Битвы Второй Мировой (СИ)

Проблема Ф-П была в том, что он написал свои мемуары до того, как появился интернет. Он мог самозабвенно врать, будучи уверен, что всякие унтерменши вроде меня никогда не смогут заглянуть в документы немецких штабов. Я и не смог. К счастью, есть люди куда более настырнее, чем я.
Итак, запоздалая диспозиция.
Когда идёт разговор о боях в Львовском выступе, Немиров упоминается вскользь. Этот городок находился между оборонительными порядками советских 97-й и 41-й дивизий. Разрыв между порядками советских войск был 35 километров. Туда и ударили немцы. Потому что вот мы такие дураки, взяли и оставили дырень в 35 километров.
Помните, я упоминал в предыдущей главе про то, что немцы прямо очень хорошо представляли себе расположение наших войск? Вот, и про этот окно они тоже знали. Но знали они также и почему оно было. Дело в том, что тут не было дорог. Нормальных. Проселки, по которым ездили местные на телегах, были. То есть, преодолеть по бездорожью и лесам оборонительный рубеж через Немиров было можно. Но это потребовало бы значительных усилий и времени. Вторым эшелоном за 97-й егердивизией пустили обычную пехотную. Так вот, обычная пехотная догнала егерей только через два дня.
Вот для этого и нужна была 97-я тетеревянная дивизия. Она должна была стремительным пешим броском пройти по говнищам до Магерова, от которого уже начинались дороги. И при этом оказывалась в тылу и у 97-й советской дивизии, и у 41-й советской дивизии, тем самым подрезая им линии снабжения. Но сам по себе Магеров значил не так много. За Магеровом целью дня для тетеревянных был Добросин, через который шла главная дорога и, что куда важнее, железнодорожная ветка. Именно захват Добросина был целью стремительного броска 97-й тетервянутой. Это должно было сформировать обвод окружения, благодаря смычке с наступающей танковой группой Клейста и формировало крышку «котла». И именно поэтому 97-ю так накачали противотанковыми средствами — предполагалось, что за Добросин русские будут отчаянно драться, ведь его захват означал фактическое окружение как минимум двух дивизий и резал линии поставки.
И именно из-за Добросина Ф-П понадобилось это несомненно эпическое, но очень тихое и незаметное сражение за высоту 307 — чтобы оправдать свое бездействие. По идее, он должен был прорываться всеми силами на Добросин, но услышав шум танковых моторов, Ф-П (с 18 лет в армии, лжец, фашист и военный профессионал) приказал дивизии окопаться в Магерове. Предполагая, видимо, что русские танки пройдут мимо. Очень жаль, думается мне. Застань 15-й танковый тетеревов на марше, он бы их целиком в блин раскатал.
Но это был профессиональный ход командира немецкой 97-й — задачей 15-го танкового полка действительно было пройти мимо. Жуков гнал 8-ю танковую дивизию, в которую входил полк, за сто километров дальше, «рубить хвосты Клейста». Ф-П этого, разумеется, точно не знал. Но опыт сказывался — я думаю он вот прямо чувствовал, что русские танки просто мимо идут. Поэтому Ф-П, вполне разумно, приказал своим тетеревам закрепиться и спокойно ждал, пока дороги станут поспокойнее. Город от него никуда не убежит, это же логично. Но у комполка 15-го, Петра Петровича, было другое мнение. Отчасти поэтому ночная атака была такой неожиданностью для немцев.
Ночью, когда начался подсвеченный фарами ад, Ф-П, будучи профессионалом, похоже, первым разобрался в происходящем и сбежал. Слишком уж он подозрительно в мемуарах всех спасает, но не там, где основной бой. Весьма похоже на грузинского любимца одной из предыдущих глав. В боевых донесениях 15-го упоминается, что были захвачены документы штаба немецкой дивизии. Похоже, штаб егерям разгромили, — по меньшей мере штабной автобус так и остался стоять там, где его застали русские танки:
Но втирать всякую дичь в мемуарах — это одно. А вот слать заведомо ложные донесения в штаб — другое. Поэтому, к несчастью для Ф-П, у нас есть унылые донесения 97-й по поводу своего месторасположения.
 
Полдень следующего дня застал егерей в восьми километрах западнее Магерова. И они оставались там еще два дня, приходя в себя, пока их не нагнала пехотная дивизия второго эшелона и не подтолкнула вперед. Егеря во второй раз взяли Магеров. По воспоминаниям местных, во второй раз немцы вошли очень тихо, с реально бледными лицами. Немного их отпустило только после того, как они окончательно убедились, что в городе остались только мертвые русские танки.
Советский 15-й танковый полк, выяснив утром, что немцы отошли, вернулись в Магеров и начали осматривать танки. Значительная часть потерянной техники оказалась вышедшей из строя по техническим причинам. 13 танков удалось починить и поставить в строй, те, которые подлежали восстановлению, но для этого не было возможностей на данный момент — были подорваны.
На поле боя в Магерове и вокруг него осталось 19 танков 15-го танкового полка, остальные 35 продолжили марш согласно ранее выданному приказу.
Потери
Советские солдаты.
В боевом журнале 15-го полка есть длинный список из 15 имен командиров танков, с припиской «погиб вместе с экипажем». Одна фамилия вычеркнута. И на этом можно бы было закончить, я бы так и написал. А вы бы прочитали и поверили. Но есть энтузиасты с горячими сердцами из проекта «Немиров 41» и они потратили огромное количество сил и времени, и смогли подтвердить гибель только 2 человек. Плюс, комполка Слепцов Петр Петрович, пропал без вести.
Ещё раз, документами подтверждается гибель двух человек и комполка, пропавший без вести. Это после напряженного ночного боя с целой дивизией немцев, под ударами крупнокалиберной артиллерии, в какой-никакой, а застройке, голыми танками на пушки… В это невозможно поверить.
Есть альтернативный счет. К счастью для Магерова, немцы тогда еще зверствовать стали не прямо сразу — западная Украина входила в их планы по колонизации на особых условиях — и поэтому относительно упорядоченная мирная жизнь не была нарушена. И местные собрали и похоронили наших погибших. Всего четыре могилы. Все они найдены во время «экспедиции» проекта «Немиров-41», обновлены и снабжены табличками. Одна могила, братская, с памятником — времен 1944-го года, когда в этих местах шли бои и наши гнали немцев на запад. Одна могила, расположенная на отшибе, но с бетонной пирамидой — имеет свою историю. Местный житель нашел мертвого танкиста в лесу и похоронил его в стороне. Его все равно сдали, немцы жестоко избили этого человека, но, к счастью для него, не убили. Позже там был воздвигнут памятник, оградка — на момент 2013 года все могилы были в порядке. Вторая могила, уже для двух неизвестных танкистов, была сделана втайне. После войны место захоронения облагородили, а дети местных, которые похоронили наших танкистов, долгое время ухаживали за могилой, и только в 1960-х рассказали о ней властям. Была сделана памятная табличка, которую в 2013-м обновили наши энтузиасты из «Немиров-41». Уже на месте, переговорив с внучками тех, кто хоронил танкистов, они узнали, что захоронены были двое — поэтому на табличке надпись «неизвестному танкисту», а не танкистам. Но ехать обратно в Москву и перезаказывать было уже поздно. И, наконец, последняя могила, на территории местного храма. Там непонятная история — местные нашли в лесу (через несколько дней после боя) советского солдата. Судя по форме — пехотинец, не танкист. Возможно, это отставший от 15-го тыловик или мотострелок. Его отвели к священнику. И кто-то их сдал. Пришли немцы. Помня о подписанной в 1929-м году Женевской конвенции об обращении с военнопленными, которая вступила в силу в 1931-м году, нашего солдата немцы взяли в плен и убили. А ксёндза даже не били толком. Видать, б-г хранит лучше, чем европейские соглашения.
Похоронили этого безвестного человека у католического храма, могила есть до сих пор, очень ухоженная, засажена цветами.