Битвы Второй Мировой (СИ)

На местах боев работали ребята из поисковых отрядов «Витязь» «Поиск», после уроков, разгребали свалку мусора на окраине д. Ольгово. И нашли там людей, которые помнят. Помнят солдат «забытого» 501-го полка.
Помнят тот бой старожилы деревни Ольгово Витебского района Михеев С. А., Морозова Е. Н., Орловская А. И., и многие другие, к кому мы обратились за помощью в конце сентября 1992 года.
Они помнят, как рано утром начался бой на краю деревни Батраки (сейчас часть поселка Ольгово), как строчили по нашим солдатам немецкие пулемёты, как налетели самолёты с черными крестами. Как бомбили и расстреливали в упор людей на этом колхозном поле…
Помнят, как какой-то комиссар из пулемёта «Максим» до последнего патрона расстреливал в упор наступающих фрицев. А потом, когда кончились патроны, отстреливался из пистолета… И последнюю пулю пустил себе в висок… Немецкий офицер приказал похоронить русского офицера со всеми воинскими почестями…
— Много их было на этом поле, — молодых парней из южных республик, — рассказывал Михеев С. А. — Мне тогда 14 лет было. Вместе со стариками и женщинами мы три дня убитых хоронили… Жара… Трупы разлагаться начали… Мы их в воронках по полю прикапывали… А тяжело раненые бойцы в деревне, в сарае, недели две лежали… Немцы туда никого не подпускали. А потом угнали военнопленных куда-то.
Нам показали, недалеко от строящегося дома, место, где сразу после войны была братская могила. Обелиск и ограду убрали ещё в пятидесятых, а останки погибших воинов условно перенесли в братскую могилу д. Ольгово.
Когда сняли верхний слой земли, под корнями деревьев обнаружили останки бойцов. По черепам погибших насчитали 18 человек. У каждого из них были солдатские медальоны. Позже, обследуя местность, прилегающую к этой могиле, ребята из отряда «Риф» обнаружили останки ещё 8 человек. Из 26-ти медальонов сразу удалось прочесть лишь 8…
…Остальные медальоны были сданы в Белорусский научно-исследовательский институт проблем криминологии, криминалистики и судебных экспертиз. Им удалось прочесть ещё одну записку из солдатского медальона…
Наши поисковики пытались найти на поле и другие могилы, где в 1941 году местные жители прикапывали погибших бойцов. Но большая часть поля была засеяна бураками… Мы прикопали найденные останки бойцов до весны на краю поля. А пока занялись поиском родственников погибших.
В марте 2009 года руководителю отряда «Батьковщина» Дударёнку Александру Леонидовичу удалось прочесть с помощью компьютерных программ ещё один вкладыш солдатского медальона: «Струков Алексей Васильевич, 1917 г. рождения, уроженец Днепропетровской обл, Терновского р-на, д. Терновка, красноармеец, призван Артёмовским ГВК 25.06.1941 г., жена Струкова Мария Ивановна — г. Часов Яр, Нижняя колона, д.26а»
И вдруг приходит письмо: «Прочла ваше сообщение, и просто не могу собраться с мыслями. Меня зовут Оксана, я внучка Струкова Алексея Васильевича. Мы очень долго искали дедушку, посылали разные запросы, но безрезультатно, сведений у нас было мало. Когда в 1941 году дедушка ушел на фронт, оставив жену — Струкову Марию Ивановну с двумя малолетними детьми (у дедушки было два сына — Николай, мой папа, и Дмитрий) Николаю было 4 года, Дмитрию 2. С фронта бабушка получила сообщение „Пропал без вести“. Я дедушку видела только на фотографиях, у нас они трепетно хранятся. Жаль мне, что папа так и не дожил, до этого дня. Уже нет в живых ни жены, ни сыновей Срукова А. В., только внуки и правнуки, но это наша история, наша память. Спасибо всем кто помог разыскать моего дедушку!»
На фото немецкие офицер и солдат осматривают советский танк БТ-7, опрокинутый взрывом авиабомбы. На заднем плане уничтоженный той же авиабомбой советский грузовик.
Гот в своих мемуарах «Танковые операции» пишет:
 
'Утром 13 июля личный адъютант Гитлера, возвращаясь из района боевых действий 2-й танковой группы, заехал в штаб 3-й танковой группы, располагавшийся северо-восточнее Витебска, чтобы выяснить состояние подвижных соединений, которые до этого времени несли основную тяжесть всех боевых действий. Ему сообщили примерно следующее: 'За первые три недели боев войска 3-й танковой группы понесли большие потери, [108] которые, однако, меньше потерь войск, действовавших на Западном фронте. Так, потери 19-й танковой и 14-й моторизованной дивизий в общей сложности составляют только 163 офицера и 3422 унтер-офицера и солдата. Тем не менее физическое напряжение личного состава, вызванное сильной жарой, пылью, плохими условиями расквартирования и недостатком сна, значительнее, чем на Западе. Кроме того, моральный дух личного состава подавлен огромной территорией и пустынностью страны, а также плохим состоянием дорог и мостов, не позволяющим использовать всех возможностей подвижных соединений. Значительное влияние на состояние морального духа личного состава оказывает также упорное сопротивление противника, который неожиданно появляется повсюду и ожесточенно обороняется. Но несмотря на это, немецкий солдат чувствует свое превосходство над противником. Русские, видимо, не могут еще организовать твердое управление своими войсками. Лишь в Полоцке находится способный руководитель. Упорство русского солдата объясняется не только его страхом перед комиссаром, оно находит свое обоснование и в его мировоззрении. Для него эта война носит характер отечественной войны. Он не хочет возвращения царизма, он ведет борьбу с фашизмом, уничтожающим достижения революции.
Продвижение войск южного крыла танковой группы в направлении Смоленска прекратилось, и с оперативной точки зрения оно было бесполезным. Командующий танковой группой считает целесообразнее прорвать фронт противника на его более слабом участке…'
Ну и дальше коварный план, хитрый удар и сразу на Москву.
А потом раздраженно добавляет:
«Вышеизложенное показывает то разочарование, которое появилось утром 1–3 июля в связи с низкими темпами наступления (со 2 июля от Минска пройдено только 300 километров). Однако посланец Гитлера по прибытии в ставку с неоправданным оптимизмом доложил о „гусарском рейде“ танковой группы.»
Насчет «только 300 километров» Герман, конечно, покрасовался. Но да, для танковых групп 300 километров это была катастрофа. Учитывая, что они они иногда столько за сутки проходили, когда их перебрасывали на другой участок фронта. И дороги им тогда, почему-то, не сильно мешали. Удивительное дело.
Гот, разумеется, выставляет себя в лучшем свете, и не лениться облить позолотой своих бравых танкистов. Но даже при этом, он позволяет себе нотки… Отчаяния? Впрочем, я уже додумываю. К тому же, это мемуары. Выверенные слова сильно позже событий. Хотя в боевых донесениях что-то очень похожее читается, вплоть до дословного цитирования « Упорство русского солдата объясняется не только его страхом перед комиссаром, оно находит свое обоснование и в его мировоззрении. Для него эта война носит характер отечественной войны. Он не хочет возвращения царизма, он ведет борьбу с фашизмом, уничтожающим достижения революции.».
А что там у нас с дневником Гальдера? Будучи начальником ОКХ он оставляет поистине бесценные сведения. Пока они делят шкуру, по их мнению, убитого медведя:
8 июля 1941 года 17-й день войны:
'Доклад Кинцеля. Сведения о противнике: Из 164 выявленных нами стрелковых дивизий. противника 89 целиком или большей частью уничтожены. На фронте осталось 46 боеспособных русских стрелковых дивизий. 18 дивизий скованы на других участках (против Финляндии — 14, на Кавказе-4). 11 дивизий, очевидно, находятся еще в тылу, в резерве. Из 29 выявленных нами танковых дивизий 20 целиком или большей частью уничтожены. 9 дивизий еще полностью боеспособны. Имея такие силы, противник уже не в состоянии создать сплошной фронт, даже на наиболее важных направлениях{2}. В настоящее время командование Красной Армии, по-видимому, ставит перед собой задачу вводом в бой всех еще имеющихся у него резервов как можно больше измотать контратаками германские войска и задержать их наступление возможно дальше к западу. При этом потери германских войск сильно преувеличиваются.