Давным давно была война ... (СИ)

-Ну, что мнешься, как девица на выдане, - прервал затянувшуюся паузу подполковник Свиридов. – Давай, выкладывай, что случилось?
-Товарищ подполковник… Даже не знаю, как сказать…
-Сказал, не мнись, рассказывай, что за проблема!
-Товарищ подполковник, - решился Белов.– Лейтенант Фролов не тот, за кого себя выдает.
-Рассказывай! 
-Значит дело было так. Сегодня утром мы были в объединенной комендатуре. Выходим из комендатуры…
Старший лейтенант Белов и Илья выходили из комендатуры. Там они получили по заданию Свиридова документы для возвращения группы СМЕРШа обратно в Берлин.
Навстречу им шел парнишка - старшина, чуть старше Ильи. По погонам было понятно, что он служит в авиачасти, на груди у молодого старшины горели в лучах майского солнца две «Красные звезды» и «Красное знамя». 
-Это тебе не пехота, - услышали Белов и Илья, как парнишку обсуждала группа солдат. – Видали? Три ордена! Летунок!
-Семен, а ты что хотел? У него же папа – генерал! Неужто сыну орден не нарисует? Вон, у штабных, и медали, и ордена, только в бой они не ходили. Даже у самого завалящего штабного писаря «За боевые заслуги» на груди, а он ни разу в бою не был, только на фотках за винтовку и подержался! – возмущался второй.
-Иваныч, ты не прав, - заступился за парнишку третий солдат. – Это Каманин, мне земляк из их части рассказывал. 
-Вот я и говорю – папа- генерал, тот самый, что Челюскинцев спасал, вот сын и в орденах весь! – согласился Иваныч.
-Зря ты так… Земляк рассказал, что парень с 43-го года у них, с аэродромной обслуги начинал. Назвался сиротой, другой фамилией, чтоб домой не отослали. Говорил, что отец его, как увидел, чуть не прибил, за сироту. Потом он летать на связном У-2 стал. И моторист у него тоже парнишка, оба они воспитанники полка. 
Старший лейтенант Белов не удержался и оглянулся на сына знаменитого летчика, ткнул Илью локтем в бок:
-Во, видал, малый умеет самолетом управлять! Завидую!
-И я завидую, но самолеты, это не мое… Я море люблю. – вздохнул Илья.
-Понятно, что море любишь! С тельняшкой не расстаешься, плаваешь, как рыба, даже в ледянющей воде! Чисто тюлень или морж! О! Вон морячки идут, не хочешь с ними потрепаться? Глядишь, за своего примут, за водоплавающего! – хлопнув по плечу Илюху, хохотнул Белов.
Илья посмотрел на право, куда показал рукой Белов, увидел черные кители и фуражки офицеров, развевающиеся на ветру ленты бескозырок, гюйсы матросов – не хотел, сердечко учащенно забилось. И тут раздалось:
-«Боцман»! Фролов!! Илья!!!
Илюха дернулся, как от выстрела: он не ожидал, что кто-то еще мог его здесь знать. А кричали от группы моряков, значит, это кто-то из тех, кто знал его по Черноморскому флоту, по «прошлой жизни», когда он был юнгой на ТК-13. А ведь тогда он погиб… 
-Илюха, тебя! – показал Белов на кричавшего моряка. – А ты оказывается очень знаменитый, куда ни пойдем, везде найдется кто-то, кто тебя помнит и знает… Мне бы так…
-Точно, Илюха!!! А мы тебя два дня искали, верили, что ты не утонул! Да и как ты мог утонуть, ты же море переплывешь, дельфин! – фонтанировал счастьем и радостью старшина Кузнецов, тряс руку, обнимал, хлопал по плечам, а потом повернулся к офицеру и матросам, что подошли вместе с ним. –Товарищ старший лейтенант, мужики, помните, я Вам рассказывал о геройском юнге, а вы мне не верили? Вот он! Живой!!! Подрос, совсем как мужик стал, да и лейтенант! Постой… А почему награды не носишь? Тебя же потом еще к «Красной звезде» представили! 
-Дядь Леш! Какими судьбами здесь! – светил широченной улыбкой Илья, воспоминания нахлынули, а радости сами собой стали наворачиваться на глазах. – Как Наш ТК? Как ребята?
-Да в порядке все! Просто меня на БэКашку перекинули – Дунайская флотилия, Торпедным тут места маловато. Здесь Имперский мост штурмовали, десант высаживали…- мысли старшины от радости встречи прыгали с эпизода на эпизод, пытаясь объять все и сразу. - А Чернов очень переживал, очень-очень, но я ему теперь напишу, что тебя встретил! Вот он обрадуется! А сам-то почему не написал, весточку не послал? Гляжу, на офицера выучился… Опять годков приписал? Тебе же сейчас, дай вспомню, должно быть 16…
 
-Да я… - Илья на ходу придумывал легенду. – Я чуть не утоп… Очнулся уже в госпитале. Сперва ничего не помнил, сказали, что о камни головой у берега приложило. Да, годков приписал и меня послали в училище…
-Какой же ты молодец, что уцелел! Мужики! Мы с ним Новороссийск освобождали, на десанты ходили… Товарищ старший лейтенант, а Илья рассказывал, как он сбитый флаг во время боя у мачты руками держал? – спросил старшина Кузнецов Белова. По удивленному взгляду понял, что Белов многого не знает о парнишке. – О-о-о! Это была не одна история! А как он из штаба флота в трусах и тельнике вышел, чтоб его в Нахимовку не отправили? Тоже не знаете? Значит, о том, как он при освобождении Севастополя мину от транспорта своим телом отталкивал тоже не сказал?
-При освобождении Севастополя? В мае 1944-го? – уточнил старший лейтенант Белов и заметил, как Илюха напрягся. 
-Не-е-е, это уже после освобождения было, в начале июня…
-Это когда мы в Белоруссии наступать начали, он и пропал? – снова уточнил Белов.
-Да, примерно тогда… Да я и не особо помню, что на суше было, знаю, что гнали фрицев. Вот если Вы будете спрашивать про бои на море… Да ладно, на море! Илюха, ну, расскажи хоть что-то, что ты все молчишь?
-А он не просто так молчит, да и награды не просто так не носит… - пришел на помощь, задумчиво, по-новому посмотрев на лейтенанта Фролова старший лейтенант Белов. – Для многих война закончилась, а для нас с Ильей она продолжается. 
Старший лейтенант белов показал удостоверение. 
-Вот оно как… - опешил старшина Кузнецов. – Понятно. Вы, наверно, заняты очень… Товарищ старший лейтенант, разрешите, чтоб лейтенант Фролов, если получится, заглянул к нам на БК… БК-47.
-Конечно, старшина! Такого боевого лейтенанта, да еще с таким удостоверением, разве удержишь? – улыбнулся командир бронекатера. – Лейтенант, БК-47, стоим у Имперского моста, с этой стороны Дуная. Будет свободное время – заходи: Кузнецова порадуешь, ну и нам в радость… 
«Кто же ты такой, Илья Фролов, а?» - думал Белов. Одно он знал точно, об этом надо рассказать подполковнику.
-Так, значит, что у нас получается… - констатировал подполковник Свиридов, доставая из сейфа личную папку с информацией об Илье. - В августе 43-го он был под Курском и в Геленджике, судя по твоему рассказу и рассказу того старшины… Был в учебке СМЕРШа и освобождал Новороссийск… Участвовал в Севастопольской операции и операции «Багратион»… А если к этому добавить нестыковки 42-го года… Какой-то Илья – Царевич из сказки получается. Значится так… Василий, пока не суетись. Дело особенное, это точно. Возможно, не нашего уровня. Но, то что он не шпион, это однозначно. 
А про себя подумал: «Сделаю еще запросы, вернемся в Берлин, там, когда получу документы, поговорим с ним по душам.» И тут же горько ухмыльнулся: «Так я с ним уже говорил по душам – в открытую, я ему сказал о документах с Черноморского флота, а он мне наврал… Хреновенько… Как теперь ему доверять?» 
А Илья сходил на БК-47. Слушал, как его расхваливал перед экипажем Кузнецов, слушал о боях за Будапешт, за Вену…
А в голове у него была только одна шальная мысль: «А что если тем самым прадедом, Ильей Александровичем Фроловым, 1925 года рождения, что дошел до Берлина, был он сам? Вот это будет поворот… Только там был старший лейтенант… Дед Саша родится в 1952 году, после трех девочек… Я папа дедушки?» От этой приколки заулыбался бы и Сфинкс.
За день до отправки в Берлин Илью зачем-то вызвал подполковник Свиридов.
-Михаил Семенович, вызывали? – постучавшись, по – простецки заглянул в кабинет Илюха.
-Заходи Илья! – сделал строгое лицо Свиридов. – Ну, что мне с тобой делать, лейтенант Фролов? Рассказывай, как ты до такого докатился?