам катятся беззвучные слезы, и от этого зрелища я чувствую себя самым жалким человеком в мире.
Как я мог так поступить с ней?
Она замечает, что я смотрю, и встречает мой взгляд. — Просто отпусти меня. Я сама о себе позабочусь.
Это невозможно. Она не может вернуться в Даркуотер-Холлоу. Кто-нибудь из Железных Хищников заберет ее, как только обнаружит, что она вернулась. Она заплатит за их смерть. — Там тебе больше небезопасно. Та жизнь закончилась.
— Мой дом там. А как же твоя компания? Мы не можем просто исчезнуть.
— Если мы вернемся, нас убьют. Мы должны оставить все позади.
Она молчит, а когда снова заговаривает, ее голос не более чем слабый шепот. — Так что же нам делать? Куда мы идем?
На самом деле есть только один вариант.
В город, который, как я думал, я больше никогда не увижу.
Я должен вернуться в Нью-Йорк. И она должна поехать со мной.
Ферраро знают, что я жив. Должно быть, Лайл поговорил с кем-то на их стороне. Он был уверен, что ему заплатят за мою доставку. Это значит, что, если мы не появимся на месте встречи через два дня, нас выследят, выследят и убьют.
Мое прикрытие раскрыто. С моей новой личностью покончено.
У меня нет возможности получить новые документы для меня и Блейк. Без обращения к старым друзьям не обойтись, а если я это сделаю, то только навлеку на них неприятности и, скорее всего, умру в любом случае.
По правде говоря, я устал притворяться. Я устал бегать, лгать и жить чужой жизнью.
Есть чистый выход.
Я могу смириться с последствиями.
Сдаться Ферраро.
Пусть они убьют меня.
Но сначала я должен найти способ защитить Блейк. Я должен быть уверен, что даже когда меня не станет, она будет в безопасности.
Думай, Неро. Думай.
Ферраро не окажут мне никакой услуги. Если они узнают, что она важна для меня, они могут просто убить ее в наказание, прежде чем убьют меня.
Может, я найду способ поговорить с Рафом, прежде чем отдамся им. Я могу попросить его о помощи.
Но я знаю своего бывшего босса, и он не станет ставить под угрозу свои отношения с Ферраро. Если Ферраро решат убить ее после моего отъезда, они смогут это сделать. Для Рафа она никто. Он не станет пытаться остановить их.
Она не семья. Если бы была, все было бы по-другому. Дон должен защищать семьи своих приближенных. Это закон. В этом дон клянется каждому из нас, когда мы становимся людьми.
Я останавливаюсь на красный свет.
Держись.
Вот и все. Я могу сделать ее семьей.
Тогда Раф не сможет мне отказать. И тогда, что бы со мной ни случилось, она будет в безопасности.
— Я спросила, куда мы едем? — говорит она.
Я поворачиваюсь к ней, вглядываясь в ее блестящие голубые глаза. — Мы собираемся пожениться.