Пять оттенков губной помады (СИ)
— Саш, ты чего? — Лёша прижал его к груди, чуть приподняв, и громко зашептал, гладя при этом по голове. — Ты зачем плачешь? Это мне плакать надо — кто тут сбежал, кто кусался? Кстати, вкусно было? Или ты не распробовал?
Последние вопросы он задал приблизившись совсем близко и оттого невольно пощекотав ухо. Саша рассмеялся сквозь слёзы, непроизвольно хрюкнув, когда горло свело спазмом.
— Вот-вот, уже и хрюкаем! — сыронизировал Лёша.
Саша виновато притих, позволяя поднять себя, словно куклу, и шмыгая носом, вцепился в Лёшу, пока тот нёс его в комнату. Так и прижался, не отпуская, так и забылся в крепких объятиях под тихий шёпот: «Спи, Сашенька, спи!.. Любимый…»
Любимый…
За окном рассветало. Саша уже целый час наблюдал за причудливыми тенями, плавно перемещающимися по стене, прокручивая в голове Лёшино невольное признание. В коридоре зашумели. Мама, скорее всего, только она вставала в такую рань. Саша достал телефон — проверить время. Ну да, полседьмого, а ей на работу к восьми.
— Сашуль, не спишь? — мама осторожно зашла в комнату.
— Нет, — Саша спрятал мобильник под подушку и опёрся на локоть, приподнимаясь.
— Лежи, рано ещё! — она присела на кровать и, нежно перебирая его волосы, тихо продолжила, словно разговаривая сама с собой: — Вырос ты, Сашенька, совсем большой стал. И так быстро. А помню, такой крохотулечка был, Маша даже дотронуться боялась.
Мама вздохнула, задумавшись, и погладила его по руке.
— Ты не представляешь, Саша, как тяжело и страшно тебя отпускать. Но надо. Тебе надо жить своей жизнью. И, наверное, даже лучше, если рядом будет Лёша.
Саша притих, удивлённо слушая мамин монолог, тем более никуда он не собирался, и вообще…
— Мама?
Мама грустно улыбнулась и, словно прочитав его мысли, ответила:
— Это пока! Не успеешь оглянуться…
И поцеловав ошеломлённого и ничего не понимающего Сашу в щёку, поднялась.
— Саш, к врачу нам через две недели. А пока она сказала продолжать увеличивать таблетку, так же как и делали — на семьдесят пять каждую неделю. А то получается, что сейчас минимальная дозировка по весу. Понял?
— Д-да, — он машинально кивнул, ещё сильнее растерявшись от такого быстрого перехода.
Это что такое было? Ему не почудилось? Мама всё знает и одобряет? Кто-то ей сказал или она сама догадалась?
Не в силах обуздать беспорядочные мысли, Саша сильнее завернулся в одеяло, чтобы хоть таким образом привнести стабильность. Ага, аж пять раз! Ещё и жарко стало. Тогда, выпутавшись из собственноручно сделанного кокона, он раскинулся на кровати и, наконец угомонившись, бездумно уставился в потолок. Так и пролежал, выйдя из комнаты лишь после маминого ухода. Маша ещё спала, поэтому, сделав себе чай, Саша завис на кухне и только успел сделать пару глотков, как в дверь постучали. Он нахмурился, прислушиваясь, мало ли — показалось. Ан нет, игнорируя звонок, кто-то негромко стучал в дверь. Озадаченный Саша подкрался к глазку и тут же, рассмотрев гостя, зашумел, щёлкая замком.
— Лёша!
А тот сгрёб его в объятия, прижимая к себе так сильно, что Саша пискнул.
— Сашенька, ты как? — Лёша ослабил хватку и, заглядывая в глаза, гладил любимого по волосам, по плечам. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — Саша так разволновался от переполнявших его эмоций, что еле мог говорить.
— А я тебе писал, потом смотрю, свет на кухне горит, — громко зашептал Лёша прямо ему в губы. Быстро поцеловал, бережно придерживая и продолжил: — Сашенька, мне ещё на работу сегодня, а с понедельника я в отпуске. Правда, всего на неделю. Съездим куда-нибудь, на море, на озеро.
Саша встрепенулся, предлагая:
— На дачу.
— Поехали на дачу. Куда хочешь, — Лёша опять притянул его к себе. Поцеловал, теперь уже медленно, нежно, растягивая удовольствие. И с трудом оторвавшись, с сожалением вздохнул: — Мне пора, котёнок. Завтра увидимся.
Закрыв за Лёшей дверь, Саша вернулся на кухню и хотел было высунуться в окно, как вздрогнул от возгласа:
— Саш! — В дверях стояла сестра, со сна ещё растрёпанная и какая-то помятая.
— Напугала, Маш! — Саша резко обернулся и, выдохнув, уселся на стул.
— Лёша приходил! — Маша скривилась и подсела к брату. Закусила губу, рассматривая его. — И куда вы собрались?
— На дачу.
— Сашка. Я не могу. Я нормально отношусь к… — Маша запнулась. — Но это же ты… а он. Он же на десять лет тебя старше.
— И что теперь?
Маша подскочила и заметалась по кухне.
— И тебе нельзя волноваться и ничего такого… А он…
Вот тут Саша безмерно удивился, внезапно осознав, в чём причина её странного отношения к Лёше.
— То есть, по-твоему, я должен сидеть безвылазно дома. Никаких свиданий, концертов. Да даже банальное — ходить на уроки — тоже не для меня? Так что это за жизнь тогда? Зачем тогда? Зачем я тогда родился? — Саша громко кричал, вскочив со стула.
— Да при чём здесь уроки? — Маша остановилась, кусая со злости губы. — Ты помнишь, что было после концерта? А я ему говорила, предупреждала, чтобы не трогал тебя. И всё равно надолго его не хватило. И вот, пожалуйста, — приступ. Я не понимаю, как ты можешь с ним…
У Саши невольно сжалось сердце. Так вот в чём дело! И он ещё боялся маминой реакции, а тут вон как.
— Так это из-за тебя он тогда пропал! Из-за тебя! — Саша опустился на стул с совершенно потерянным видом, и, посмотрев на сестру, тихо спросил: — Зачем ты так, Маша? Зачем?
Маша растерялась. Открыла было рот, но осеклась под Сашиным взглядом. Привалилась к кухонной столешнице, молча наблюдая, как он поднялся, достал таблетки и, прихватив чашку, отправился в свою комнату. Вот и поговорили! У себя Саша промаялся до обеда, не в состоянии что-либо делать от расстройства. В обед Маша ушла из дома. Можно было выйти — поесть хоть, но ничего не хотелось. Хотелось только спать. Он вздохнул. Из-за жары это, или таблеток, или из-за разговора с сестрой, а может, из-за всего сразу.
— Сашуль! — Всё-таки он уснул, и тихонечко примостившаяся рядом, совсем как в детстве, Маша пыталась его разбудить, гладя по волосам. — Сашка, прости меня, пожалуйста! Если он и правда так тебе нравится, я больше и слова не скажу против. Но, если он тебя обидит, я его прибью!
Саша повернулся к ней, сморгнул остатки сна и зашептал, объясняя:
— Не просто нравится… Я люблю его, Маш!
Сестра тяжело вздохнула и уткнулась носом в его плечо, обнимая.
Комментарий к Любимая. No lipstick
Красивые иллюстрации от САД
https://imageup.ru/img168/3684505/no-lipstick.jpg
https://imageup.ru/img101/3684503/mycollages.jpg
========== Спящая красавица. Оттенок Wicked ==========
На дачу Сашу отпустили на три дня, правда с кучей предупреждений, наставлений и горой лекарств. Ну и пусть! Зато целых три дня вдвоём с Лёшей! Саша чуть ли не пищал от радости, ровно до тех пор, пока не оказался в машине. Исподволь наблюдая, как Лёша переключает передачи, как держит руль, он вдруг безумно разволновался. В горле пересохло и сердце забилось часто-часто, словно он и не видел до этого дня, как уверенно Лёша водит, ловко выруливая на поворотах. Чтобы не выдать себя, Саша отвернулся к стеклу и притих, как мышонок. Так и молчал весь путь, дождавшись по приезде от, казалось, поначалу сосредоточенного на дороге Лёши:
— Саша, устал?! Сейчас постельное поменяю и можешь поспать.
Всё-то он видит… Кроме самого главного…
Но Саша лишь кивнул, соглашаясь. Помог выгрузить сумки и, пока Лёша открывал окна, остался на залитой солнцем кухне. Сушившиеся на веранде травы перекочевали сюда, или это был уже новый сбор? Не удержавшись, Саша дотронулся до подвязанного за высохшие стебли пучка. Утратившие яркость тёмно-розовые соцветия распространяли чуть пряный, травяной аромат.
— Это душица, как раз в чай заварим, — сзади подошёл Лёша. — Я читал, что от эпилепсии помогает.
Саша обернулся, но ничего сказать не успел. Пойманный в крепкие объятия, он только тихо вздохнул. Лёша гладил его по спине, плечам, прижимая к себе. «Сашенька…» — шёпотом, почти касаясь губами тонкой ключицы, обдавая тёплым дыханием нежную кожу до дрожи, до головокружения, до едва слышного стона, пойманного жадными губами. «Любимый мой…» — уже громче, срывающимся от возбуждения голосом, когда, доведя и бережно уложив на разобранную постель, стянул с него футболку и шорты, обжигая горячими ладонями. Саша задрожал, полностью беззащитный, пленённый, словно сейчас и не лето за окном и не душит жарким маревом, обещая дождь. Тогда Лёша устроился рядом. Притянул к себе так, чтобы они лежали, повернувшись друг к другу лицом. Укрыл их с головой тонким пледом. Обняв, погладил большим пальцем между лопатками, невесомо щекотнув, забрался выше, до тонкой шеи. Трогал осторожно, ласково, перебирая волосы и слегка касаясь ушка. Успокаивал. И при этом был так близко, что их носы почти соприкасались. Саша не выдержал первый — прикоснулся губами Лёшиных губ, быстро, что и сам не понял — каково это. Потом смелее, дольше, но ещё не глубоко, так — почувствовать мягкость, услышать, как учащается дыхание, но ещё не распробовать вкус. Игра. Такая интересная, что и забылось, что вот только было страшно до озноба. И уже жарко, очень жарко, и Лёша такой горячий. Особенно Лёшины пальцы, сжимающие член, и сильно, и нежно, и так сладко… Оргазм получился быстрым и оттого острым, всего несколько движений — и Саша кончил, цепляясь за сильные плечи. И стало легко, так безмятежно и одуряюще прекрасно, что Саша разом обмяк, расслабившись. Пока он приходил в себя, Лёша принёс полотенце, чтобы вытереть сперму. Полотенце оказалось влажным. «Специально ведь намочил», — промелькнуло в голове. Саша закрыл глаза, безропотно позволяя обтереть себя. От мокрой ткани холодило кожу, и он неосознанно свернулся клубком, обнимая сбитый в кучу плед…